Г Л А В А 26
Закончив поцелуй я отстранилась и сделала шаг назад. Кайл поймал мою ладонь не желая отпускать меня.
— Не уходи.
— Меня будут искать.
— Плевать. — Одним движением парень сократил расстояние между нами до минимума взяв в свои руки мою вторую ладонь. Он сплёл наши пальцы и ухмыляясь снова коснулся моих губ. — К тому же, куда ты пойдёшь в таком виде?..
Я оглядела себя. Видок и в правду попортился. Вся я была в крови, как и Кайл.
Проведя ладонью по моей щеке, он продолжил:
— Мне то ты и такой нравишься, но твоя мама, тётя, подруга да и весь зал очень удивиться увидев юную девушку в таком виде. Пойдём со мной.
— Куда? Меня будут искать.
— Нет, не будут, я прикажу Терри сказать твоей подруге, что тебе стало плохо и ты ушла домой.
— Я не...
— Я не воспринимаю слова "нет", забыла?.. — Взяв меня за руку он зашагал куда-то через сад.
— Если ты хочешь, чтобы я поехала с тобой куда-нибудь, то поедем мы ко мне, и поведу я.
— Если ты знаешь, с какой стороны руль, ещё не значит, что ты можешь водить. Да и вообще, велосипед и машина не одно и тоже, поверь волчонок. — Усмехнулся он.
— Так и никак иначе!
— Нет, серьёзно, мне страшно за машину. Кто тебя учил водить?
— Тётя, в прошлом году.
— Ладно, разберёмся. — Он улыбнулся.
Мы каким-то образом вышли на парковку и подошли к пикапу Кайла.
— Посиди в машине, я найду Терри.
— Ключи. — Попросила я направляясь к водительской двери.
— Я никому не позволял до этого садиться за руль. — Развернув он прижал меня к машине.
— Значит я буду первой. — Негромко произнесла я ухмыляясь. Он нежно и уверенно касаясь ладонью моего горла впился в губы.
— Не скучай, волчонок.
— Прекрати меня так называть.
Засмеявшись, он достал из кармана ключи и отдав их исчез в тени деревьев. Я завела машину и развернула её. Очень хотелось уехать, оставив его здесь, но я каким-то образом уговаривала себя дождаться Лаберти.
Спустя небольшое количество времени, я увидела как Кайл возвращается. По пути он сорвал с себя бабочку и отшвырнул куда-то в сторону, затем расстегнул на несколько пуговиц заляпанной кровью рубашку.
Он сел в машину, с не присущей ему аккуратностью закрыл дверь и сказал "— Поехали, Джесси!.."
Я провернула ключ и увидела, на приборной панели нацарапанное чем-то острым имя "Кэрол". Видимо, чем-то острым, это когтем вожака...
— Это машина твоей мамы?..
— До неё, на ней ездил дед. — Ответив Кайл отвернулся к окну.
— Мне жаль, что твой отец так поступил с ней..
— Я отомстил ему.
— Стало легче? — Вопрос повис в воздухе неловкой паузой. Кайл не стал отвечать, продолжая смотреть как мы едем по городской улице. Видимо всё-таки ответом было слово "нет".
— Когда моего брата Блейна убили, мне было восемь. Вся семья не находила места от горя. А когда ему было восемь умерла наша мама. Вернее, её убил отец. После, он говорил, что подозревал жену в изменах, но на самом деле ему надоело быть вторым и Бардольф решил стать вожаком. Он свозил её в сад, в котором она наткнулась на кусты аконита, мама была слишком чувствительна к ним, как и ты... ей стало плохо, он отвез её домой и тут же бросил вызов. Отказаться от вызова, вожак не имеет права, таковы наши законы. И тогда, он убил её. На наших глазах... Восьмилетний Блейн бросал ему вызов, но ребёнка никто не слушал и не воспринимал всерьёз, он как и я мечтал о девятнадцатилетиии, чтобы бросить вызов уже самому отцу. Но, брат не до жил до этого три года... Зато я, сделал то, что мы поклялись сделать во чтобы то ни стало. Стало ли мне легче, когда я убит его?.. Нет, он был жалок и слаб в сравнении со мной. Легче не станет уже никогда.
— И что же, после убийства вашей матери, он продолжил жить спокойно? И почему люди не взбунтовались?!
— Потому что всех бунтующих он бы убил. Бунт равнозначен вызову. А жил он и в правду спокойно. Спустя два года, после смерти матери, снова женился, вернее ему пришлось. Женщина с которой он спал родила ребёнка, она появилась на свет почти через год после смерти брата. Мать её умерла при родах, а отцу в большей степени было плевать на Кимберли. Он видел в нас с ней соперников для него, и пытался настроить друг против друга, чтобы у нас не появилось общей цели, - убить вожака. Он не знал, что я мечтаю об этом с раннего детства. Когда я совершил задуманное, ровно в день девятнадцатилетия, Ким было одиннадцать, и ей было плевать.
— Я не знала, что у тебя есть сестра.
— Да, ей восемнадцать и она ненавидит всё, что движется. После смерти своего брата, Джон, наш дядя взял нас с ней под опеку. Но ни мне, ни ей она не была нужна. Сейчас она живет отдельно, съехала от него год назад. Видимся мы редко, потому что ко мне она большой любви не питает. Но, в одном я могу быть уверен, Ким это единственный человек который никогда не бросит мне вызова, лишь потому, что она ненавидит быть оборотнем.
— Это всё, так... — Я не могла подобрать слова.
— Дико? Ужасно? Чудовищно?
— Странно.
— Когда люди говорят это слово, они обычно подразумевают за ним, что-то большее.
— Нет, для меня это действительно странно. Я всего несколько дней оборотень, и уже понимаю, насколько этот мир сложен. Ваши правила и законы, они распространяться на всех?
— Для тебя я могу сделать исключение. — Он улыбнулся нежно касаясь моей щеки.
— Я имею ввиду другие оборотни, не убивающие, они тоже обязаны подчиняться?
— Эти недо-волки не в состоянии постоять за себя, что уж говорить о соблюдении предписаний.
— Я одна из них. — Мы остановились в пробке.
— Я знаю, и лучше бы тебе там и оставаться, я не хочу быть тем, кто запятнал белое платье ангела.
— Кайл. — Я посмотрела на него. — Я сегодня в красном. И значит, я не ангел.
Он улыбнулся, и наши губы снова слились в поцелуе. Снова, теряю голову...
Мой внутренний мир был разделён на две части.
Первая, относилась ко всему легко. Принимала и понимала поступки Кайла. Эти люди, знали на что шли, знали, что кто-то из них умрёт. Но, ради того, чтобы рискнуть были готовы пожертвовать жизнями друг друга.
Вторая, пребывала в шоке, от того, что я сейчас сижу в машине, с человеком, убившем на моих глазах троих людей.
Конечно же, первую реакцию здоровой не назовёшь. Но, если не смириться с тем, что мир оборотней другой, значит не смириться с собственной сущностью. Ибо, в нормальном мире, для меня места не осталось.