Часть 37
Моя душа залита слезами. Я должна выдавить из себя хоть пару слов, но какая-та часть меня не дает мне это сделать.
Но я должна. Теперь моя очередь делать больно любимому ради него же самого...
-Я не хочу быть с тобой. Просто забудь меня. А я забуду тебя. - тихим, но таким же дрожащим голосом ответила я.
Мне показалось, что Эрик на какое-то мгновение задержал дыхание. А потом, тихо выдохнув, ответил:
-Я тебя понял. Надеюсь, что у тебя все будет хорошо. - подавленным голосом проговорил он. - Ты как до дома добираться будешь? Тебя довезти?
-Не нужно. Я на такси.
Эрик молча кивнул. Через пять минут его большая фигура скрылась во мраке между деревьями.
Вот он и ушел. Окончательно и бесповоротно.
Я понимаю, что только что был последний раз в моей жизни, когда я его видела. Больше мы никогда увидимся. Никогда.
Мне становится трудно и больно дышать.
Мне еще никогда не было так больно. Только вчера мне казалось, что хуже не может быть. Оказалось, может...
Мне нужно уйти из этого места. Потому что оно для меня теперь тоже боль. Тяжелые, невыносимые воспоминания.
Я пытаюсь вызвать такси, но ни одна служба не отвечает.
Еще рано нервничать.
Я решила пока просто выбраться отсюда пешком. А потом поймать проезжающего мимо таксиста.
Я иду уже минут 15 или 20. Успокоиться все никак не могу. Слезы беспощадно заливают мое лицо.
Внезапно я начинаю чувствовать нехватку воздуха. Мое дыхание становится в несколько раз тяжелее.
Уже через минуту я покрывюсь холодным потом. Меня охватывает внезапная слабость. Особенно, в области лица.
Меня очень тошнит. Я не могу произнести ни слова.
О нет, только не это. Только не сейчас. Не здесь. Пожалуйста...
Я понимаю, что мне даже не хватает сил вызвать скорую помощь. И это пугает.
Надо быстрее добраться до людей.
Да какие люди! Посреди ночи...
И как назло нету ни одной машины.
Меня охватывает паника.
У меня сильно кружится голова. Кажется, весь мир уходит из-под ног. Перед глазами все расплывается.
Внезапно на меня нападает приступ рвоты.
Мне становится еще хуже.
Я пытаюсь подняться, но мне тяжело. Слабые ноги отказываются мне помогать.
Еще один рывок. Еще...
Да! Мне удалось подняться.
Дрожащие ноги несут меня вдоль дороги. Я иду, не соображая, что мне нужно. Рассудок спутался, сознание играет со мной.
Дыхание становится громким. Похожим на стоны.
Я начинаю терять равновесие. Мне сложно удержаться на ногах, но я пытаюсь. Изо всех сил. Сил, которых у меня почти совсем не осталось.
Я беру телефон в надежде, что все-таки смогу вызвать скорую.
Я начинаю перебирать непонятные цифры. Но телефон выскальзывает из моих рук.
О Господи... За что мне это...
Мне даже не хватило сил удержать телефон. Теперь я слышу звон соприкосновения мобильного с асфальтом. Мой телефон вдребезги разбивается.
Я больше не могу бороться с внезапными приступами и в муках ловить ртом воздух. Я падаю на землю следом за своим телефоном и погружаюсь во тьму...
Я слышу какие-то отголоски людей, но ничего не понимаю. Мне очень плохо, но я должна посмотреть, что за суматоха происходит вокруг меня.
Я в аду или в раю?
Я нахожу в себе силы открыть глаза.
Надо мной люди в белом. Много белого цвета...
В голове до сих пор спутанность сознания, но я понимаю, что это врачи. Их очень много. Не меньше десяти. Они все тревожно переговариваются.
Я вижу потолок, который все время почему-то уезжает назад.
Через минуту я понимаю, что это не потолок едет, а я.
Теперь я вижу капельницу. Она висит прямо надо мной.
И еще... На моем лице какая-та штука. Я не сразу поняла, что это, так как раньше видела такое только по телевизору. Только сейчас я сообразила, что эта штука помогает мне поддерживать дыхание.
Больше я ничего не могу разобрать.
Я очень плохо себя чувствую. В несколько раз хуже, чем до того, как очнулась.
Я чувствую, как силы снова покидают меня. И снова мрак...
Я не знаю, сколько времени прошло прежде, чем я снова начала приходить в себя.
Все, что я различаю, это яркий свет лампочек, снова отдаленные голоса людей и знакомое женское лицо надо мной. Даже очень знакомое. Это Людмила Николаевна. Врач, который должен был меня оперировать. Я долгое время стояла у нее на учете.
