Семья Харрис

Машина от ехала от здания университета. Ивлис посмотрел на уходящего Саймона, а после повернулся к Джону.

— А куда мы едем?

— В ТЦ. То есть в торговый центр. Ну, туда, где можно купить вещи.

— Хорошо.

— Ты как? Уже не боишься машины?

— Нужно просто привыкнуть. А ты знаешь, как она работает?

— Конечно знаю. Всё заключается в двигателе...

Всю дорогу Джон рассказывал принцип работы машины. Ивлис слушал его с интересом. Ему был непонятен мир отца, но он очень хотел понять и горел любопытством. Вскоре они остановились перед большим зданием.

— Мы приехали. Выходим.

Они вышли на улицу. Пока Джон замыкал машину, Ивлис осмотрелся. Торговый центр был высотой с башню Сов.

— Пойдём, сейчас ты каждую секунду будешь удивляться.

Джон повёл Ивлиса в торговый центр. Ивлис сразу растерялся, когда увидел огромную толпу людей. Из колонок звучала приятная музыка, было шумно от толпы.

— Иди рядом со мной, не отставай. Можно легко потеряться.

Ивлис кивнул и догнал Джона.

— Для начала купим тебе одежду, — сказал учёный и стал выбирать бутик. — О, мой бренд! Идём туда.

Он потащил Ивлиса за собой. Эльф оглянуться не успел, как они стояли в просторном магазине. На вешалках висела различная одежда, продавца-консультанты ходили и помогали с выбором покупателям.

— Итак, выбирай, что нравится.

— Глаза разбегаются. Никогда такого не видел.

В то время к ним подошёл консультант с мягкой вежливой улыбкой.

— Доброе утро, могу я вам помочь, мистер Харрис?

— Да, здравствуйте. Нужно собрать несколько комплектов одежды вот для этого парня.

Консультант окинул взглядом Ивлиса, из-за чего молодой эльф поёжился.

— Пройдёмте.

Консультант стал водить их по бутику, показывая разные наряды. Ивлис рассматривал, щупал, иногда задавал странные вопросы, например: «А если я буду драться в ней, ткань не порвётся?» или «А с неё легко отстирывается цветок сокола?». Консультант странно на него смотрел, но быстро находил, что ответить, ведь ответов на вопросы он не знал. Джона всё это только забавляло. Выбрав несколько комплектов, Ивлиса отправили в примерочную. Вскоре он вышел в водолазке, чёрный прямых брюках и туфлях.

— О! Красавчик! — радостно воскликнул Джон. — Тебе идёт. Как ощущения?

— Непривычно, но мне нравится. — Ивлис вновь повернулся к зеркалу и посмотрел на себя.

— Отлично, тогда мы возьми это, — он кивнул консультанту. — Ивлис, продолжай примерять дальше.

За несколько минут Ивлис примерил сразу несколько образов. Разные футболки, джинсы, кроссовки, рубашки, жилетку, классический костюм. Ещё выбрали куртку, шапку, зимнюю обувь, чтобы не замёрз. Ещё взяли бельё, пижаму, милые тапочки с ушками (Ивлис сам выбирал). На кассе вышло больше 10 тысяч, но для Джона такие деньги не были проблемой.

— Ты доволен, Ивлис? Всё нравится? — спросил Джон, неся в руках пакеты с покупками.

— Да. Одежда прочная, тёплая и красивая. Я никогда такой не видел.

— Хорошо. Теперь пойдём за средствами гигиены.

— Что?

— Ну, щётку зубную купим, расчёску, некоторые уходовые средства за волосами. У тебя такая шевелюра, за ней ухаживать надо!

Ивлис смущённо улыбнулся.

— Пошли!

Джон затащил его в косметический магазин. В нос ударили множество ароматов. Джон быстро выбрал ему расчёску, шампунь, маску для волос, кондиционер и прочие бутылочки и баночки, предназначения которых Ивлис не знал. Взяли несколько заколок, дорогой парфюм, крема, зубную щётку. Ивлис уже сбился со счёта, что кладёт Джон в корзину. Когда они оплатили, сумма вновь оказалась не маленькой, но совсем не проблемной для Джона. Пакетов стало ещё больше. Джон взял большую корзину для них.

