Глава 2
Крис.
Конечно же, я хотел поцеловать ее не так невинно. Но в глазах Даны, было столько неприязни. А еще, мне показалось, что она боится. Жаль, что пришлось принудить ее к поцелую, но другого мне ничего в голову не пришло. Ее не впечатлила моя внешность. Игра на гитаре и приятный голос, вызывали почему-то ухмылку. Даже наличие денег в моих карманах, ни как ее не прельщало! Обычно девчонки липнут ко мне. Например, как вот эта крашеная брюнетка. Забыл, как ее зовут. Лена, кажется. А может Лера? Вот, опять, плюхнувшись рядом со мной на лавочку, как бы невзначай коснулась моего колена. Еще совсем недавно, я бы воспользовался ее доступностью, но не сегодня. Сегодня, я вновь не спускал глаз со светло-русой девушки, с серо-зелеными глазами. С девушки, которой я безразличен, а возможно даже неприятен. Она о чем-то шепталась со своей подружкой. Потом, как бы почувствовав мой взгляд на себе, обдала меня презрительным холодом. Ее взор упал на мое колено, на котором покоилась рука Леры. С отвращением поджав губы, Дана отвернулась и вновь сосредоточилась на болтовне рыжеволосой Дины.
Дина тоже обратила внимание, на то, как Лерка (или все-таки Ленка), попыталась примостить, свою пустую головку у меня на плече. Но в ее взгляде не было призрения. Скорее интерес, как сегодня я буду отделываться от навязчивой девицы. Динка мне дружелюбно улыбнулась. Я улыбнулся ей в ответ, и понял, что у меня появился новый, верный друг. Вот так сразу и друг? Да, именно друг. С детства я каким-то, одному только мне понятным способом, мог сразу определить, кто верный друг. Наверное, я унаследовал это от отца, полковника милиции, прослужившего двадцать лет в уголовном розыске. Он чувствовал людей еще острее меня. Скорее всего, к врожденной интуиции присовокупился многолетний опыт работы.
— Дин, я, наверное, пойду. Мне завтра на сутки, – голос Даны вывел меня из задумчивости.
Девушка встала со скамьи и положила гитару в чехол.
— Я еще пол часика посижу, – ответила ей подруга, — дождусь Гарика. Он меня и проводит.
Дана поцеловала Дину в щеку, махнула приятелям рукой на прощанье и прошла мимо меня с гордо поднятой головой.
— Мелкая, подожди, – я вскочил с лавочки, оттолкнув от себя приклеившуюся Леру-Лену, схватил чехол со своей гитарой и догнал Дану.
— Чего тебе, Костя? – она принципиально называла меня по имени, зная, что мне это неприятно. — Разве Леся тебе не интересна?
Девушка продолжала идти к остановке, не глядя на меня.
— Так ее зовут Леся? – я невольно усмехнулся. — Нет, не интересна. Тебя проводить?
— Не стоит, – девчонка упрямо продолжала свой путь, ускорив шаг.
Я остановился. Не стоит, так не стоит! Может, зря я пытался добиться расположения той, кому не нужен? Холодный рассудок говорил: забей, вон их сколько вокруг. И я хотел уже вернуться к приятелям, но вновь посмотрел на девичью фигурку, и как дурак, следуя зову сердца, поплелся следом за Мелкой. Хорошо, что я пошел за ней. На троллейбусной остановке, двое нетрезвых пацанов, при виде девчонки, заулюлюкали. Один из парней шатающейся походкой подошел к Дане.
— Какая крошка! Саня, ты только взгляни на нее! – пьяный приблизился к девушке вплотную. — Тебя как зовут, малышка? Меня Коля.
Дана сделала шаг назад, но за ее спиной уже стоял приятель пьяного Коли. Девушка испуганно вскрикнула.
— Отвали от нее, – холодно обратился я, к неизвестному мне парню, вставая между ним и Даной. Я не мастер боевых искусств, но с двумя пьяными уродами справился бы.
— Не понял? Ты кто такой? – друг Коли сжал кулаки, намереваясь ударить меня.
— Тот, кто сейчас выбьет тебе зубы, если ты ее не отпустишь, – ответил я, снимая с плеча чехол с гитарой и протягивая его перепуганной девчонке. — Подержи-ка, Мелкая.
— Крис, менты! – взволнованно произнесла Дана, глядя через дорогу.
Коля и Саня тоже услышали ее. Проследив за взглядом девчонки, чертыхаясь, они отошли вглубь остановки.
