•|𝓴𝓹𝓸𝓹 𝓼𝓽𝓸𝓻𝓲𝓮𝓼|•

Переехать на самый край страны и жить около границы было не самой хорошей идеей, но у нас то и выбора не было. Отца послали, как государственного служащего, охранять границы, а чтобы на долго не разлучаться с семьёй и оставлять ее в городе, он решил, что лучше всего будет, чтобы мы поехали с ним. Мама поддержала идею, а меня никто, собственно, и не спросил.

Городок, в который нам пришлось переехать, был небольшим. Всего несколько улочек, небольшой супермаркет, и маленькая школа всего на 15 места в одном классе. Когда я пришла, стала всего десятой. В основном, население этого городка составляли только военные и их семья. Из коренных жителей здесь были только пенсионеры, которые прожили всю жизнь в этом маленьком городке и так и не смогли найти возможность уехать в большой город.

Освоиться было сложно. Это в любом случае трудно, когда человек, долго проживший в хороших условиях, привыкший к комфорту, резко меняет свою среду обитания и из комфорта перемещается туда, где из комфорта только ванна и туалет в доме. Мама всегда терпеливо относилась к работе отца, потому что любила его, а я просто была ребенком, у которого выбора не было, а его мнение никогда не учитывалось. Мама привыкла, я - нет. Мама нашла даже подруг, я - никого. Было сложно, но даже я со временем нашла себе занятие.

Одним осенним вечером я прогуливалась по посёлку и случайно забрела на самую окраину. Именно здесь оставалось около километра до границы и совсем немного до леса. Обычно здесь нет людей, но раньше здесь был детский сад, который остался заброшенным из-за того, что детей то почти и нет, а если есть, то открывать группу для трех малышей бессмысленно.

Именно здесь я нашла безащитного и маленького котёнка, который оказался без мамы. Он был худым, грязным и облезлым. Он почти не стоял на ногах из-за того, что сил и энергии не было. Это был маленький чёрный комок беспомощности, который требовал к себе внимания и чуть жалости. Я не смогла пройти мимо, потому что мама учила, что надо быть добрее ко всему, что бы не попалось у меня на пути. Но сама мама не соблюдала это правило, потому что при попытки забрать этого котёнка себе домой, она поставила жёсткий запрет, который никак нельзя было нарушить. Мне оставалось только оставить котёнка на том же месте, но соорудить ему домик из коробки и деревянной доски вместо крыши, постелить тёплый плед на дно и оставить немного еды в одноразовой тарелочке.

Заведя почти домашнего питомца, но так и не оставив его дома, мне стало не так одиноко. Таким образом, я сразу после школы шла на то же место, чтобы покормить котёнка, которого назвала Пами*. Если могла сбежать и с ужина, то и вечером приходила, чтобы проведать своего маленького друга. Но это удавалось редко, потому что мама часто находила мне работу по дому, от которой я никак не могла отказаться.

«Сегодня был тот самый редкий день, когда я все-таки смогла выбраться из дома вечером. Мама с папой были заняты каким-то делами, поэтому мне удалось уловить момент и незаметно выскользнуть из дома. На улице уже холодало и время близилось к поздней осени. Чтобы не замёрзнуть раньше, чем я доберусь до своей цели, я лучше укуталась в наспех накинутую куртку и пошагала прочь от дома. Посёлок оставался все дальше позади, а свет из окон домов становился с каждым шагом все меньшей точкой где-то позади. Солнце только село за горизонт, поэтому улицу ещё освещали последние лучи света, но темно становилось быстро, поэтому когда передо мной показалась знакомая коробка, закрытая сверху старым одеялом, которое я нашла в заброшенном здании, улица уже была плохо видна, а лес, который начинался в ста метрах от данного места, начинал пугать.

Сегодня было холоднее, поэтому как только я покормила котёнка, мне пришлось придумать еще что-нибудь, чтобы животное не замёрзло, поэтому я решила построить небольшой шалаш, который поможет укрыть животное от ветра. И для того, чтобы это сделать, мне нужно было пройти чуть ближе к лесу, чтобы найти ветки для постройки.

Я никогда не была подростком, который боится чего-то, тем более ходить одной в лес. Я не боялась даже страшный бабаев, про которые мне рассказывала мама в детстве перед сном. Сейчас мне уже 17, я взрослая, и отсутствие страха у меня к другим вещам. Поэтому я не особо думаю о чем-то, когда шагаю между деревьев вперед, все больше углубляясь в лес. Меня начинают окружать все более высокие и толстые деревья, а я все продолжаю идти, чтобы найти более подходящие ветки для шалаша. В голове только мысль о том, что Пами будет не так холодно, если я найду более толстые ветки и построю более прочный шалаш.