— Это всё? — спросил Ивлис.

— Не-ет. Это только самое необходимое!

— Я устал. Может перекусим?

— Перекусим? — Джон огляделся. — Даже не знаю, ресторанов как таковых нет здесь.

— Смотри! Вон там гамбургеры есть!

Ивлис показал на рекламный баннер. Джон проследил за его взглядом, брови поднялись вверх.

— Гамбургеры?

— Да. Они вкусные.

— Ты когда успел фастфуд попробовать?

— Дилан заказывал себе и меня накормил.

— Вот оно что! Дилан... Короче, фастфуд не самая полезная еда. Насколько я помню, внизу достойное кафе, там тоже много вкусного. Пойдём.

Джон спустился с Ивлисом на первый этаж. Осмотревшись, он сразу повёл своего сыночка в заведение.

Кафе оказалось очень атмосферным. Стеклянные двери со звонком будто отделяли кафе от остального шумного торгового центра. Звучала приятная музыка, стены были оформлены будто деревянные, что создавало особый уют. Круглые столики были накрыты скатертями, стулья были красивыми. На стене висели картины, на барной стойке была банка для чаевых, лежали книжки с надписями «Меню», терминал. А позади была полка с коллекцией фарфоровых чашечек. Пока Джон уверенно шёл к свободному столику, Ивлис замедлил шаг и осматривал всё вокруг.

— Как здесь уютно. Камина не хватает, — сказал он.

— Ивлис, ты чего стоишь? Иди сюда.

Ивлис повернулся. Джон уже ждал его за столиком. Ивлис пошёл к нему и сел рядом. Джон взял меню и открыл, положил перед сыном.

— Выбирай всё, что нравится.

Ивлис взял меню и стал смотреть. Несколько секунд он напряжённо вглядывался, листал страницы, а после положил на стол.

— Я не понимаю вашу грамоту, отец. Может ты выберешь?

— Хорошо.

Джон взял меню и тоже стал выбирать. После пошёл и сделал заказ. Ивлис в это время вновь осмотрелся. Всё вокруг было непривычным, современным. Очень много нового, мозг был готов плавиться. Голова гудела.

— Через 25 минут всё будет готово, — сказал Джон, садясь обратно за столик. — Ты в порядке?

— Да, всё хорошо. Просто устал.

— Ладно, тогда отдохни.

Джон достал блокнот с ручкой и начал что-то писать и высчитывать. Ивлис откинулся на спинку кресла. Молчание должно было помочь, но в этой тишине голова только сильнее начинала гудеть, заглушая своим звоном посторонние звуки. Вскоре это стало невыносимым.

— Отец.

— Да? — Джон поднял на него голову.

— А Саймон старше меня или младше?

— Ну... Я как раз сейчас высчитывал это. Скорее всего вы с Саймоном родились в один год. Между вами разница около семь месяцев. 

— Это... Это меньше одного года?

— Верно. Но Саймон всё равно старше. И, учитывая, что он родился 2 февраля, ты родился где-то в июле.

— О... Это что-то значит?

— Значит, что вы одного года рождения.

— А это что значит?

— Что я могу посчитать твой возраст!

— А это что такое?

Джон устало провёл ладонью по лицу.

— Нам предстоит много работы. Возраст — это то, сколько ты живёшь. В годах. Саймон живёт 20 лет.

— Значит и я 20 лет?

— Получается да.

— А это много?

— Для кого-то много, для кого-то мало. Это значит, что у тебя совсем недавно закончилось детство и подростковый период. Многие в этом возрасте создают свои семьи.

— Вот как... А у Саймона уже есть своя семья?

— Нет, ещё нет. Но я уверен, скоро он найдёт себе девушку. Ло мне когда-то говорил, что Саймон заинтересовался какой-то эльфийкой из своего университета. У нас с ним похожий вкус в девушках.

Джон довольно улыбнулся.

— А тебе уже кто-то нравится?

— Мне? Нет. Я сражаюсь с заражёнными и помогаю дедушке и Альфреду в создании лекарств.