— Поехали, быстрее! – я схватил девушку за локоть и потянул к подъехавшей маршрутке, — Дана, не время капризничать, поторопись! А то окажемся с тобой в обезьяннике, вместе с этими козлами.
— Я не капризничаю, просто, просто...
— Что просто?! – сердито спросил я, затолкав ее в транспорт.
— Это не моя маршрутка, – растеряно ответила девушка и опустилась на сиденье.
— Не страшно, выйдем через пару остановок и пересядем, – я упал на соседнее с ней сиденье и забрал из ее рук свой инструмент.
— «Пересядем»? – переспросила она, распахивая свои и без того большие глаза. — Тебе совсем не обязательно ехать со мной.
— Нет уж, проведу тебя до дома, – твердо сказал я.
— Костя, не надо! Я сама доберусь!
В начале, ее сопротивление я принял за простое упрямство, но тут услышал, как девчонка шмыгнула носом.
— Эй, ты чего? – к женским слезам и истерикам я был равнодушен. Уж очень часто их закатывала моя мать, пытаясь добиться от меня послушания. Но слезы Даны смутили меня, так как я не мог понять их причины.
Девушка отвернулась к окну, не ответив на мой вопрос.
— Дана, что случилось? – вновь обратился я к ней. — Что плохого в том, что я тебя провожу?
Она нехотя повернулась ко мне, и я буквально лишился дара речи, увидев в ее ярких, полных слез глазах неподдельный страх.
— На следующей, – громко попросила девушка водителя.
Я первым вышел из микроавтобуса, предварительно оплатив проезд за двоих и, подал своей спутнице руку. Проигнорировав мой жест, Дана вышла из транспорта и тут же подняла руку, чтобы остановить другую маршрутку.
—Ты не ответила на мой вопрос, – произнес я, когда попытка остановить транспорт девушке не удалась, и тот проехал мимо нас.
— Не люблю, когда меня провожают, – услышал в ответ.
— А когда всякая пьянь престает, любишь? – не смог сдержать я сарказма.
— Костя, – со вздохом сказала девушка, — почему ты просто не оставишь меня в покое?
— Потому, что ты мне нравишься, и я хочу лучше узнать тебя, – ответил я, подкуривая сигарету.
— А тебя не смущает, что я этого не хочу? – Дана тоже подкурила.
— Не смущает, – произнес с улыбкой, — меня вообще трудно чем-либо смутить. Нам куда ехать-то?
— Не «нам», а мне.
— Мелкая, хочешь ты этого или нет, но я провожу тебя. Уже поздно.
Она ничего не ответила, лишь поежилась от легкого летнего ветерка, и затянулась сигаретой.
— Давно куришь? – спросил я, пытаясь завязать разговор.
— Не очень, скоро год. А что? Не нравятся курящие девушки?
— В тебе мне нравится все.
— Моя маршрутка, - она изящно взмахнула рукой и микроавтобус остановился.
Я опять сел рядом с ней на сиденье. На этот раз разговор начала Дана.
— Я не далеко живу, на Гоголя выходить. Скажи, ты всегда такой настырный?
Я улыбнулся, кивнул и ответил:
— Уж, какой есть. А ведь ты такая же. Просто я вслух заявляю о своих желаниях и намерениях, а ты молча, но верно двигаешься к своей цели.
— Нет, я не такая. Я не пытаюсь навязать кому-то свое общество, если этот кто-то в нем не нуждается. – Дана демонстративно отвернулась к окну.
Я промолчал. Да, знаю, моя самоуверенность, настырность, упрямство раздражают. Родители, школа и другие социальные организации, пытались раздавить во мне эти качества. Все вокруг говорили, что если я, не научусь проигрывать, то однажды, не добившись желаемого, не прощу себе поражения. Но вот только как научиться проигрывать, если ты всегда выигрываешь? Никто так и не смог мне объяснить. Сколько помню себя, я всегда был на шаг впереди сверстников и одноклассников. Математические олимпиады различных сложностей, шахматные турниры и логические задачи. Иногда мне кажется, что в школьные годы я не учился, а только участвовал в разных соревнованиях. Нет, не участвовал, а побеждал.
— На Гоголя, пожалуйста, – обратилась к водителю Дана, а потом тише добавила уже для меня: — не передумал меня провожать?
— Конечно,нет, – я попытался как можно мягче улыбнуться девушке.