Наверное, проходит больше 10 минут перед тем, как я понимаю, что пора бы остановиться и осмотреться, чтобы понять, по какой тропинке и в каком направлении мне возвращаться, но вокруг меня только темнота и силуэты высоких деревьев. Чувствовать я начинаю себя жутко не сразу. Только тогда, когда за спиной слышится хруст сырых веток и шелест листвы пож чьими-то ногами.
- Кто здесь? - резко поворачиваюсь я, но никого позади не оказывается. Но даже после того, как я никого не увидела, я стала более сильно ощущать присутствие второго существа. Это сложно передать, но это остро чувствуется, когда на тебя смотрит кто-то, он дышит тебе в затылок и ждет идеального момента, чтобы напасть. Ты его не видишь, но чувствуешь так хорошо, что волоски по всеми телу стоят по стойке смирно.

Я пытаюсь не дышать, но кровь остынет в жилах, поэтому я делаю шаг в ту сторону, откуда пришла. Но чем дальше я иду, тем мне меньше кажется, что я на правильном пути. Может это из-за нарастающей внутри паники, но мне кажется, что это не те деревья, что я видела по пути сюда, хотя эти чёртовы деревья одинаковые, словно в матрице. И вместе с тем, что я вижу одинаковые деревья, я так же и чувствую то, что за мной кто-то следует. И я сдаюсь, когда иду непрерывно уже много времени, но так и не выхожу на окраину посёлка хотя бы в другом месте. Я останавливаюсь и жду, когда тот самый второй обитатель данной местности проявит себя, но так ничего и не следует даже после десяти минут молчания. Слышится только шум листвы где-то у мокушек деревьев и шелест листьев, которые гоняет ветер по лесу.

Я жду долго, но только когда хочу снова сделать шаг в сторону, чтобы попробовать найти дорогу, что-то позади меня громко трескается, и я резко оборачиваюсь. Передо мной был парень. Молодой, высокий и очень красивый. До безобразия красивый. Бледная кожа, черные волосы, угольные глаза и красные, почти винные, губы. На нем почти нет одежды, только хлопчатобумажные штаны и лёгкая рубашка, которая почти не застегнута.
- Кто.., - но мне не позволяют договорить, показывая жестом, чтобы я замолчала. Я не знаю, почему, но мне будто кто-то посторонний закрывает ладонью рот, не позволяя и слова сказать.
- Иди за мной, - голос звучит тихо, но почему-то я слышу так, будто он раздаётся где-то у меня в голове. Будто в подсознании, так чётко он прозвучал.

Больше ничего не происходит, и парень босыми ногами ступает по сырой земле, ведя меня между деревьями. Я следую за ним, но держусь достаточно далеко, чтобы в случае чего попытаться убежать. Мне хочется спросить, кто он такой, что здесь делает и почему так одет. Но ничего из этого не может просто выйти их моих уст, потому что меня уже попросили один раз замолчать.

Буквально несколько минуту, и мы выходим на ту самую окраину, с которой я ушла несколько минут назад за ветками для шалаша. Пами увлечённо исследует окрестности, будто ищет меня, пока я не могу понять, что только что произошло. Но когда я хочу обернуться и все же задать вопрос тайному незнакомцу, его уже нет»

Больше спать мне спокойно не удаётся. Буквально каждую ночь меня преследует тайный незнакомец во снах, прося молчать обо всем, что я видела и что было вообще. И меня это так раздражает, потому что я хочу это забыть, словно страшный сон, но это никак не получается из-за сна, поэтому я, словно назло всему, решаюсь рассказать родителям об этом и спросить, кто бы это мог быть. Но родители внятного ответа не дают, только ругают меня за то, что я вообще пошла в лес в поздний час, так еще и не зная дороги назад. В конце концов, меня наказывают и запрещают выходить без надобности из дома. Но даже после этого, я нахожу время и момент, чтобы ускользнуть из дома через дверь а кладовой, о которой знают все но пользоваться ею забыли. Все, кроме меня.

Пами рада видеть меня как и всегда, вот только мне становится тревожно каждый раз, как только мой взор падает на стену деревьев, в которых шумит осенний ветер и какие-то птицы шумят среди веток. Ничего странного не происходит, и я даже на минуту думаю о том, что это мог бы быть просто сон, который уж слишком был похож на реальность, но мои мысли снова приходят в норму, когда я замечаю следы от босых ног на земле. По телу сразу же бегут мурашки страха, и я только могу догадываться, кем мог же быть тот самый парень.