— Забавно, у меня тоже есть медицинское образование. По моим стопам идёшь!

Ивлис улыбнулся. В этот момент официантка принесла им еду. Джон заказал для себя салат и клубничный коктейль, а для Ивлиса печёный картофель с травяным чаем.

— Приятного аппетита, — сказал Джон перед тем, как начать есть.

Ивлис кивнул и посмотрел на свою картошку. Блюдо выглядело аппетитно, но есть ему совсем не хотелось, хотя ещё недавно он был голоден. Но он всё равно взял вилку, наколоть первый кусочек и отправил в рот.

Было странно, но никакого удовлетворения от еды Ивлис не ощущал. Он думал, что ему станет легче, когда он начнёт есть, но этого не происходило. Даже чай не произвёл на него должного впечатления. Как в тумане, он съел всю свою порцию. И одновременно с ним закончил и Джон.

— Ты как? Готов дальше идти? — спросил Джон.

— Да, готов.

— Ты точно себя хорошо чувствуешь? Не заразился от мамы?

— Я точно в порядке. Почему ты спрашиваешь?

— Ты бледный какой-то.

— Я просто устал.

— Тогда поехали домой. Основное мы всё купили.

Джон встал. Ивлис тоже, но в глазах сразу потемнело. Он пошатнулся и схватился рукой за стол.

— Ивлис? — раздался голос Джона, но как будто очень далеко.

Ивлис схватился за голову, пытаясь удержаться в сознании. Вдруг его перехватили чьи-то руки и куда-то посадили. Лица он не смог увидеть. Раздавались голоса, но слов он не мог разобрать. Мир плыл и темнел перед глазами, и он наконец потерял сознание.

Ивлис начал приходить в сознание, когда почувствовал неприятное ощущение на щеках и ушах. Сначала он дёрнулся рукой, чтобы убрать что-то с щеки. Неприятные ощущения, которые оказались лёгкими ударами, перенеслись на уши, и кто-то стал их тереть. Было очень неприятно.

— Не, не надо, — слабо сказал Ивлис, пытаясь убрать чужие руки со своих ушей.

Темнота перед глазами уходила, и Ивлис смог увидеть перед собой Джона. Очки закрывали глаза, поэтому сложно было понять, что он чувствует сейчас.

— Очнулся? — спросил Джон и убрал руки. Он протянул Ивлису стакан воды. Эльф кивнул и выпил всё.

— Ты упал в обморок, — сказал Джон. — Подозреваю, что это простое перенапряжение. Мозг перегрузили, это неудивительно. Столько нового на тебя за раз свалилось. Как ты сейчас себя чувствуешь?

— Слабость небольшая.

— Поехали домой. Я помогу тебе дойти.

Джон помог ему встать, подхватил под руку и повёл. Они шли неторопясь, Джон внимательно следил за состоянием сына. Через несколько минут они вышли на улицу и сели в машину. Джон завёл машину и сразу включил кондиционер.

— Если снова станет плохо, скажи.

Эльф кивнул, и они отъехали. Джон вёл машину плавно, избегая резких поворотов и торможений. Ивлис откинулся на спинку сиденья. Он чувствовал, как быстро бьётся его сердце, как в голове туман. Видимо, он и правда перегрузил себя разнообразием нового. Много людей, новые звуки, которые звучат не отдельно, а вместе, новые запахи, слова, одежда, вещи. Да даже солнце в небе было для него непривычным.

Вскоре они приехали, Джон припарковался в гараже и помог Ивлису выйти и дойти до дивана.

— Всё, ложись, отдыхай.

На кухне как раз был Лололошка.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ивлису плохо стало, приготовь ему сладкий чай, — сказал Джон.

Повторять несколько раз не пришлось, Лололошка сразу стал наливать воду в чайник.

— Ивлис, ты как сейчас себя чувствуешь? — спросил Джон.

— Уже лучше.

— Отдыхай, больше сегодня никуда не поедем. Если что, дядя Ло рядом.

Джон ушёл. Как раз в этот момент чайник вскипел, и Ло сразу приготовил сладкий чай. Он сел к племяннику на диван, подождал, пока он тоже сядет, и протянул кружку.

