Глава 5
Дана.
Опять проспала. Второпях, я собиралась на работу. Выпила сваренный мамой кофе и на ходу засунула в рот бутерброд. Мы с мамочкой вместе вышли из квартиры. Когда спустились на первый этаж, мама посмотрела на стену и вдруг начала смеяться. Я с удивлением посмотрела на неё, но проследив за её взглядом, заметила воткнутую в почтовый ящик бумажную розочку.
—Это явно не от Ричарда, –сказала мама, продолжая улыбаться.
—Сама вижу.
Я вынула цветочек и открыла ключом ящик. Записка? Блин, почему сердце так бешено застучало? Я прочла содержимое послания и невольно улыбнулась.
«Доброе утро, Мелкая. Надеюсь, эта роза зарядит тебя позитивом. В следующий раз цветы будут живыми. Крис».
— Это от Криса? – мама заглянула в записку через мое плечо. — Заметь, очень оригинально.
— Подумаешь, бумажный цветочек из нотной бумаги, – пробубнила я себе под нос.
— А ты попробуй такой же сделать, – мама бережно взяла розочку из моих рук. — Если тебе эта роза не нравится, отдай ее мне. Поставлю у себя в кабинете, для красоты.
— Нет уж! Моя розочка, не отдам! – возмутилась я и отобрала у мамы цветок.
— Отнеси ее в дом. Я тебя здесь подожду, – ласково произнесла мама и как-то странно посмотрела на меня.
Когда роза заняла на полке в моей комнате одно из почетных мест, а записочка была всунута в шкатулку, я выбежала из квартиры и мы с мамой побежали со всех ног к остановке. Маме ничего не будет. Авторитет среди коллег и пациентов перекроет любое опоздание. Главврач детской поликлиники, где родительница трудится уже пятнадцать лет, скорее всего, закроет глаза на эту провинность. Даже если кто-то из пациентов начнет возмущаться и жаловаться, то он сдержанно ответит: «За такую зарплату, скажите спасибо, что она вообще пришла».
А меня, как пить дать, станут ругать за опоздание. Наша старшая медсестра, ну просто ведьма. Нет, я не жалуюсь. Мне очень нравится моя работа. А особенно уход за новорожденными. Глядя, как они улыбаются во сне, забываешь все невзгоды.
Я вбежала в свое отделение, за три минуты до начала смены. Фух, успела. И мне сегодня несказанно повезло. В сестринской сообщили, что старшая ушла на больничный. Я надела свой белый халатик и приняла смену. Ночью из родильного отделения поступило три мамочки. Я заранее приготовила постельное белье, пока моя напарница отдавала на стерилизацию бутылки и соски. Потом мы вместе обошли все палаты, померили температуру деткам и мамам. Зафиксировали вес новорожденных и подкормили тех детей, которым не хватало материнского молока. Все, до обхода врачей можно было спокойно попить кофейку. Напарница Леночка набрала в чайник воду и включила его, а я тем временем насыпала в чашки растворимый кофе и сахар. Но стоило мне сделать всего один глоток, как в сестринскую вбежала молодая акушер-гинеколог Светлана Викторовна.
— Дана, тебя ищет какой-то парень! Выйди к нему а? Он пытается прорваться в отделение. Если Борис Алексеевич узнает...
— Какой еще парень? – от удивления мои брови поползли вверх.
— Не знаю какой! Но он поднял на уши и приемный покой, и родильное. Так что пойди, успокой его! – девушка-врач забрала чашку из моих рук и указала мне ладонью на дверь.
— Светлана Викторовна, это не ко мне. У меня нет парня.
— Возможно, но ты одна медсестра по имени Дана, на весь роддом! Шевелись, девочка! А то завтра головы полетят!
«Боже мой! Кто же это? Может Гарик? Надеюсь с Динкой все хорошо», - пронеслось в моей голове, когда я бежала по лестнице к центральному входу. Я выбежала во двор больницы и столкнулась лицом к лицу с Крисом.
— Ты? – в бешенстве крикнула я.
— Я, – спокойно ответил Костя, ослепительно улыбаясь. — Привет, чудный халатик.
