Ты мне снишься, мерзавка
Ты мне снишься, мерзавка, седьмую по счету ночь.
Обнимаешь сначала, потом убегаешь прочь...
За тобою бегу и догнать не могу никак.
Моя девочка... Разве моя? Ты прости. Дурак.
Ты мне снишься, и я просыпаюсь в хмельном поту -
А под боком она. Обнимаю опять не ту.
Я пытался привыкнуть же к этим чужим рукам,
Я ее целовал и лелеял, пока ты там
По прокуренным барам, напившись с подругой вхлам,
Вытирая ресницы от слез, говорила: «Хам...
Он меня уничтожил, теперь я как тень! Смотри!»
А подруга твердит: «Позабудь, удали, сотри
Переписки, пошёл он к черту. Глотай пивас».
Усмехнёшься, проглотишь залпом и снова в пляс.
Ну а я в это время читаю другой стихи.
Восторженья ее так ласковы, так тихи...
Непривычно спокойно. Она тебе не чета.
Проблема лишь в том, что она, хоть убей, не та.
Она смотрит в глаза и вздыхает на каждый слог.
Она милая, кроткая, знаешь... Но видит Бог -
Я искал в ее взгляде родные твои черты
И хотел полюбить бы, но это - увы не ты.
Почему же я с ней? Сам себе объяснить хочу:
Она будет молчать тогда, когда я молчу.
Она - тихий ручей, ну а ты же - девчонка-смерч,
Ураган и торнадо. Тебя я не смог сберечь.
За тобой не угнаться. Ты буря, ты снег, ты град.
И, быть может, с тобою я быть бы безмерно рад.
Но, прости, дурака, у меня не хватало сил.
Я тебя постоянно всегда и во всем бесил.
Если пьяным тебе напишу, ты напомни мне
То, что я проиграл тебе в этой немой войне.
Из нервов моих для себя ты сплела кружева.
Говорила: «Умру без тебя», но смотрю - жива.