— Пей, не спеши. Что случилось?

— Я в обморок упал. Отец говорит, что перегрузка. Слишком много нового.

— Бедный мой. Сейчас что-то болит?

— Голова немного.

— Отдыхай, если проходить не будет, я вылечу тебя особым методом. Я так Джона от слепоты вылечил.

— Ого!

Джон в это время зашёл к Сайриссе, и застал свою подругу у окна. Девушка сразу обернулась к нему.

— Сайрисса! Зачем ты встала? Тебе нужно лежать.

— Почему на улице так светло? — спросила она.

— Это солнце. Видишь, там, в небе. Жёлтое, — сказал Джон, подходят к ней. — Ты должна помнить его из детства.

— Помню. Но как оно появилось?

— Мы покинули Архей. Здесь нет монстров и Завесы. Будь спокойна, отдыхай.

Он взял Сайриссу под руку и отвёл к кровати.

— Но я не могу. Мы же последние эльфы Архея! Мы должны вернуться туда!

— Обязательно вернётесь. Давай ты сначала поправишься, придёшь в норму, а потом решишь, остаться ещё ненадолго или уйди в Архей. Я не буду тебя удерживать силой. И Ивлиса тоже.

Сайрисса чуть успокоилась.

— Здесь жизнь и правда лучше?

— Правда. Тут тебя и Ивлиса никто не посмеет обидеть. У меня большое влияние.

Сайрисса всё-таки легла обратно.

— Как ты провела утро? Лололошка не сильно доставал? — спросил Джон.

— Нет, мы хорошо пообщались. Позавтракали. А ты увёз детей в школы?

— Да.

— И Ивлиса?

— Да, он поехал с нами.

— И в какую школу ты его увёз? Он уже давно выучился.

Джон на секунду замолчал, а после расхохотался.

— Ха-ха-ха! Успокойся, красавица, мы с Ивлисом ездили покупать для него вещи. Я нигде его не оставлял, он сейчас здесь, отдыхает.

— А... Хорошо.

— Потом, когда поправишься, и тебе купим что-нибудь.

— Мне ничего не надо.

— Уверена? Я могу тебе подарить много красивой одежды, удобную обувь, нанять людей, чтобы сделали тебе красивую причёску. А ещё могу принести косметику, чтобы ты могла краситься. В Архее же сейчас такого нет?

— То есть ты считаешь меня некрасивой?

— Что? Я не говорил такого. Ты прекрасна даже сейчас, ты самая красивая девушка. Просто вдруг тебе захочется нарядиться в платье или сделать модную причёску.

— В платье неудобно сражаться.

— Здесь не нужно сражаться. А даже если нужно будет, то позволь делать это мне.

Джон взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Сайрисса на секунду замерла.

— Что, отвыкла от моих ухаживаний?

— Да.

— Тогда привыкай заново.

***

Ивлис лежал на диване. Лололошка возился у плиты. Юному эльфу уже стало легче, и он стал снова познавать мир. Но в этот раз он решил познавать свою семью.

— Лололошка, — обратился он к дяде.

— Да? Что-то хочешь, Ивлис?

— Хочу разузнать про Феликса. Про моего дедушку.

— А... Ладно. Что ты хочешь узнать?

— Он же был эльфом, верно?

— Верно. Поэтому мы с Джоном полукровки.

— А каким был Феликс?

— Ну... Очень строгим. Требовательным. Хотел, чтобы во всём был порядок. Джон чем-то похож на него.

— А ты?

— Я? Я в маму пошёл. И из-за такой несхожести характеров мы с ним часто ругались. Совсем не понимаю, почему у него не было ссор с мамой.

— Вы часто ругались?

— Да. Из-за оценок, моих прогулок на улице, я тогда много гулял, мог целыми днями пропадать на улице. Да и просто я был не таким, как Джон. Он был идеальным, умным, успешным, и папу всегда интересовало, почему я не могу быть таким?

— Вы плохо ладили.

— Не то слово. Часто ругались и спорили, он мог меня

***

— И где ты опять пропадал?

Не успел Лололошка зайти домой, как ему тут же предъявили претензию. В прихожей, прямо перед входной дверью, стоял отец. Даже в домашней рубашке и штанах он выглядел строго и угрожающе.