Меня начинают мучить кошмары. И в этих кашмарах я вижу этого самого парня. Он, такой красивый и такой недоступный, стоит среди высоких деревьев. Стоит и открывает рот, будто что-то говорить, но я ничего не слышу, потому что его голос перекрывает шум деревьев. Я пытаюсь двинуться к нему, но мои ноги вязнут в земле, которая оказывается словно болото. Меня тянет вниз, и в этот момент я просыпаюсь. Вроде ужас, но видеть снова одно и тоже лицо - для меня не такой уж и ужас.

На вторую встречу надеяться не приходится, но она, все же, случается. Неожиданно для меня и совершенно ожидаемого для парня.

«Сегодня было холодне, чем обычно, поэтому я долго думала, строит ли мне рискнуть и выйти в такой холод на улицу, чтобы проведать Пами. Но чуть позже я все же нашла в себе силы и, надев самую тёплую куртку, вышла на улицу, чтобы добраться до окраины посёлка. Дорога заняла больше времени, чем обычно, из-за чего я пришла к тому времени, когда солнце уже село, а позади меня стали включаться уличные фонари и свет в окнах.

Пами не было в коробке, из-за чего я немного испугалась. Пришлось обыскать все вокруг, но так ничего не найдя, я уселась на землю, чтобы еще раз осмотреть место, где все еще лежало тёплое одеяло, которым я укрыла дно коробки. Оно все еще хранило в себе тепло чужого тельца, а на поверхности собралось достаточно шерсти, которая невольно оставалась после кошки. На минуту, в голову пришла ужасная мысль, что ее могли съесть дикие животные, которые случайно выбрались на окраину леса, от чего глаза защипало. Непрошеные слезы были на подходе, как вдруг я услышала еле уловимый шорох чуть позади себя.

Там, почти у самого леса, в кустах сидел парень в лёгкой рубашке и штанах. В нем я узнала того самого красивого молодого человека, что вывел меня из леса, когда я потерялась. Пришлось подойти чуть ближе, потому что с того места, где я сидела, ничего видно не было. Пришлось ступать очень тихо, чтобы не спугнуть его, но стоило мне только сделать пару шагов, его голова резко повернулась, а взгляд пронзил меня своей остротой.
- Я тебя не обижу, - зачем-то сказала я, поднимая руки вверх в примирительном жесте, как бы показывая, что у меня в руках ничего нет, и я не смогу ему навредить.

Реакцию, которая последовала на мои слова, я никак не ожидала. Парень просто хмыкнул, демонстрируя красивейшую улыбку.
- Стоит заметить, эти слова должен был сказать я, - половину слов я не расслышала, но смысл все же уловила. "Некжели он может представлять мне какую-то опасность?" Но снова посмотрев на него, я сразу же себя поправила: "даже если и так, он слишком красив, чтобы игнорировать его. Пусть он опасен, я не могу просто уйти".

Не смотря на то, что сказал этот человек, я все же решилась к нему подобраться ближе, чем он посоветовал того делать. Я просто села рядом с ним, замечая в руках моего потерянного котёнка. Он лежал на спине, игриво вскинул лапки вверх, ожидая, что ему сейчас дадут какую-нибудь игрушку, чтобы продолжить веселиться. Пока мы оба смотрели на Пами, я успела заметить, что от парня веет куда более сильным холодом, чем на улице. Но больше меня беспокоил его внешний вид: бледный, почти белый цвет кожи; руки почти синие толи от холода, толи от чего-то другого. И самое главное - его одежда, точнее ее отсутствие.

- Тебе не холодно? - нерешительно спросила я, протягивая к кошке палец, за который она схватилась так, будто ей протянули клубок с нитками, с которыми она поспешила поиграть.
- А тебе? - раздался приятный бархатистый голос. Точно такой же, как в лесу.
- Честно? Рядом с тобой куда холоднее, - призналась я, - Наверное потому, что смотря на раздетого тебя, мне самой становится холодно, - меня пугало то, насколько я многословна рядом с незнакомым, и даже пугающим, человеком. Возможно, будь на месте меня кто-нибудь другой, уже бы убежал отсюда, чтобы не сталкиваться с человеком, который выглядит как живой труп и ходит без верхней одежды и босиком. Но я не буду собой, если не буду делать что-то странное и противоречащее всем нормам.

