Утро.
- Просыпайся, - Тим нежно проводил пальцами по её щекам, и спускался по шеи вниз, - доброе утро.
Обхваченная одеялом Марта, ещё долго нежилась на просторах бесконечно теплой кровати. Возле которой, на своём мягком коврике дремал рыжий кот, медленно пробуждаясь от шума он лениво тянулся всеми лапками.
- Вставай. - Тим целовал её губы, и смотрел на то, как она улыбается, пытаясь открыть глаза.
В комнату медленно, сквозь запотевшие окна, пробивался свет. Тим ещё долго мог любоваться её трепетным пробуждением, но время шло, и нужно было собираться в колледж.
Вдруг он встал с кровати и схватился за голову:
- У меня есть идея. - воскликнул он. - Марта, просыпайся, давай мы с тобой вместе создадим картину.
- Какую ещё картину? - сонно спрашивала она. - Нам ведь нужно на пары, мы не успеем.
- Зато на сон у тебя времени хватало. - смеялся Тим. - Вставай! - восклицал он. - Это не займёт много времени,- Тим говорил мягко и не спеша, - иди ко мне.
Так и не сумев расстаться с одеялом, Марта подошла к Тиму.
- Давай оставим на этом холсте наши отпечатки рук?
- И что же в них удивительного? - не понимала Марта.
- Вот именно,- объяснял Тим, - что ничего. Но мы запомним этот момент, именно таким и сможем часто вспоминать его - наше очередное утро проведённое вместе.
Тим достал коробку с гуашью, в которой находилось около шестнадцати цветов.
- Какой цвет ты выберешь? - он доставал измазанные баночки и ставил на стол.
- Мне нравиться жёлтый. - говорила Марта. - Или нет, - тут же перебивала она себя, - Оранжевый! Да-да, точно оранжевый!
- Хорошо. - Тим выбрал нужную пластмассовую баночку и отставил в сторону. - А я, пожалуй, возьму красный.
Тим взял руку Марты и принялся водить по неё беличьей кисточкой, периодически, окуная её то в воду, то в гуашь.
- Быстрее, - говорил он, - касайся листа, и прижимай к нему свою руку.
- Забавно всё это выглядит. - смеялась Марта, убрав свою руку от листа.
Тоже самое Тим сделал и со своей ладонью, выбрав красную гуашь.
Отпечатки смешивались, и растекались по белому листу, превращаясь в тёплую работу.
- Это чудесно! - восторгалась Марта. - Так просто и обыкновенно, но в то же время, красиво и значимо.
- Вот видишь, - Тим смотрел на извилистые линии их ладоней, - здесь навсегда останется снежное утро ноября, наше утро.
- Да, - Марта заволновалась, - но кому же достанется эта работа?
- Ты заберёшь её себе. - Тим задумался. - Не могу точно сказать почему, но мне кажется, что так будет лучше.
Марта лишь улыбчиво кивнула в ответ, обвеивая Тима объятиями своих рук и одеяла.
Спустя время сборов, которые прошли в жуткой спешки, без завтрака и привычных чайных бесед на кухне, они отправились на учёбу. И опоздав на занятия, не подготовившись ни к одному предмету, они оба были отчитаны. Подобное повторялось уже не первый раз. Глупые взрослые не понимают, что у семнадцатилетних детей есть дела поважнее их дурацких домашних заданий. Они даже представить себе не могут, что происходит в их головах, а главное в сердцах. Что они чувствуют и регулярно переживают, чем живут, откуда черпают вдохновение. Это никому не интересно и не нужно. Любовь всегда порождала проблемы для тех, или иных, сфер жизни. И не понимание - это нормально, они ведь не знают в каком мире живут эти двоя безумца.