Я не могу ничего сказать. И дело даже не в этой штуке у меня на лице. Меня съедает жуткая слабость.
Людмила Николаевна держит шприц с каким-то раствором.
Она увидела, что я очнулась и улыбнулась.
-Не переживай. Все будет хорошо.
Она вводит укол мне в вену. Через минуту я снова погружаюсь в глубокую тьму.
Я опять прихожу в себя. И мне снова нужно время, чтобы осознать, что со мой произошло и где я сейчас нахожусь.
Я поворачиваю голову и вижу своего врача. Она сидит за столом и заполняет какие-то бумаги.
Я пытаюсь привстать, но чувствую дискомфорт и резкую боль в области груди. Всхлипнув, я ложусь обратно.
-А, очнулась! - Людмила Николаевна повернулась в мою сторону. - А я уже думала, ты совсем никогда не придешь в себя. - она улыбнулась.
Я уставила на нее растерянный взгляд.
-Шучу я. Как твое самочувствие? - спросила она.
-Не знаю. - я машинально приложила руку ко лбу. - Но уже лучше. - я тоже попыталась улыбнуться.
-Это видно. - она сжимает между ладонями мою руку. - Твоя операция прошла лучше, чем я могла ожидать. Разрез там не большой, но болеть некоторое время будет.
-Какая операция? - я все еще не понимаю, что происходит.
-Та самая. - она улыбнулась.
-Но как? Я же еще её не оплатила. А как же материалы, а как...на какие деньги...
-Не переживай, твоя операция уже оплачена. А теперь, когда я убеждена, что у тебя все в порядке, я могу тебя не надолго оставить. Главное, ни о чем не переживай. Просто расслабься. Все уже позади. Совсем скоро мы тебя окончательно поставим на ноги, Кристина. - она мило улыбнулась и вышла из помещения.
Интересно, и каким же образом операция оплатила саму себя?
Наверное, это все-таки Алена. Но где она взяла деньги? И когда только успела узнать об этом всем!..
Многое же я пропустила, пока была в отключке!
Как я вообще оказалась в больнице?
Что бы ни случилось, мне здорово повезло...
Мне хочется немного осмотреться.
Я осторожно сажусь, подпирая подушкой спину.
Первое, что я замечаю, это белая больничная одежда на мне.
Теперь комната... Для обычной пациентской палаты она слишком шикарна. Я бы даже сказала, это VIP-палата.
Она одноместная и аккуратная. Стены спокойного сиреневого цвета. Большой и, должно быть, вместительный шкаф справа от меня.
Очень порадовал небольшой плазменный телевизор напротив.
Особый уют в палате создают цветы и занавески нежного цвета.
Палата отлично освещена. Наличие больших окон безусловно большой плюс. Солнечные лучи трепетно гладят мою кожу.
И откуда же у Алены взялось столько денег? Она что, банк ограбила? Или Колю продала?..
Я невольно усмехнулась.
У меня такое ощущение, будто я заново родилась. Я по-новому вижу мир. По-новому его ощущаю.
Но из старой жизни кое-что все-таки осталось...
Эрик. Я вспоминаю нашу последнюю встречу. Он любит меня...
Секундное счастье резко меняется на знакомую боль.
Он не захочет меня слушать. Ни за что на свете.
Но... Если я попробую ему объяснить все. Сказать, что я сделала это ради него. Может, он поймет?
Нет. Он никогда не простит мне то, что я ему ничего не сказала. Я знаю Эрика. И знаю, что не простит.
Мои глаза снова краснеют.
Я знаю точно, что жизнь, за которую я так боролась, без него станет бессмысленной. Невыносимой.
Я смотрю в окно и пытаюсь отвлечься от тяжелых мыслей.
Интересно, когда Алена приедет навестить меня? Я очень хочу её увидеть.
Алена не пришла ни в этот день, ни на следующий, ни через два дня.
Людмила Николаевна говорит, что меня сейчас запрещено посещать. А жалко. С ними я бы поправилась гораздо быстрее.
Через пару дней я начала уже по-тихоньку вставать и ходить. Чувствую я себя нормально, просто врачи против того, что бы я часто вставала. Только в туалет. Они не знают, но я без их ведома еще и душ приняла. Не ходить же грязной.
Я подхожу к окну и смотрю на то, что происходит внизу (я на 16 этаже).
Я слышу, как открывается дверь в палату и оборачиваюсь.
Это медсестра.
-К вам пришел один человек. Он не покидал больницу с того самого момента, как вы здесь оказались. Вы можете его принять? Или сказать, что вы еще не готовы к посетителям?
Конечно готова!
-Это Алена? - вдохновленно спросила я.