- Тебе стоит вернуться, - прирывает затянувшееся молчание парень, - Уже поздно. Если будешь возвращаться чуть позже, тебе будет куда опаснее, чем сейчас, - я специально пропускаю мимо себя его слова, прижимая к себе котёнка.
- Как тебя зовут? - мне не хочется домой. Точно не сейчас. Наверняка там родители ругаются, потому что папа забыл убрать за собой после обеда стол, а мама ненавидит беспорядок. Там наверняка меня ждет куча домашней работы. Там наверняка будет одиноко и грустно.
- У меня нет имени, - неожиданно признается он. Я удивлена, хотя стараюсь не подавать виду. Если он ненормальный, в таком случае с ним стоит общаться на равных.
- Тогда я буду звать тебя Джэон, - спокойно и без запинок предлагаю я.
- Почему Джэон? - удивляется мой новый друг, внимательно следя за каждым моим движением.
- Первое, что пришло на ум. Не обращай внимание, - быстро отмахиваюсь я, - Сколько тебе лет? - мои попытки построить диалог больше похожи на допрос.
- А твое имя, - мой вопрос остается без ответа. Такой поворот событий меня не устраивает.
- Сначала скажи свой возраст, а я скажу свое имя, - мне даже немного весело от того, что разговаривая со взрослым парнем, я чувствую себя старше и мудрее.
- Я не знаю, сколько мне лет, - снова та же ситуация, что и с именем, - может, около 20.

Я смотрю на него внимательно. Сейчас он близко. Более, чем было до этого и ближе, чем возможно еще когда-либо будет. Сейчас я могу рассмотреть его идеальную кожу лица, густые брови, красивые глаза, большой прямой нос и красивые губы оттенка красного вина. Все такое красивое, будто его создатель очень сильно переборщили с парашком "красота" и "привлекательность". На него смотришь, и хочется смотреть еще вечность. Ты дышишь его ароматом холода и свежести, и тебе хочется еще столько же, только в тысячу раз больше. Ты становишься зависим, стоит один раз на него посмотреть.

- Так ты скажешь свое имя? - прирывает наше затянувшееся молчание и зрительный контакт парень.
- Прости, мне нужно домой, - вовремя ускальзываю я из капкана красоты Джэона, пока меня не поглотило с головой. Пока я в своем рассудка и здравии»

Время летело быстро. Вот уже весна потихоньку начинает хозяйничать за окном, а я все так же сидела у окна, осознавая грустный факт - я видела Джэона четыре месяца назад. Его я видела в тот самый вечер, когда так и не сказала свое имя, после чего убежала. Тогда я все дни напролёт мучила себя догадкой, что он просто обиделся на меня за это и исчез, хотя я вовсе не понимала, почему же так жду его каждый день, приходя после школы к тому же кусту и сидя там почти до сумерек.

Меня пугало то, как сильно я стала зависима от одного только человека. И то... человек ли он вообще? Каждое его движение, каждый вдох и выдох, каждый взгляд кажется не настоящим. Его внешность не похожа на ту, что присуща любому другому человеку. Цвет кожи слишком бел для здорового тела. Глаза слишком тёмные. Такие, что в них можно увидеть свое отражение. Губы манят своей сочностью и винным цветом. Волосы кажутся шёлком, и к ним так и хочется прикоснуться. Но больше всего влечёт его переносимость холода. То, как он легко движется в мороз без верхней одежды и обуви. Только смотря на это, ты точно понимаешь - даже если он и человек, то точно необычный.

День сменялся днем, ночь ночью. Все в жизни менялось, но только не у меня. Я ждала, когда же среди лесной гущи, среди деревьев появится высокий силуэт, пройдет чуть вперед и остановится напротив меня. Но ничего из этого не было изо дня в день. Поэтому я решила, что найду его сама.

«Может, иди в лес одной было очень безрассудно и глупо, тем более для того, чтобы найти там парня, который может оказаться и вовсе не там. Но мной движет жгучее желание увидеть его, поэтому посильнее обматав шарф вокруг шеи, я делаю шаг в лес, окружая себя высокими деревьями.

Начинает садиться солнце, и я пытаюсь нащупать в кармане фонарик, который придаёт мне немного, но все же уверенности. Я делаю три шага и только один вдох, потому что чувствую, будто страх в бличие человека следует за мной по пятам. На самом деле я меньше дышу, чтобы не пропустить мимо себя ни одного звука. Внимательность сейчас мне нужна сильнее, чем уверенность в своих силах.