— Что ты здесь забыл?! – мой крик перешел в злобный шепот, так как практически на всех этажах окна сестринских и ординаторских были открыты из-за летней жары.
— Всего лишь соскучился. А еще, решил выполнить обещанное.
— Не поняла. Ты про что? – мой голос прозвучал уже не возмущенно, а удивленно.
Вынув из-за спины руку, Крис протянул мне белую розу.
— Я в записке пообещал тебе живые цветы, – Крис озорно улыбнулся, наблюдая мою растерянность.
— Ты пришел только для того, чтобы подарить мне розу? – я взяла цветок и восхищённо потрогала нежные лепестки. Признаюсь, мне еще никто не дарил цветы.
— Не только, – сказал Костя. — Хотел узнать, во сколько у тебя завтра закончится смена?
— В восемь, — не подумав ответила я, а потом, спохватившись, спросила, — а почему ты интересуешься?
На губах Константина заиграла загадочная улыбка:
— Всему свое время, Мелкая. Я пойду, у меня семинар через полчаса начнется.
Я кивнула, а когда парень уже развернулся чтобы уйти, окликнула его:
— Костя, подожди, - он вновь повернулся ко мне лицом. – Спасибо за розу.
Подойдя к нему, я смущенно провела ладонью по его щеке, на которой проступила лёгкая щетина.
— Успокойся, это всего лишь цветок, – нежно прошептал он, лаская меня взглядом.
— Пожалуйста, больше не пытайся прорваться в роддом. Хорошо? А то меня уволят, – я почему-то не могла отвести взгляда от его потрясающе-красивых черных глаз, обрамленных густыми, длинными ресницами.
— Хорошо, – понимающе улыбаясь, ответил парень, — а теперь беги, не хочу, чтобы из-за меня тебя ругали.
Когда я поднималась в свое отделение, на моих губах играла счастливая улыбка. Безумец, поднял на уши пол больницы, только для того, чтобы подарить мне розу.
— Дана, что это за красавчик к тебе приходил? – шепотом спросила Ленка, когда начался обход.
— Просто знакомый, – так же шепотом ответила я.
— Мы со Светланой Викторовной глаз от него отвести не могли. А когда он тебе розу подарил, у меня аж слюнки потекли.
— Говорю же, у меня с ним ничего нет. Он всего лишь друг моего друга, – мой голос почему-то дрогнул.
— А какая фигура у него клевая, – возбужденно продолжала шептать напарница. — Руки чешутся, так хочется его пощупать.
— Перестань! Пощупай лучше вот эти направления, и вклей их в истории! – резко остановила я бурную речь Леночки.
Странное, ранее не известное мне чувство шевельнулось в груди. И спустя мгновение, я замерла, осознав, что это ревность.
В течение дня, я избегала назойливых вопросов Леночки о Крисе. Она, до самого вечера, словно назойливая муха, допытывалась, где он учится, сколько ему лет, работает ли, в каком районе живёт. Я отмалчивалась, повторяя, что совсем не знаю этого парня. Но Лену мои отговорки не остановили:
— Познакомь меня с ним! – попросила она, когда мы закончили вечерний обход палат и сели перекусить.
Я аж поперхнулась от такой просьбы.
— Да, что с тобой? – продолжила Леночка. – Сама же сказала, что он тебе ни кто. А вдруг я стану для него кем-то?
Откашлявшись, я неопределённо пожала плечами. Ещё вчера, я бы не раздумывая привела Лену в нашу компанию, и пусть бы она обольщала Костю всевозможными способами. Но сегодня... Сегодня Крис вёл себя не так развязано. Его ласковый взгляд и улыбка всплывали в моей памяти на протяжении всего дня. И я даже не пыталась избавиться от этих воспоминаний.
— Ну, чего ты жмёшься, – не отставала напарница. — Просто представь ему меня, а дальше я сама справлюсь.
— Если он ещё раз здесь появится, то представлю, – сухо ответила я, откусывая заботливо сделанный для меня мамой, бутерброд.
