4 глава. Долгие годы
Время в Хамби-Ирзи текло неторопливо, как вода в Сунже.
Зима сменялась весной, дети, которых Амина когда-то нянчила, уже сами становились родителями.
Амина же всё так же поднималась к башне каждое утро, храня в кармане пожелтевшее письмо Магомеда.
Соседи шептались: «Зачем ждать? Жизнь проходит».
Ей предлагали замужество, уговаривали, но она отвечала тихо:
— Моё сердце уже выбрало.
Магомед в это время скитался по горам.
Он работал каменщиком, строил мосты через горные реки, и на каждом оставлял маленький резной завиток — их тайный знак.
Порой ему казалось, что в гулком шуме воды он слышит её имя.
Он тоже не завёл семьи, не позволил никому занять то место в душе, что принадлежало Амине.
С годами их лица менялись: седина, морщины, усталость.
Но любовь оставалась такой же живой, как в день весеннего ловзара.
Разлука стала частью их дыхания, как молитва, которую читают каждый день, даже когда нет сил произносить слова.