Юность [My youth]

Сколько понадобится времени,  чтобы забыть человека? Неделя? Месяц? А может быть года? Как жить, зная, что тебя использовали? И вообще, как теперь реагировать на этот мир? Как общаться с другими? Это все теперь кажется невозможным и таким чужим. Задыхаюсь...

Состояние, так называемой депрессии,  длилось у меня уже несколько дней. Я лежала на кровати и не реагировала ни на что, забыла, что нужно питаться, не помню который сейчас день.

Одеяло спасало от лучей солнца и в основном от людей. Я закрылась в своем мире. В глазах уже почти не осталось  слез, наверное, они закончились. Но как только вспоминаю подробности того вечера, сразу же катится по щеке, казалось бы, последняя слеза.

Дверь комнаты открывалась множество раз за день. Мать была слишком обеспокоена моим состоянием, ведь раньше со мной не случалось подобное. Я пыталась лишь игнорировать всё происходящее и видимо у меня начало получаться.
Вновь скрип двери, почти безшумные шаги и спокойный, но в то же время серьёзный, голос Оливии Нейрис – моей матери. Она пришла в надежде покормить меня и заговорить со мной, поставив кастрюльку с куринным бульоном на тумбу. Запах еды уже не привлекал меня, не заставлял подняться... Мама села на диван и, сложив руки на коленях, начала говорить :
– Эшли. Сколько можно гробить себя и меня в том числе? Ладно я уже не вызываю у тебя жалости и сочувствия, но себя то пожалей. Тебе плохо, знаю, но в самом деле, кому сейчас хорошо? Я ведь даже не понимаю, что произошло.  Поссорилась с девочками?

В ответ на ее слова я чувствовала только равнодушие.
Мама поняла, что все ее слова бессильны и молча ушла, закрыв дверь за собой.

Как получить нужную заботу от того, кто  никогда ее особо не проявлял? Совет от Эшли: нужно просто сломаться. Но тогда возникает еще один вопрос : нужна ли эта забота теперь?
В общем мои новые дни – сплошные мысли. Я ничего не делала, просто лежала. Мой телефон был выключен, диски с музыкой и фильмами я выбросила... Но смогут ли настигать меня мысли через  несколько дней? Может все, что я сейчас делаю – ошибка?

Не прошло и пару часов, как моя дверь вновь открылась. Я не знала чего ожидать и в этот раз, поэтому как обычно осталась лежать спиной к двери, ныряя глубже в одеяло.
На этот раз мама была уже не одна. Это я поняла по разговорам на пороге двери.

- Сделай все, что в твоих силах. Если и у тебе не удастся помочь ей, то я уж и не знаю,  что мне делать. - с печалью в голосе сказала мама и покинула комнату.

Начала чувствовать знакомый и приятный запах дорогих парфюмов. Теперь уже было не трудно понять, что мама привела ко мне Кристи. Она закрыла дверь и присела на диван. Хоть я была повернула к ней спиной, чувствовала небольшое волнение с ее стороны.

Она достаточно долго вела свой монолог, а я, к большому удивлению, ее слушала. Порой что-то задевало меня и уже хотела сдаться, но депрессия была сильнее всего этого. Мне оставалось покусывать руку, чтобы не сорваться.

Тем временем Кристи не переставала говорить:
–Знаешь, я рассказала родителям про ребенка. Они были очень даже рады, как мне показалось. Сказали, мол уже совершеннолетняя и могу делать все, что хочу. А еще, они выделят нам с Эддом дом, а самого устроят к себе в бизнес.  Представляешь как это здорово?  Кстати,  у тебя у самой же скоро день рождение. Представляю какую тусовку мы замутим. И забудешь ты своего Вильяма раз и навсегда. Правда я без понятия из-за чего вы так поссорились, ты ж мне ничего не рассказала...

После этих слов мне стало не по себе, слезы вновь появились на моих глазах. Грусть и гнев– все это подавляло мой разум и вскоре, после нескольких дней молчания,  сказала то, о чем наверняка буду жалеть:
- Уйди.

Не знаю чему удивилась Крис больше: тому, что я сказала хоть слово или тому, что я ее послала.

- Прости, что?- в недоумении уточнила та.

Еще несколько секунд она молчала, а потом поднялась с дивана и задала очередной вопрос:
- Если хочешь, то я могу уйти.. Мне уйти, да? - в ее голосе уже чувствовалась дрожь.

Я держалась изо всех сил, чтобы не заплакать, но в этот момент мне действительно не хотелось ее видеть или даже слышать.
Поэтому я вновь повторила :
- Пошла вон.

Молчание и вдруг :
- А знаешь, Эшли - говорила Крис, начиная рыдать- ты сама виновата в том, что с тобой происходит. Я-я-я не знаю, что между вами случилось, но я, Глория и Адам здесь абсолютно не при чем. Мы тебе ничего плохого не сделали! - после этих слов Крис покинула дом, захлебаясь в слезах.

Мое тело покрылось мурашками, а по щеке покатились слезы.
Кристи абсолютно права. В своих бедах виновата только я.
Как жаль, что мы осознаем свои ошибки после того, как уже сделали кому-то больно...

" Депрессия "