Осмотрев отца, Лололошка с хлопком закрыл дверь. Он не дрогнул. Он давно уже не боялся его. Ещё когда он был маленьким мальчиком его строгие интонации и наказания работали, сынок боялся гнева отца, но, став старше, перестал. Крики — просто громкие слова. Злость — эмоция, которая скоро проходить. А от наказаний можно юлить и сбегать. Физических наказаний никогда не было, мама не позволяла поднимать руку на детей, но если бы отец не выдержал, сейчас Лололошка ответил бы ему. Он не даст себя в обиду никому, даже родному отцу.

— Я гулял, — сказал Лололошка и стал снимать с себя куртку.

— Ты время видел?!

Лололошка посмотрел на часы.

— Только девять вечера. Как и договаривались. Я пришёл вовремя.

— Девять ноль четыре! Ты опоздал на четыре минуты!

— Ну и что?

— А то, что пунктуальность нужно соблюдать!

— Какая пунктуальность, я бы ещё понял твой гнев, если бы я пришёл в одиннадцать, но я пришёл в девять! Эти четыре минуты ничего не значат, я же не на конференцию опоздал.

— Значат! Сначала опоздание домой, потом опоздание на урок, а затем ещё куда-нибудь! Всё начинается с мелочей!

— Пап, я не опоздал. Эти четыре минуты ничего не значат, я же пришёл.

— Это безответственность!

— Кто бы говорил. По какой ответственности ты думал, когда ставил моё имя на кон?

— Это совсем другое!

— Какое?

Было видно, как Феликс уже закопал от злости.

— Ты наказан. Иди в свою комнату. Завтра никуда не пойдёшь.

— Нет.

— Что?!

— Я считаю, это несправедливое наказание. Я ничего не сделал!

— Да как ты смеешь, щенок! А ну марш в комнату!

Феликс схватил Лололошку за куртку и буквально втащил его в комнату.

— Отец! Это не справедливо! — крикнул Лололошка, после чего оказался в комнате, а дверь перед ним с грохотом захлопнулась. — Ну Саша же спит! Мог бы и не шуметь!

— Сам-то то же кричишь, — раздался сзади голос брата.

Лололошка повернулся. Около своей кровати в пижаме стоял Джон.

— Что ты опять натворил? — спросил он.

— Опоздал на четыре минуты.

— Ах! Как ты посмел! — Джон с притворной драматичность приложил ладонь ко лбу.

— Хватит уже издеваться. Меня наказали, — Лололошка бросил рюкзак на кровать и стал снимать куртку.

— Да ну? Я даже не удивлён. И как наказали?

— Домашний арест.

— Вау. Как оригинально! Совсем не как в прошлый раз, нет-нет! А где ты был вообще?

— Гулял с Вальдхаром.

Лололошка снял с себя куртку, а после футболку, оставшись с открытым торсом. Джон сразу отвернулся.

— Ты хоть предупреждай, когда раздеваешься!

— Да что ты там не видел? У нас одно тело, забыл?

— Но всё равно! Не горю желанием любоваться им.

Лололошка закатил глаза, переоделся в домашнюю одежду и окликнул брата.

— Всё, можешь поворачиваться.

Джон повернулся и вздохнул с облегчением.

— Всё, я спать. Делай что хочешь, только не шуми.

Джон лёг на кровать, отвернулся к стене и укрылся одеялом по самую шею. Лололошка лишь пожал плечами и сел за свой стол. Он включил настольную лампу и материализовал в руках маску. Он рассматривал её, находясь в своих мыслях.

— Прости, папа, я не мог быстрее. Геройства не прогибаются под твоё расписание.

...

Утром Лололошка пришёл на кухню. Завтрак. Отец уже уехал куда-то, Саша с Джоном спали, поэтому он встретил только маму.

— Доброе утро, Лошечка, — сказала она. — Будешь завтракать? Я твои любимые блинчики приготовила.

— Спасибо, — Лололошка сел за стол. Мама сразу поставила перед ним тарелку, а после и чашку с его любимым чаем. Она делала его идеально.