Иду я не долго, потому что буквально через 40 минут уже не слышу даже малейшего шума, который был похож на признаки близлежащих населённых пунктов. Вокруг только тишина и тихий шёпот деревьев. Иногда под ногами хрустит земля, что только начинает приходить в себя после долгой спячки под снегом.

Останавливаюсь на небольшой опушке и осмтариваюсь по сторонам. Вокруг меня только деревья, которые становится плохо видно из-за тумана, который начинает стелиться по земле лёгкой дымкой, постепенно поднимаясь вверх.
- Боже, что я твою? - спрашиваю саму себя я, присаживаясь на холодную землю. Пугает не то, как я вернусь домой, а то, что я даже не знаю, что именно меня сподвигает на такие поступки.

Не знаю, сколько я так сижу, но вздрагиваю всем телом, когда по лесу проходится неожиданный порыв ветра. Старая и мокрая листва под силой природы летит, подхваченная ветом. Я замираю, прислушиваясь к тому, как шум начинает все меньше казаться естественным. Ощущение, будто кто-то специально создаёт его, чтобы запугать меня.
- Кто здесь? - не выдерживаю я, потому чем дольше молчу, тем страшнее становится. Но никто не отвечает, поэтому я встаю со своего места, оглядываясь по сторонам, - Джэон, это ты? - снова молчание, но я не сдаюсь и иду туда, откуда дул ветер.

- Это твоя новая добыча? Или подружка, Сонхва? - неожиданный голос разрезает резко наступившую тишину, словно затишье перед бурей, и останавливает меня. Вокруг никого, и я уже думаю, что схожу с ума и слышу голоса, но макушки деревьев неприятно скрипят, что заставляет меня вскинуть голову.

Становится холодно от страха, когда я вижу, как на дереве, почти у самой макушки, сидит парень, чем-то похожий на Джэона. Такая же одежда, такая же белая кожа и идеальные черты лица. Если он не брат, то точно одной крови с ним.
- Кто ты? - вопрос вырывается из меня перед тем, как я все же решаю, что же делать в такой ситуации. Хотела найти Джэона, а наткнулась на ему подобного. И не факт, что он так же безопасен, как мой новообретенный друг.

На лице парня появляется самодовольная улыбка. Он смотрит куда-то в сторону, и я тщательно прослеживаю за его взглядом, натыкаюсь на Джэона, что сидит на соседнем дереве: так же, почти у самой макушки. Он внимательно следит за мной, и в голове постепенно складывается пазл. Меня обманывали, делая из меня дуру.
- Сонхва? Так у тебя есть имя? Может, ты и возраст свой знаешь? - вырывается из меня потоком сразу несколько вопросов. Я возмущена так сильно, что чувствую, как меня бросает в жвр от злости.
- Конечно он знает. Ему 314 лет, - от слов его друга я замираю, пытаясь разглядеть и понять чувства, которых почти нет на бледном лице моего нового друга.

Но вместе с этим, в моей голове настойчивой птичкой бьётся мысль о том, что имя Сонхва, как сказал его друг, ему подходит больше, нежели Джэон. Ощущение, будто его настоящее имя существовало ещё до того, как он родился. Его рожали для этого имени, а не наоборот.

- Что ты несёшь? - впервые за нашу сегодняшнюю встречу вставляет свое слово Сонхва, кидая на своего друга разъяренный взгляд.
- А что? Я думаю, все равно, что она будет знать. Она же все равно умрет, - и в эту самую минуту во мне все холодеет, и становится так страшно, что колени подкашиваются, и я просто падаю на землю, продолжая смотреть на двух парней, которые, как будто, общаются с помощью телепатии. Шея уже затекла от того, как долго я держу голову задратой.

- Уходи, - неожиданно бросает мне Сонхва, и я не успеваю даже подумать, как тут же поднимаюсь на ноги и просто бегу туда, откуда, кажется, пришла. Позади себя слышу какие-то ужасные грохоты и звуки ударов, но не смею даже остановиться, чтобы не случилось. Сонхва сказал бежать, что я и делаю, пока не вылетаю из лесной чащи к заброшенной постройке, сразу же бросаясь в сторону посёлка»

Сложно передать тот страх, который я испытывала, когда бежала вперед. Нельзя сказать, что я выбирала, куда бежать. Я просто бежала, раздвегая руками ветки, которые только успевала. Руки тряслись, и я даже не чувствовала усталости, потому что сил хватало только на то, чтобы бояться. Это не сравнить ни с чем, потому что такое не происходит с каждым хоть раз в жизни. В такой момент ты чувствуешь себя странно: ощущение, будто за тобой гонится сама смерть. Ты не знаешь, от чего бежишь, но от этого менее страшно не становится.

