Целую..

- Ну все, очередная порция моих фотокарточек почти готова! – Инга закрыла за собой дверь студии.
- Ну какая же ты молодец! – бабуля очнулась от своей очередной книги - А теперь пойди выпей чаю! – бабушка погрозила пальцем – А то совсем исхудала со своей работой! Вся в отца!
Баба Валя вернулась к книге, и, стараясь не пропустить ни одного слова, которые итак все знала наизусть, продолжила наседать на любимую внучку.
- Вот убегаешься за целый день, ни крошки в рот не положишь, а потом часами пропадаешь в своей каморке. Кого хоть фотографируешь?
- Да так, прохожих, птичек, детей… но это исключительно в нерабочее время - послышалось из кухни.
- А что же ты делаешь в рабочее время?
- А в рабочее время, я фотографирую флегматичных моделей и скучных людей… Ты будешь чай, бабуль?
Ответа не последовало.
- Бабуль!
------------------------------
- Доктор, спасибо вам огромное!
- У нее был небольшой сердечный приступ, вы уж, пожалуйста, следите за ней получше… Вот она говорит, что забыла сегодня таблетки принять, и за этим следить тоже надо.
- Да, конечно – со вздохом сказала Инга, подавая врачу плащ.
- Я, конечно понимаю, что вы молодая и вас все время нету дома, но пожалуйста, напоминайте ей утром и вечером выпить таблетки, а лучше сами ей их давайте.
- Спасибо, я обязательно прослежу. Всего доброго.
Доктор ушел, вздохнув и посмотревшись в зеркало, Инга вернулась в комнату к бабушке.
- Баб Валь, ты, пожалуйста, слушайся меня, ладно? Врач настоятельно рекомендовал – Она улыбнулась и поцеловала бабушку.
- Знаешь, что, милая. Подай мне вон ту коробку – бабушка указала на темно-синюю коробку, расположившуюся на шкафу.
- Что это? – Инга смотрела на коробку с нескрываемым восхищением и интересом. Простая деревянная, оббитая темно-синей кожей и медными гвоздиками, а смотрелась очень таинственно. Мало того, сверху крышки, теми же гвоздиками, была прибита медная пластина. На ней был выдавлен рисунок, который красноречиво говорил о назначении этой коробки: Почтальон-мальчуган с огромной сумкой, чуть ли вдвое больше него, шагал, размахивая письмом. Позади него, такие же мальчуганы, как и он, а еще одна девочка, смотрели ему в след и улыбались. Еще бы! Ведь ему досталась такая важная работа! – Какая красивая вещь, почему я не видела ее раньше?
- Открой ее – попросила бабушка.
Открыв коробку, Инга увидела множество конвертов, пожелтевших от времени. Она посмотрела на бабушку с удивлением.
- Там есть второй ярус. – загадочно проговорила бабушка.
Инга, с легким непониманием происходящего, поставила коробку на стол и переложила все письма на крышку. Под ними она увидела дощечку с двумя отверстиями, за которые ее и подняла. Под белым носовым платком, на котором была вышита размашистая буква «М», лежали еще письма. Только они лежали очень аккуратно и все были перевязаны розовой атласной лентой. Подняв их, Инга увидела еще одно письмо, но оно отличалось от всех остальных - но было не распечатано.
- Что это за письмо? – Инга смотрела на конверт, где был указан адрес квартиры бабушки и ее имя: «г. Тюмень, ул. Ленина, дом 28 кв. 3». А дата, напечатанная на конверте, просто отказывалась давать какие-либо объяснения: «20 октября 1970 года».  – Баб Валь, это чего такое? – Инга посмотрела на бабушку, та загадочно улыбнулась.
- Тааак… А ну-ка рассказывай, чего это? – Инга подсела ближе к бабушке и приготовилась слушать.