— Спасибо, мама, — Лололошка стал завтракать.

Райя налила себе кофе в кружку и села напротив сына.

— Лололошка, ты вчера снова с отцом поругался?

При упоминании вчерашнего разговора у Лололошки сразу пропал аппетит. Он помрачнел, улыбка сошла с лица.

— Да, мы снова поругались. Он наказал меня за то, что я опоздал на четыре минуты.

— Да, я в курсе.

— Это несправедливо!

— Я знаю, малыш, я знаю. Я тебя прикрою, сходи погулять.

— Да не в этом дело! Он постоянно ко мне придирается! Что я недостаточно хорош, недостаточно умный, недостаточно собранный и прочее! Иногда мне кажется, что он просто меня не любит.

— Лололошка, милый, что ты такое говоришь? — Райя подошла ближе и приобняла его. — Папа тебя очень любит. Просто он так хочет дать тебе мотивацию, чтобы ты больше старался и стал таким же успешным, как Саша и Джон.

— То есть меня любят только за заслуги? Не потому что я это я?

— Нет, конечно же нет. Мы будем любить тебя любым, не сомневайся никогда.

— Давай продолжим завтракать?

Райя не настаивала на продолжении разговора. Весь оставшийся завтрак прошёл в молчании. Такая угрюмая атмосфера оставалась бы дольше, если бы Саша не пришла к ним. Она светилась жизнерадостностью, ведь даже не знала, что происходит. Лололошка её улыбнулся, приветливо ответил. Райя тоже. И вся угрюмость и переживания исчезли. Но надолго ли?

Райя сказала правду, или только хотела утешить сына?..
...

— Лучше бы ты не рождался!

Где-то рядом охнула Саша и прижала ладони к лицу в шоке, Джон замер с широко открытыми глазами. Райя тоже, глаза уже загорались от ярости в сторону мужа. Ну а сам Феликс пытал от ярости из-за... Из-за чего? Из-за тройки, потому что у Джона пятёрка?

А Лололошка даже не мог пошевелиться. Слова так сильно ранили. Но, собрав последние силы, он вымолвил хриплым голосом:

— Ч-что?

— Я повторять не стану. Саша отличница и умница, Джон гений, олимпиадник, гордость семьи. А ты?! Ты что? Только и можешь, что по улице скакать да тройки в дом приносить. У нас все успешные, один ты как белая ворона!

Лололошка чувствовал, как слёзы подступают к горлу. Но нельзя плакать. Не сейчас.

— Т-ты это серьёзно?

— Абсолютно. Ну, чего молчишь? Будешь меняться? Тебе придётся.

— Да пошёл ты.

Лололошка схватил рюкзак, куртку и выбежал на улицу. Где-то сзади его звали Джон и Саша, а Райя кричала на мужа и замахивалась на него.

Лололошка выбежал на улицу, и едва вышел за двор дома, телепортировался. На глазах уже были слёзы, которые было трудно держать. А перенёсся он в родное сердцу место, где его точно любят — домик бабушки. Он прошёл по тропинке из камней, поднялся на крыльцо и постучался. Вскоре ему открыла бабушка.

— Лололошка? Ты чего тут? Что случилось?

— Бабушка, можно я у тебя переночую?

— Конечно, малыш, проходи.

Бабушка впустила его. Войдя, Лололошка сбросил рюкзак и посмотрел в окно, чтобы чуть сдержать слёзы.

— Ты голодный, Лололошка? Будешь кушать?

— Да, спасибо.

Бабушка прошла на кухню и стала возиться у плиты. Лололошка прошёл за ней и сел за стол. Вскоре перед ним оказалась тарелка с горячей и вкусной едой.

— Спасибо.

— А где Джон и Саша?

— Дома.

— Ты один пришёл?

— Да.

— У тебя что-то случилось?

— Н-нет, ба, всё в порядке. Просто соскучился.

— Лололошка, я же слышу, как у тебя голос дрожит. Если не хочешь рассказывать — не рассказывай, но разреши мне тебя поутешать.

Она раскрыла объятия. Лололошка шмыгнул носом и прижался к ней. Бабушка сразу стала его покачивать, как делала в детстве.