«Дома меня встретила взволнованная мама, но я ничего ей не ответила, потому что здравого рассудка мне хватило только на то, чтобы забежать в комнату и крепко запереть дверь. Казалось, что моя комната - это маленький мирок, в который никто и никогда не проникнет. Это как в детстве каждый ребенок думает, что накрывшись с головой одеялом, ты можешь спрятаться от всех страшных чудовищ, что живут под твоей кроватью.

Спать этой ночью я так не смогла. Но, наверное, это даже к лучшему, потому что ближе к полуночи моя кровать прогнулась под чужим телом. Я, лежащая до этого лицом к стенке, замерла под одеялом, будто этот кто-то может решить, что я умерла, и просто уйдёт. Но это кто-то не сдавался.
- Мне жаль, что так все получилось, прости, - голос Сонхва прозвучал грустно, но я точно знала, что на его лице сейчас нет ни грамма эмоций. Намечается разговор, поэтому мне пришлось вылезти из своего "убежища".
- Ты должен объяснить мне все, потому что иначе тебе просто придется убить меня. Вроде это имел ввиду твой друг, - парень получал, что заставило меня занять в постели удобное положение полулежа и включить ночник. И когда я это сделала, меня накрыл не менее сильный ужас, чем сегодня в лесу.

Руки Сонхва были все в крови, грудь, точнее ее части, что были видны из под рубашки, были расцарапаны, а из открытых ран сочилась кровь оттенка переспелого граната.
- Что с тобой? - испуг заставил меня подскочить с кровати и схватить парня за плечи. Его вид был уставшим, будто ему пришлось спасать меня от целой роты солдат, а не одного ему подобного создания, - Тебе нужно обработать раны, - на это Сонхва только устало посмеялся.
- Это пройдет завтра утром, так что тебе не стоит об этом волноваться, - но я не могла перестать кидать взгляд на рубашку, что медленно стала пропитываться выделениями, - Давай лучше поговорим о том, что сегодня тебе удалось увидеть и услышать, - его решительность, спрятанная в голосе меня пугала, но я была слишком любопытна и напугана, чтобы остановить его. Если не узнаю правду, кто знает, что может случиться со мной завтра.

- Наверное, ты уже давно поняла, что я не человек. И то, что сегодня сказал мой друг... Мне действительно 314 лет и мое имя Пак Сонхва. И... и я вампир.

В комнате повисло молчание, которое иногда прирывалось шумом от стрелок настольных часов. Я могла бы солгать, что в этот момент в моей голове шли активные мыслительные процессы, но на данный момент в моей голове была просто пустота и даже, наверное, звуки сверчков. Казалось, будто моя головная антенна перестала ловить сигнал, и в голове просто был экран, на нем серый фон и мошки, а посреди табличка с надписью "ремонтные работы". Я конкретно отказывалась принимать тот факт, что все то, о чем я читала в книгах, видела в том же излюбленном подростковом фильме "Сумерки", может стать реальностью хоть на половину.

Передо мной сидел подобный Эдварду Каллену из моего любимого фильма, который я пересмотрела тысячу раз в своем подростковом возрасте 14-15 лет.

- То, что ты слышала... Про то, что мне придется тебя убить - это не правда. Ты стала мне другом, поэтому я лучше расскажу тебе все и понесу за это наказание, чем причиню тебе вред, - меня поражала его такая точка зрения, потому что мы толком то и не были друзьями. Ну виделись пару раз, и то, последний раз был четыре месяца назад. Откуда у этого парня такие дружеские чувства ко мне - остается только гадать»

Мне пришлось принять тот факт, что единственным другом, который у меня был в этой, забытой всей цивилизацией, деревеньке, был вампир. Нет, он не пил мою кровь, не готов был убить меня из-за своих инстинктов, когда я при нем ранилась и так далее. Иногда я даже шутила, что он современный вампир, который относится к вегетарианцам. Это была глупая шутка, потому что я не раз видела, как Сонхва обедает лесными жителями, в основном парнокопытными. Это, конечно, в первое время вводило меня в ужас, но потом я привыкла, и даже пару раз поинтересовалась, какого это на вкус.