- Когда мне было 19 лет, в 1968 году, я ездила в город Калининград. Так вот, ездила я туда с отцом, у него там командировка была. В общем, он взял меня с собой, чтоб хоть чуть-чуть увидела мир. Как-то вечером, я пошла прогуляться по набережной. Там было кафе и мне захотелось мороженного. Я села за понравившийся столик и, вся такая важная, заказала три шарика пломбира со смородиновым вареньем. Уплетала за обе щеки! Когда пришло время расплачиваться, я заглянула в свою сумочку и поняла, что я забыла кошелек! - Инга выпучила глаза и замотала головой из стороны в сторону, не понимая, как вообще можно забыть кошелек!
– А я-то думала, что ты всегда была такой ответственной и за всем следила!
- Именно после того случая я и стала такой щепетильной. – баба Валя похлопала внучку по руке – Так вот, сижу я, значит, за столиком, реву. Официантка, похоже, поняла в чем тут дело, но подходить не спешила, уж не знаю, почему, возможно думала, что я вспомню, куда задевала деньги или где-то их раздобуду, не вставая с места. Смешная женщина. В общем, сижу реву, думаю, что делать: звонить отцу, расстраивать его лишний раз или как-то смыться. За всеми этими думами и слезами, я не заметила, как ко мне кто-то подсел. Молодой и красивый мужчина. Вижу только, что он дает мне свой носовой платок. Я его, конечно же беру и утыкаюсь в него носом. Он осмотрел мой столик, потом позвал эту смешную официантку и сказал:
- Повторите нам, пожалуйста, заказ, только на две порции.
Официантка окинула нас не совсем доверчивым взглядом и удалилась.
- Давно ревешь? – он улыбался, а я не понимала, что происходит, да и мне, по большому счету, было все равно.
- Минут тридцать. – я шмыгнула носом. Он, выждав паузу неожиданно для меня, сказал:
- Миша.
- Что?
- Миша, меня так зовут – он снова улыбнулся, а я совсем забыла про это дурацкое мороженное и слезы. У него была такая улыбка! А глаза… эти глаза могли свести кого угодно! Эти карие глаза… вроде просто карие, но такие притягательные!
- Валентина. – я подала ему руку и улыбнулась в ответ
- Валя, значит.
– Неожиданно для меня, он поцеловал мою рук, мне раньше никто никогда не целовал руки! Я растерялась, но меня спасло то, что нам принесли мороженное. После кафе, мы гуляли по чудным улицам этого прекрасного города всю ночь. Ох уж и влетело мне потом от отца!
- Что было потом? – спросила Инга, теребя в руках нераскрытый конверт.
- Потом, потом мы гуляли еще три дня! Вскоре мы с отцом уехали. Но мы с Мишей успели обменяться адресами. Я до сих пор помню его адрес «г. Москва, Ермолаевский переулок, дом 24, кв. 5». – Инга посмотрела на адрес отправителя и улыбнулась - Столько было писем! Столько слов любви. А я даже и не думала, что у нас возникнет такая страсть.
- А что это за конверт? Почему он закрыт? – спросила Инга.
- А это, дорогая моя, моя клятва, данная самой себе. За неделю до прихода этого письма, мне пришло письмо от его невесты, где красноречиво рассказывалось о том, что что мне не следует больше писать ему. Что он любит ее и всегда любил, даже тогда, когда писал мне. Сказала, что ему было трудно признаться в этом.
- И в чем же ты поклялась?
- Стать счастливой, вопреки всему. - бабушка подняла брови и повела плечом.
- Почему ты мне рассказала об этом только сейчас? И почему не рассказывала раньше?
- После сегодняшнего приступа, я поняла, что должна его найти, так как скоро все закончится. И хочу попросить тебя помочь мне в этом.
- Бабуль, я помогу тебе с радостью, но пожалуйста, не надо таких разговоров, ладно? – Внучка смотрела на бабушку умоляющим взглядом.
- Ладно, уговорила. Я согласная.
Инга обняла бабушку и расцеловала ее. Обе смеялись закатистым смехом.