— Всё хорошо, мой дорогой, тебя тут никто не обидит.

Лололошка долго обнимался с бабушкой. Он находил в этом утешение и любовь. Было очень приятно осознавать, что бабушка будет любить его всегда, каким бы он не был. Даже если он ничего не добьётся в своей жизни.

Лололошка остался ночевать у бабушки, а утром, пока он помогал готовить ей завтрак, раздался стук в дверь.

— Я открою! — сказал Лололошка и вышел в прихожую.

На пороге стоял Джон.

— Доброе утро, брат, — сказал он.

Лололошка сразу скрестил руки на груди и прислонился к дверному косяку.

— Ну привет, брат, — ответил он.

— Слушай, вернись домой. Там чёрти что творится. Мама рвёт и мечет, она готова убить отца. Отец же слишком гордый, чтобы признать свою правоту. Я согласен, что то, что он наговорил тебе вчера, было слишком даже для меня. Если он и не любит тебя, что уже не очень хорошо, то мог хотя бы молчать об этом! Тебе зачем об этом знать, любит тебя он или нет? А Саша пытается их разъединить и хотя бы по разным комнатам разогнать. Вернись, пожалуйста.

— Ладно, только ради тебя, мамы и Саши.

— Спасибо.

Лололошка зашёл обратно в дом.

— Бабушка, мне нужно домой идти. Срочно.

— Как? Уже? Но ты же даже не позавтракал.

Джо заглянул в дом.

— Бабушка, Лололошка срочно нужен дома! Он потом обязательно придёт и всё съест.

— Джонни! Ты тоже приходи тогда.

— Обязательно.

Джон схватил Лололошку за руку и потащил за собой по улице. Из-за раннего времени трава была мокрой из-за росы, а воздух был влажным от уже ушедшего тумана.

— Ты под ночь что ли пришёл к ней? Через весь город идти. Бабушка ещё не спала?

— Не спала.

— Знаешь, было ожидаемо, что ты пойдёшь сюда. С дядей ты не так близок, с Эбардо и Бартоломью тоже. Эграссель в Гохледдоле, другие твои друзья тоже и вряд ли примут тебя ночью. Осталась только бабушка.

— Тебе детективом надо работать.

— Спасибо, я подумаю над этим предложением. Возьму в качестве подработки.

— Ты это серьёзно? Подрабатывать детективом?

— А что такого?

Джон ненадолго замолчал.

— Слушай, Ло... Не сбегай так больше. Мы все очень испугались, практически ночь не спали. Не убегай так больше. Закройся в комнате, не знаю, скажи, куда направляешься, но не убегай. Мама весь телефон оборвала, пока не поняла, что ты оставил его дома. Ло, ты дорог нам, поэтому не делай нам больно из-за одного урода.

— Надо же, как ты отца назвал. А раньше говорил, что восхищаешься его стойкостью, собранностью и умом.

— Восхищался. Да, как учёный он хорош, самодисциплина у него на высшем уровне, но он поступил как последний человек, когда в лицо сказал, что не любит тебя, а будет любить, если ты поменяешься. Не всем дано быть гениями. Если у меня успехи в учёбе, то у тебя наверняка будет успех в другой сфере.

— Спасибо, Джон. Я не ожидал услышать от тебя подобное.

— Не обольщайся. Я просто говорю это, чтобы ты ничего с собой не сделал, под предлогом «меня никто не любит, я никчёмный неудачник»!

Лололошка посмеялся.

— Не переживай, даже если семья от меня отвернётся, то мне есть ради кого жить.

— Это хорошо. Никогда нельзя ни от кого зависеть. Зависимость это ужасно, в каком бы виде она ни была.

Когда они пришли домой, Лололошка ужаснулся. Где-то в комнате кричала мама, отец что-то сухо и холодно отвечал, а тоненький голосок Саши старался их успокоить. Лололошка сразу прошёл в комнату и встал перед мамой.

— Мама, привет, я пришёл, — он попытался улыбнуться.

— Лололошечка, — Райя тут же чуть успокоилась и обняла его. — Ты пришёл.