Мы дружили действительно так, как я не могла себе даже представить. Казалось бы, что может быть между человеком и вампиром, у которых разница в возрасте почти в 300 лет? Но мы находили общий язык и могли обсудить абсолютно любую тему. Любую, кроме того, что касалось семьи Пака.

Как говорил он сам: "Я не хочу вспоминать свою семью, потому что они постоянно учили меня убивать людей, чтобы прокормить себя". Сразу после этого мы решили, что возвращаться к этому не будем. О своей же семье я рассказывала много и постоянно. Сонхва даже как-то признался, что хотел бы познакомиться с ними, из-за чего я покраснела. Звучало это так, будто он мой парень, и просит познакомить его со своими родителями, чтобы предъявить на меня свои права. Но это сразу же отпало, потому что в его "стае", как он выразился однажды сам, все еще было неспокойно из-за того, что он дружит с человеком. Все там знали, что я - подруга Сонхва, потому что его друг рассказал об этом еще в тот самый день, когда они с Сонхва увидели меня в лесу. Паку пришлось отвечать не только за себя, но и за меня. А мне пришлось поклясться на своей крови, что я до самой смерти буду молчать.

Наши отношения плавно перетекали от точки "друзья" в "возлюбленные", по крайней мере с моей стороны. Мы дружили почти год, и за это время я смогла точно для себя решить, что он не будет мне другом всегда. Рано или поздно в таких как он влюбляются. Он не может не приковывать к себе взгляд; не может не манить к себе своими действиями и внешностью; не может не толкать в свои сети своими словами и поступками. В таких как он влюбляются раз и на всегда. Но эта любовь и боль была односторонней и безответной, потому что Сонхва воспринимал меня только как друга, пока я стала любить его как самого дорогого для меня человека, и любить его, как парня. Любить и дорожить им.

Мы действительно дорожили друг другом, потому что кроме нас ничего не было ни у него, ни у меня. Вот только у меня была еще семья, школа, родные, а у Сонхва только стая. Му были такими разными и такими одинаковыми.

«Сегодня я чувствовала себя немного нехорошо, поэтому вернулась домой чуть раньше. До встречи с Сонхва было еще достаточно времени, но я никак не ожидала того, что дома меня будет ждать мама и папа с суровыми лицами и серьёзным разговором.
- Папин контракт заканчивается скоро, но его срочно вызывают в город, поэтому мы послезавтра возвращаемся в Сеул, - я застыла на месте, даже не в состоянии подобрать слов. Казалось, что я в миг потеряла весь смысл жизни, потому что до этого моим смыслом жизни было переезжать с мамой и папой с места на место, из-за работы папы. Сейчас же я не видела вообще себя ни в чем, кроме как быть интерьером мебели в этом месте. Будто я чемодан, который таскают с собой только потому, что его оставил в наследство какой-то родственник. Он вроде не нужен, но выбросить нельзя, потому что это память.

- Я никуда не поеду, - сурово заявила я, пытаясь прорваться к двери на улицу.
- Тебя никто не спрашивал, - в тон мне отвечает отец. И это становится последней каплей для того, чтобы взорваться.
- В этом то и дело, что меня никто и никогда не спрашивал! Я устала переезжать с места на место, каждый год меня школу и одноклассников. Я хочу быть, как нормальный ребенок: каждый год возвращаться в одну и ту же школу, учится с одними и теми же одноклассниками, жить, в конце концов, в одном и том же городе и доме, - я кричу так, будто меня никто не слышит и просто не пытается это сделать. Так, будто между мной и родителями толстое стекло - они вроде видят, что я пытаюсь им что-то сказать, но понять не могут, - Я устала жить, словно в цыганском таборе. Мы похожи либо на эмигрантов, либо на семью уголовника, сбежавшего из под стражи. Для меня это тяжело, если вы не знали, - и с этими словами я всё-таки нахожу возможность убежать из дома, прямиком направляясь к лесу, чтобы найти там единственного, человека, который может меня понять, а если и не может, то хотябы пытается.

Я не хотела плакать перед Сонхва, но я толком не успела успокоиться, перед тем, как увидеться с ним. Я просто не ожидала, что он будет к этому времени уже ждать меня на нашем месте.
- Что случилось? - интересуется первым делом он, позволяя упасть в объятия такие тёплые и холодные одновременно. И я позволяю себе прижаться к его груди щекой, лишь бы не упустить его сейчас. Страшно, потому что я могу больше его никогда не увидеть.
- Я не хочу, - шепчу через слезы я, обхватывая широкие плечи друга, - Я не хочу уезжать, - и тогда Сонхва силой заставляет меня рассказать ему все, что со мной произошло. И когда я заканчиваю свой рассказ, Пак тяжело вздыхает.

