•|𝓴𝓹𝓸𝓹 𝓼𝓽𝓸𝓻𝓲𝓮𝓼|•

Девушка роняет слезы, сидя на качели в незнакомом ей районе. Возможно, не начни она часом ранее разговор с родителями, ничего и не было бы, вот только молчать о том, что её мнение вообще в последнее время не учитывается, хотя ей уже 19, она не собиралась. Иногда даже подобное поведение доходило до абсурда и все заканчивалось тем, что ей элементарно не разрешалось гулять с одноклассницами, а единственный друг показался им опасным молодым человеком, и ей запретили с ним общаться.
Подобное поведение выходило за все рамки приличия и норм, поэтому Т/и все же сказала им о том, что считает по этому поводу. Но в ответ получила обидные слова, поэтому прошлась по самому больному – музыке, которой заставляли заниматься девушку с самого раннего детства. 

 

*Час назад*

 

- Мама, но это не нормально. Это даже слишком сильной опекой нельзя назвать. Вы буквально помешаны на том, чтобы я целыми днями занималась только тем, что вы захотите. Чтобы я никуда не ходила. Это походит на сумасшествие, - кричит девушка, потому что говорить спокойно уже просто невозможно. Это ненормальное поведение пугает. В её возрасте девушки ходят на свидания, встречаются с парнями, гуляют, проводят время с друзьями. Т/и была лишена всего этого только потому, что её родителям казалось, что это все опасно.
- Ты сама не понимаешь, о чем говоришь. Мы пытаемся с папой о тебе позаботиться и сделать так, чтобы ты была в безопасности, но выходит, что тебе абсолютно плевать на то, что с тобой моет произойти. Если ты не думаешь о себе, это сделаем мы - твои родители! – внутри все с моментальной скорость закипало. Казалось, что еще чуть-чуть, и она просто взорвется.
- Но я хочу сама принимать решения! – мама зло закатила глаза. Она всегда так делала перед тем, как попросить меня замолчать и уйти в свою комнату. И я всегда это делала. Абсолютно. Именно поэтому сегодня я планировала ослушаться её и принять самой решения, что делать и куда идти.

- Знаете что, мне все надоело! Я больше не буду делать то, что вы говорите. С данного момента, я самостоятельная. Только я вправе принимать решения, касающиеся меня. – лицо матери вытянулось так, будто перед собой она видит кого-то незнакомого. – И первое мое решение – я больше никогда не буду играть на этом чертовом пианино. Вы больше никогда не усадите меня за него. Я убью себя, если еще раз сяду за него. – отец наконец подал хоть один признак жизни, громко стукнув по столу в кухне кулаком. Я и мама вздрогнули. Его широкие брови были сведены у переносице, что с далека можно подумать, что она у него одна.
- Прекрати устраивать цирк и иди спать, уже поздно. – я чуть не прыснула от смеха. На часах было только половина восьмого, но этого не сделала, потому что посчитала, что это будет лишним.  
- Нет уж, папочка! Не сегодня я буду подчиняться вашим желаниям. Ни сегодня, ни завтра, никогда. – с этими словами я выбежала из дома.

***

Слезы катятся по щекам, но девушка их упорно стирает, размазывая нанесенную утром тушь. Вокруг темно и тихо, только так же, как и ты, одинокий фонарь стоит у дороги, освещая детскую площадку, на которой она сидит. Качели под девушкой медленно раскачивается, когда  Т/и  отталкивается от земли ногой. Бутылка воды в раках не спасает ситуацию, поэтому девушка плачет с ново силой.
- Ты чего? – слышит она около себя, поднимая голову на  звук. Перед  Т/и стоит высокий парень в черной одежде: черные джинсы, черная толстовка, черная кожаная куртка. Его выразительные черты лица кажется добрыми, даже не смотря на то, что они одни на улице, никого вокруг и от него пахнет алкоголем. Но и этот запах мешается с приятным ароматом непонятного происхождения, больше похожий на, уже выветрившийся, одеколон. Он красивый и привлекательный. Такое, что если бы Т/и  встретила  его в обычной жизни, не при таких обстоятельствах, он бы наверняка заинтересовал ее, как парень. 
- Все в порядке, прости, - девушка извиняется, сама не понимая за что. Но больше её удивляет поведение парня, когда он садится на соседнюю качелю, доставая от куда-то бутылку с непонятным алкоголем.
- Тогда почему ты сидишь здесь одна ночью, роняя слезы? – из девушки вырывается стон разочарования. Неужели по ней так видно, что ей плохо. Разве люди не могут просто выйти вечером на улицу, чтобы поплакать и снять стресс? Видимо, нет, раз парень спрашивает такое.

