Без права на любовь

Париж встретил их ветром и лёгким мартовским дождём.
Он не был похож на привычный романтичный Париж из открыток — он был сдержанным, серым, политичным, как и повестка саммита, на который они прилетели.

Эмилия стояла у окна в люксе гранд-отеля "Le Meurice" и смотрела на улицу, где под зонтами сновали чёрные машины с флагами.
Саммит был важнейшим за последние годы — объединённые европейские инвестиционные группы собирались презентовать планы на ближайшие пять лет.
Компания Рейна — в числе ведущих.
И, главное, впервые официально в международной политике бизнеса должны были появиться они вдвоём.

— Хочешь, я останусь в тени? — спросил он, подходя сзади.
— Ни за что. — Она повернулась. — Теперь мы идём вдвоём.

Он приобнял её.
— Как ты себя чувствуешь?

— Тошнит от нервов. И от перелёта. Но ребёнок вроде бы спокоен.

Он поцеловал её висок.
— Это наш первый совместный выход на мировой уровень. И я хочу, чтобы ты знала: если сегодня кто-то попытается унизить тебя...
— ...он узнает, как это — быть похороненным в шелке и глянце, — закончила она с тонкой улыбкой.

⸻

Конференц-зал отеля "Ritz" был заполнен по максимуму.
Мужчины в дорогих костюмах, женщины с жёсткими взглядами, камеры, вспышки, шёпот.

Когда Александр и Эмилия вошли — зал замолчал на секунду.
Он — в графитовом костюме с тонким галстуком, взгляд уверенный, спокойный.
Она — в белом брючном костюме с гладкой причёской и алой помадой. Никаких побрякушек. Только изящный браслет и взгляд, в котором молчаливая угроза.

"Пусть смотрят. Пусть шепчутся.
Сегодня они увидят, кто мы."

⸻

Речь Александра была выдержанной.
Он говорил о стратегическом партнёрстве, об инвестициях в устойчивые технологии, о прозрачности.
И потом неожиданно для всех передал слово:

— Заключительную часть презентации представит Эмилия Рейн — сопредседатель совета и координатор программы.
— Прошу любить и уважать.

Шёпот усилился. Камеры переключились.

⸻

Эмилия вышла на трибуну.
Включила слайды.

— Дамы и господа, я здесь не как жена.
Я здесь как женщина, которая знает: за цифрами стоят люди.
И именно поэтому, если вы хотите говорить о будущем — сначала посмотрите, кто стоит рядом с вами.

Её голос звучал чётко.
Не было ни тени неуверенности.
Она говорила на французском и английском, переходя с одного на другой легко, как дышала.

⸻

Презентация прошла идеально.
Реакции — восторженные.
Инвесторы подходили, жали руки, просили контакты.

Но потом...
На последних минутах вечера в зал вошла она.

Елена Рейн.

В вечернем платье цвета тёмного сапфира.
С бокалом шампанского.
Улыбка — тонкая, как лезвие ножа.

Эмилия напряглась. Александр — напротив, даже не дрогнул.

— Ну здравствуйте, дети, — сказала она тихо, подходя к ним.
— Париж, конечно, слишком хорош для таких буржуазных заявлений. Но у вас хорошо получается.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Александр сдержанно.

— Я приглашаю тебя на завтрашний закрытый круг. Совет инвесторов собирается отдельно. Без сопровождения.
— И ты думаешь, что я приду без Эмилии?

— Если ты хочешь сохранить лицо — придёшь.

Она ушла, оставив ощущение грядущего удара.

⸻

В номере Эмилия ходила по комнате, снимая украшения.

— Она не просто так пришла.
Она что-то готовит.
В этом "закрытом круге" наверняка кто-то из её людей.

Александр налил себе виски.

— Я знаю.
Но мы тоже не просто так здесь.

— Ты пойдёшь?

Он обернулся к ней.

— Только если ты будешь в соседней комнате. С прямым эфиром. С юристом и охраной.

Она подошла ближе.
— А если она попытается перевернуть всё?

— Тогда я переверну весь Париж.

Он провёл рукой по её щеке.
— Завтра она сделает последний ход.
Но завтра — мы покажем, что это не шах.
И уж точно — не мат.

⸻

А ночью, в постели, Эмилия лежала на груди Александра.
Он гладил её по спине, а она шептала:

— Как ты думаешь, наш ребёнок будет упрямым, как ты, или импульсивным, как я?

— Стратегом, как мы оба.
И ни одна Елена Рейн ему не страшна.

Она улыбнулась сквозь усталость.

"Париж — это город любви.
Но завтра он станет ареной."