Феликс лишь высокомерно хмыкнул, но никто не обратил на это внимания.

— Не убегай так никогда больше, пожалуйста, — прошептала Райя, крепко прижимая сына к себе, а после поцеловала его в макушку.

— Вернулся всё-таки, — сказал Феликс.

Райя отпустила Лололошку и вновь повернулась к мужу. Взгляд сразу стал суровым.

— Твоё счастье, что Лололошка вернулся домой. Ещё раз я услышу от тебя подобное, сразу подам на развод! Я никому не позволю так принижать моих детей: всех или по одному!

— Тише-тише, Райя, успокойся, — сказал Феликс.

— Успокоиться?! Я требую от тебя извинений перед Лололошкой.

— За что? Я не считаю, что должен извиняться.

— Должен! Ты так его обидел, что он убежал из дома!

— Нет, не буду!

Феликс демонстративно ушёл из комнаты.

— Лололошка, — Саша сразу бросилась на плечи Лололошки, обнимая его и всхлипывая. — Братик, я так испугалась. Я думала, что ты уже не вернёшься. Никогда больше не уходи.

— Тише, всё хорошо, я здесь, — Лололошка стал гладить её по спине.

— Мама с папой никогда так не ругались. Лололошка, я в ужасе была! Я так испугалась.

— Прости, Саша, — извинилась Райя.

Несколько дней в семье была напряжённая атмосфера. Почти все метали суровые и холодные взгляды в сторону Феликса. И такое было до тех пор, пока Феликс не уступил и не извинился перед Лололошкой. Лололошка принял извинения, но всё равно отношения остались с напряжением. Этот случай не забылся.

— Ты не станешь великим.
— Я стал. Я вошёл в историю Архея и Алотерры. Я герой. Я Первый.
***

— И вы так и не помирились с отцом? — спросил Ивлис.

Лололошка вынырнул из воспоминаний, подавил слезу и ответил.

— Наши отношения чуть наладились когда мы переехали в Алотерру, а после окончательно разрушились.

— А почему?

— Он узнал кое-что обо мне, что в его глазах было неприемлемо. И фактически выгнал из дома. Мама этого не выдержала, подала на развод. На этом вся семейная история, и его личная история закончилась. И его личная история тоже.

— Чего ты тут драму Ивлису рассказываешь, — в гостиную вошёл Джон и прервал его.

— Он просто спросил про дедушку.

— Нечего вспоминать, дела давно минувших дней. Как себя чувствуешь?

— Получше.

— Отлично. Тогда, если хочешь, можешь навестить маму, она постоянно меня о тебе спрашивала, пока мы говорили.

Ивлис улыбнулся, встал и быстро пошёл в её спальню. Лололошка наливал себе кофе из турки. Джон встал рядом.

— По лицу вижу, снова вспоминал ту ссору.

— Ну да, вспоминал.

Джон вздохнул.

— Ло, послушай. Он не достоин такого сына, как ты. Сейчас, зная твою биографию, даже по кусочкам, я с уверенностью могу сказать: ты хороший человек. Ты герой. Ты даже более велик, чем я.

Лололошка поднял на него удивлённый взгляд.

— Да, я серьёзно. Ты Первый, который бесстрашно помогает людям до сих пор, даже когда его считают преступником, ты был одним из руководителей повстанческого движения в Алотерре, и спас народ от тоталитарного контроля со стороны системы. Ты создал лекарство от заражения, не без помощи от меня и Сайриссы, конечно. И я убеждён, что ты тоже как-то причастен к уничтожению Видомнии в Поэне. Да, можно долго рассуждать, герой ты или бандит, ведь к своим добрым делам ты идёшь совсем не по тропе добра, но ты же приходишь к ним. И ты делаешь это из необходимости, не берёшь больше, чем нужно. Ты определённо герой.

На глазах Лололошки были слёзы.

— Спасибо, Джон.

Лололошка крепко обнял его.

— Ну, хватит уже. Я просто...

— Сказал, чтобы я не сделал с собой что-то из-за того, что меня не любят?

Джон усмехнулся.

— Запомнил.

— У меня даже таких наклонностей нет. И есть ради кого жить.

— Молодец, брат.