 
-  Я Лукас, а как тебя зовут? – парень слишком сильно хочет с девушкой  подружиться, поэтому она думает, что если не назовёт своего имени и расскажет все, о чем думает и то, что больше не может держать в себе, то ничего, в принципе, страшного не произойдет.
- Я хочу выговориться, но могу ли я не называть тебе своего имени? – скромно спрашивает Т/и. Лукас смотрит на неё очень внимательно, пытаясь прочесть в глазах  то, что же может произойти с такой милой девушкой. И когда ничего не находит, лишь отвечает согласием.

- Я устала. Если бы кто знал, - она тяжело выдыхает, - Дело в том, что с самого раннего детства, мои родители меня очень сильно опекали меня. Буквально во всех аспектах моей жизни. Раньше, когда я была еще мала и ничего не понимала, считала, что это круто, что мама и папа тебя так сильно  любят, но когда мне исполнилось 16, я поняла, что это превращается не в заботу, а в изоляцию. В ограниченность от общества, - чувства снова накрывают, и становится сложно дышать девушке, - И я пыталась терпеть. Ждала, когда же они опомнятся и вспомнят о том, что мне уже 19, а не 5. Но этого не происходило. И сегодня, когда я решила сказать, что я устала от их вечной заботы, меня просто заткнули, прося идти в комнату, - Т/и снова плачет, вытирая слезы рукавом куртки, - Меня это так разозлило, поэтому я решила предпринять радикальные меры и сказала, что больше не буду играть на пианино.

Повисла тишина. Кажется, Лукас не понял, к чему было то, что девушка больше не будет играть на пианино, но продолжал её слушать. Он всеми силами пытался проникнуться состраданием к этой девушке, и у него хорошо это получалось, потому что и у самого парня тоже сало тяжело на душе.
- А причем тут пианино? – все же спросил парень. Т/и хмыкнула, шмыгая носом.
- Я играю на нем с пяти лет, потому что так захотели родители. Они всегда пытались мне внушить, что музыка – это моя жизнь. Но я росла и понимала, что это не мое. Что меня просто принуждают к этому, как и ко всему в моей жизни, - опять пауза, - я подумала, что это  приведет их в чувства, потому что им важно, чтобы я продолжала играть на пианино. Стать знаменитой пианисткой – мамина мечта, но так как она не смогла её осуществить из-за внезапной беременности мною, теперь она хочет из меня сделать то, что не удалось добиться ей, - теперь Лукасу было все понятно. Но так же было интересно, почему абсолютно незнакомая девушка решилась рассказать ему то, что её тревожит. Не все друзья парня рассказывали ему то, что происходит в их жизни, а тут незнакомка, - в общем, ничего не получилось, и я просто ушла из дома.

 
Дальше только тишина, потому что каждый думал о своем. Т/и думала, что же будет делать дальше. Придет домой, попросит прощения и все будет так же, как и было до этого? Или же что-то поменяет в своей жизни, не позволяя родителям окончательно подчинить её себе.  Лукас же думал о девушке. О том, чем может ей помочь и что за непонятное чувство тревоги за чужую жизнь так зудит внутри. Он не мог понять, почему не хочет уходить. Почему вообще сел рядом с не знакомой девушкой. Что это было и как с ним бороться?
- Спасибо тебе, обратилась к Лукасу Т/и. Ей казалось, что все проблемы будто рукой сняло. Ей стало легче, а то, что  будет дальше, уже не так сильно её волновало.

 
- Чего ты сейчас хочешь? – неожиданный вопрос повис в воздухе. Т/и уставилась на парня, пытаясь прочитать в его глазах, что именно он хочет услышать, но там она увидела только интерес к её желаниям. К её. Голову тут же посетила просто сумасшедшая мысль.
- Я хочу сделать тату.