Ленка обрадованно завизжала и захлопала в ладоши, а я... А что я? Не готова я ещё к отношениям с парнями.
Ночь прошла спокойно. В отделение поступила лишь одна роженица. Она и малыш быстро уснули, так что и нам с Леной удалось поочерёдно вздремнуть.
Утро. Наконец-то нас сменили. Сонные и уставшие мы с напарницей вышли из больницы и поплелись к остановке. Я так устала, что меня не радовала лёгкая прохлада летнего утра. Не веселила сверкающая на солнце зелёная листва. У меня было лишь одно желание, добраться до кровати, юркнуть под мягкую простынь и уснуть. Уснуть крепко, без сновидений. Лене повезло. Её троллейбус не заставил себя ждать. Двери транспорта за ней закрылись, и я увидела, как она устало опустилась на сиденье. Я же присела на лавочку, продолжая бороться со сном.
— Дана! – о Господи, Крис. Не веря своим глазам, я увидела, как парень вышел из старенькой иномарки. — Я немного опоздал, но как хорошо, что ты ещё не уехала.
— Что ты здесь делаешь? – спросила я, натянуто улыбаясь.
— Подумал, что ты после смены захочешь побыстрее попасть домой, – парень провел пятерней по своим волнистым волосам. — Давай отвезу тебя.
О-о, да он волнуется!
Я посмотрела на проезжую часть, но она по-прежнему была без признаков общественного транспорта.
— Пошли, Мелкая, – Костя протянул мне руку. — У тебя же глаза слипаются.
В его голосе не было привычной настойчивости. И это подкупало. Крис открыл передо мной дверь автомобиля, и я села на пассажирское сиденье рядом с водителем.
— Хочешь блинчик с ветчиной и сыром? – Крис сел за руль и завёл машину.
— Блинчик? – усмехнулась я. — Обычно девушек угощают конфетами и шоколадками.
— А я блинчиками, – Крис кинул на меня озорной взгляд и протянул мне бумажный свёрток.
— Кто готовил? – спросила я, откусив вкуснейший, свернутый трубочкой блин.
— Стелла, я был у них в гостях.
— Правда? Ой, я так давно их всех не видела.
— Обещали в субботу прийти на «Стену», – ответил парень, не отрывая глаз от дороги. — А ты когда на «Стене» появишься?
— Завтра, – управившись с одним блином, я принялась за другой.
Крис кивнул, а потом все так же не глядя на меня произнес:
— Ты извини меня, я был не прав, когда настоял на поцелуе.
В изумлении я перестала жевать и посмотрела на парня. Его красивый профиль был напряжен. Между бровей образовалась морщинка. Он нетерпеливо постукивал пальцем по рулю, когда пришлось остановиться на пешеходном переходе. Наверное, он ждал от меня ответа, а я от шока не в силах была даже кивнуть. Мне всегда казалось, что такие самовлюбленные люди, не умеют просить прощения. Умеют лишь требовать и принуждать к чему-либо. Н-да, а этот парень интересный персонаж.
— Поверь, я хотел просто обратить на себя твоё внимание. Все эти недели, что я в вашей компании, ты смотрела на меня, как на врага народа, – Крис горько усмехнулся. — А я... В общем приятного мало, когда на тебя так смотрят.
— Понимаю. Но теперь же я не смотрю на тебя так, – смущённо произнесла я, засовывая в рот остаток блина. — Ты мне даже нравишься.
Губы молодого человека тронула лёгкая улыбка.
— Ну, как друг, – тихо добавила, разглядывая свои пальцы.
— Я понял, – Крис остановил машину около моего подъезда. Достал из бардачка салфетки и протянул мне. — Увидимся завтра на «Стене»?
Я кивнула тщательно вытирая руки и губы. Потом отдала ему свёрток с остатками блинов. Костя же протянул мне ладонь, оттопырив мизинец.
— Мир? – дружелюбно улыбаясь, произнес он.
Я рассмеялась, и как в детстве, обхватила его мизинец своим.
— Мир, – сказала в ответ, трижды дернув ладонью. Потом отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, сказав на прощанье: — Спасибо, что подвез.