- Читай. – Сказала бабушка.
- Готова?
- Двести лет как готова!
Инга распечатала желтый конверт и достала аккуратно сложенное письмо, вместе с его фотографией.
***
Здравствуй, моя дорогая Валечка!
Я виноват перед тобой. Не знаю, кем ты меня теперь считаешь, и смогу ли я искупить свою вину.
Неделю назад, я полагаю, тебе пришло письмо от моей невесты. Я не сказал тебе о ней. И я понимаю, как трудно тебе сейчас читать об этом. Но позволь мне объясниться перед тобой.
Я вырос в детском доме, она тоже там росла. Ее зовут Роза. Так получилось, что мы с ней провели все свое детство и юность рука об руку, потом война, мы поддерживали друг друга как могли. Наверное, именно поэтому нам удалось выжить – с помощью и поддержкой. Перед тем, как войти во взрослую жизнь, мы поклялись друг другу никогда не расставаться. Мы обручились.
В детском доме была нянечка, которая заменила мне мать. Я очень любил ее. Она умерла во время войны, простудилась. Когда она только заболела, я старался сидеть с ней как можно чаще и дольше, чтобы хоть чем-то ей помочь. И однажды она рассказала мне, что у нее был возлюбленный немец. И жил он в Кёнигсберге, сейчас это Калининград. Как они познакомились и влюбились, она мне этого не рассказала, рассказала лишь одно, что незадолго до войны, получила письмо от его матери. Там сообщалось о его кончине. И моя нянечка попросила меня съездить к нему на могилку, возложить цветы от ее имени. Я пообещал ей, что обязательно выполню ее просьбу.
С момента выпуска из детского дома я много работал, брался за любую работу, где только появлялась возможность. Заработав достаточно денег, я поехал в Калининград, теперь уже Калининград. Я нашел и кладбище, и могилку. И выполнил обещание своей любимой нянечки.
После этого я встретил тебя, вернее увидел…Знаешь, я все время вспоминаю нашу встречу в том кафе, на набережной. Я просто не смог пройти мимо плачущей девушки. И подсел к тебе просто потому, что мне стало интересно. Но, взглянув в твои глаза, я понял, что я просто обязан помочь тебе. А еще, когда ты улыбнулась, я понял, что пропал. Я понял, что влюбился в тебя без памяти. Те три дня, и та ночь, когда мы гуляли до рассвета – они будут жить в моем сердце всегда, до самой смерти!
Я никогда не говорил тебе об истинной причине того, почему я не мог уехать из Москвы. Когда я вернулся из Калининграда, Роза была беременна. Теперь ты понимаешь, почему я должен был оставаться там. Но я не мог прерывать переписки с тобой. Роза все знала, я рассказал ей о тебе и о своих чувствах, которые возникли так внезапно. И, решив прекратить мои муки, она написала тебе то письмо.
Валюша, прости, если сможешь!
Но я хочу, чтобы ты знала, я всегда любил только тебя! Ты моя единственная любовь… Надеюсь, что ты сможешь меня простить.
Навсегда твой, Миша.
***

- Я знала, что она была беременна. – смотря на его фотографию, сказала бабушка. – пожалуй, именно это и оправдало его в моих глазах. Но я никак не могла простить ему то, что он не рассказал мне о ней, а позволил мне проникнуться к нему чувством.
- Почему ты не прочла письмо тогда, как получила его?
- Потому что я знала, что там написано. – Баба Валя отдала фото внучке - Знала, что там будут слова о любви и объяснения, почему так получилось. – баба Валя посмотрела на внучку – Ты поможешь мне найти его? Я хочу, чтобы он знал, что я тоже любила его. – последовала небольшая пауза - Люблю. – Инга утвердительно кивнула, а бабушка улыбнулась - Кажется ты предлагала чаю?
Инга улыбнулась в ответ и, смахнув слезу с щеки, пошла в сторону кухни.