***

- Уверена? – Лукас обхватил руку Т/и, помогая залезть на большое кресло, где она проведет ближайшие два часа, набивая тату. Ничего не ответив, девушка крепче сжимает ладонь парня, обеспокоенным взглядом рассматривая все вокруг. Ей немного страшно. Но не реакции родителей она боится, и не того, как теперь будут на неё смотреть люди. Она боится боли, которую почувствует, когда игла коснётся ее кожи, - Ты дрожишь, тебе страшно? – она лишь слегка качает головой.

 
Кто этот парень, которому она сейчас позволяет держать себя за руку и поддерживать, пока она делает первый шаг в новую жизнь? Ещё три часа назад она и не знала об его существовании, а сейчас полностью вверяет себя в его руки.
- Хочешь, я тоже сделаю себе тату? Нам будут бить одновременно. Думаю, тебе это должно помочь, - Т/и приятно, что парень готов пожертвовать своей кожей для того, чтобы её успокоить. И когда она уже хочет отказаться, Лукас садится на кушетку напротив, - Мне тоже самое, что и у неё, - он указывает на надпись, которую девушка придумала за пару секунд и изъявила желание набить под сердцем. Мастер хмыкает.
- Парные тату? Не слишком сопливо, Лукас? – девушке кажется, что эти двое знают друг друга. И когда Лу снимает футболку, чтобы подставить ребро для надписи, Т/и видит несколько тату на спине, животе и шеи. Теперь девушке понятно, откуда они знают друг друга.
 

Паре бьют тату около часа, а после проводят инструкцию, как за ней ухаживать. Конечно, Лукас уже все знает, а вот Т/и слушает внимательно, будто пытается запомнить все. Так она и делает, записывая в заметки телефона.

 
Душу греет мысль, что у неё теперь есть тату. Вот только это ату не только её, но и Лукаса. Даже если её написали на двух телах, она все равно чувствует так, будто она одна на двоих.
- Уже поздно, давай зайдем сюда переночевать? – указывая пальцем на дверь какого-то хостела, предлагает парень. Т/и минуту думает, но потом понимает, что у нее просто нет других вариантов. Сегодня она точно не вернётся домой, а ночевать ей негде.

 

***

 

Этот вечер был полон рассказов о себе, разговоров по душам, историй из жизни. Лукас много рассказывал о себе, о том, что было интересного в его жизни. Т/и же слушала и понимала, что её жизнь – просто скучный период, который обязательно нужно заканчивать. Лукас, рассказывая о том, что успел сделать за все свои 24 года, свергал глазами так, будто он говорил о любимом человеке или о чем-то подобном. Он размахивал руками, пытаясь примерно показать то, что видел, что держал в руках, размер, объем и так далее. Девушке хотелось снова и снова смотреть на него, любоваться его широкой улыбкой, смотреть в красивые карие глаза.  Он казался ей каким-то не настоящим, волшебным. Она думала, что ей не могло повести встретить такого парня. Она не могла поверить в том, что после того, что она пережила, могла снова улыбаться  просто так.

 
- О чём ты думаешь? – неожиданно спросил юноша. Т/и дёрнулась в сторону, потому что Лукас оказался слишком близко. Он смотрит в её глаза своими цвета шоколада, и девушке казалось, что она тонет в его глазах. Ей казалось, что на миг все остановилось.
- Я думаю о том, как мне повезло встретить тебя, - выдохнула она, опуская от смущения глаза. В комнате, будто резко поднялась температура, потому что щеки ужасно стали гореть, а дышать стало сложнее. Ей казалось, то она задыхается, но это быстро закончилось, когда парень обнял её. Теперь она точно знала, что никогда не хочет вылезать из этих мягких и теплых объятий. Она точно для себя определилась, что хочет остаться рядом с ним, не смотря на все обстоятельства и препятствия, которые ждут их за стенами этого хостела и этой комнаты на двоих человек с одной кроватью.

 
- Я никогда тебя не оставлю, - прошептал парень, и этого было достаточно, чтобы Т/и поверила в то, что и в её жизни может быть все хорошо.