- Что ты собираешься делать? - я смотрю на него все еще красными глазами.
- А что я могу сделать? Мне всего 17 лет, без родителей я долго не проживу, потому что куда бы я не пошла, везде нужно разрешение опекуна, - в лицо бьёт холодный ветер, и от мокрых щек становится только холоднее, - Мне придется уехать, как бы сильно я этого не хотела. Даже если они и услышали мои слова, скорее всего мы остановимся окончательно только в Сеуле, - честно признаюсь я не только другу, но и себе. Страшная правда отрезвляет меня уже в который раз за вечер. Становится тошно от собственной беспомощности.

- Тогда, - нерешительная пауза, - не хочешь убежать вместе со мной? - я удивленно таращусь на Пака, пытаясь понять, насколько то, что он сказал, может быть правдой.
- Что... что ты такое говоришь? Куда? - больше меня пугает в данной ситуации то, что я почти готова. Почти готова хоть сейчас сорваться с места и пойти за Сонхва куда угодно.
- Мы давно уже планируем уйти куда-нибудь на север, потому что недалеко отсюда начинаются строительные работы и из-за этого будут вырубать лес. Мы посто останемся без дома, да и лес прилично опустел из-за нашей частой охоты. Нам нужно эмигрировать, - делится со мной Сонхва своими проблемами, что происходит очень редко, - Я ждал удобного случая, чтобы рассказать тебе об этом. Кажется, этот случай настал.

Я тщательно думаю о том, в какой ситуации нахожусь. Сейчас я между двумя лагелями: один - мои родители, которые собираются и дальше меня перевозить с места на место, устраивать все в новые школы и не спрашивать мое мнение, но они все еще моя семья; с другой стороны - Сонхва. Мой друг. Тот, кто меня поддержит не зависимо от того, что нас разделяет: возраст или биологическое происхождение. Он всегда рядом и желает для меня только лучшего. И даже сейчас он пытается предложить мне альтернативу тому, что меня не устраивает в моей жизни. И кого выбрать я не знаю. Никого не хочу терять.

- Что мне делать? Я не хочу терять родителей, но так хочу пойти с тобой, - признаюсь я, упираясь в собственные колени. Холодная рука накрывает мою спину.
- Я люблю тебя, поэтому приму любое твое решение, - после этих слов наступает молчание, пока я пытаюсь понять, что же, в конце концов, услышала. Может, это было просто дружеское признание, а может и признание в чувствах мне, как к девушке. Я не могу понять, пока не поднимаю на него взгляд.

Он смотрит на меня так, будто хочет подарить мне весь мир не зависимо от того, чего ему будет это стоить. В его глазах столько чувств, не смотря на то, что на лице привычно нет ни одной эмоции. Ему не нужно ничего говорить, потому что только глядя в его глаза можно понять, что он чувствует ко мне.

- Я пойду с тобой.

И больше не нужно ничего говорить, потому что мы оба понимаем, что чувствуем друг к другу и что готовы сделать друг для друга»

Помню, как быстро собирала свои вещи поздно ночью в своей комнате после того, как Сонхва помог мне бесшумно забраться в комнату через окно. Как писала дрожащей рукой записку маме и папе о том, что пока поживу одна и навещу их чуть позже, а пока им не стоит меня искать, потому что я в надёжных руках. Помню, как плакала у Сонхва на плече, потому что прощаться с семьёй, даже если ты с ними в ссоре, все равно больно. И даже зная, что ты рано или поздно снова встретишься с ними, это все равно испытание.

Но потом все идет гладко, потому что в стае Сонхва меня принимают очень любезно, а с другом Сонхва - Уёном, я лажу лучше, чем с кем-либо. Мы забываем о прошлом и обещаем друг другу, что будем одной семьёй. И так и происходит, потому что каждый в стае относится друг к другу, словно они кровные братья. Кроме меня еще есть пару девушек, но они все вампиры, поэтому я настойчиво интересуюсь у Пака, можно ли мне стать одной из них, на что получаю строгое "нет".

Но я знаю, что рано или поздно мы снова вернёмся к этому разговору. Только это будет не скоро и уже не в Кореи. Это будет тогда, когда наши отношения будут такими же крепкими, как земля под ногами, пока я иду по лесу, держась за руки со своей первой и последней любовью- Пак Сонхва.

*Пами - от слова ночь. (На корейском слово "ночь" звучит, как [пам].