Чувства нараспашку.
ZOV
Мы тихо прошли в комнату, я сел на кровать, а Алисия достала из шкафа несколько блюд.
- Вот, я принесла кое-что, кушай. Вас же там плохо кормят.
- А ребятам можно отнести?
- Думаю, можно,- разрешила любимая. - Всё равно мои дальше носа не видят.
Минут через пятнадцать мы вернулись в комнату. Я решил, что могу себе это позволить и осторожно обнял Алисию, зарывшись носом в её волосы, от которых исходил приятный хвойный аромат. Она вздохнула, обняла меня в ответ, прижавшись, как к надёжному защитнику, и неожиданно произнесла:
- Знаешь, Феникс, после разлуки с Вертером я ещё ни к кому не относилась так нежно, и не видела такого отношения к себе.
- Я люблю тебя,- прошептал, зная, как ей не хватает таких слов и заправил за ухо маленькую прядь тёмных, мягких волос. Такая хрупкая, женственная, когда снимает все маски. Алисия вызывает в моём сердце, помимо любви и нежности, колоссальное сочувствие, просто до замирания души, до лёгкого болевого толчка. Я очень сильно её люблю, хочу защитить от всего, прижать к себе и не отпускать, хочу, чтобы ей больше никогда не понадобились маски, и чтобы слёзы на её глазах были только от счастья.
- Феникс, как ты думаешь, Вертер может быть ещё жив?- спросила Алисия, заглянув мне в глаза, словно опираясь на моё мнение, поскольку я что-то в этом понимаю благодаря своей профессии. Ей было важно услышать меня.
- Надежда не должна умирать,- ответил я, зная, что не могу сказать уверенно. – Мне очень хотелось бы, чтобы он был жив.
- Знаешь, разум мне иногда говорит, что он мёртв, иначе я уже нашла бы его за такой длительный срок. Но... маги, изучающие теорию жизни душ, говорят, что живые во сне не приходят... Сниться могут, но прийти во сне – нет. Ко мне приходили все родные: и папа с мамой, и братья моего отца, и дедушки-бабушки, только Вертер не приходил... ни разу. Снился, но не приходил. Хочется всё-таки верить мудрым магам. Это – моё единственное доказательство для убеждения разума, что брат ещё жив... и когда-нибудь мы всё же встретимся.
Я чувствовал, что Алисия сейчас заплачет и снова прижал её к себе, крепко, но нежно, чтобы она почувствовала мою силу и любовь.
- Я могу помочь в поисках твоего брата, когда выйду на свободу. Как бы ты на нас не ругалась, мы умеем искать людей.
- Расскажи мне про свою семью,- вдруг попросила Алисия, вновь посмотрев на меня.
Я рассказал ей о родителях, младшем брате, разных близких родственниках.
- Вы с Феликсом сильно близки?- уточнила она, вновь посмотрев на меня.
- Да, достаточно. Я вообще плохо помню себя и свою жизнь до появления брата - маленьким был. В детстве мы много времени проводили вместе, сейчас чуть меньше, но по-прежнему любим друг друга. Иногда, конечно, Феликс этого не понимает, как и того, что, поучая, я желаю ему только добра, говорит не самые хорошие слова. Я обижаюсь, но быстро отхожу – понимаю, что он ещё не до конца из переходного возраста вышел,- рассказал я, доверившись любимой.
- Понимаю, Вертер в последнее время, бывало, тоже грубил. Хотя и я на это способна – ты это знаешь, как никто другой, но мы не ссорились. Ещё чего – ссориться, когда и так только вдвоём остались... Ты очень хороший старший брат, заботливый. Феликсу с тобой повезло,- сказала Алисия.
- Не знаю, может, я правда слишком нудный, правильный, как он говорит.
- Не думаю, просто ты заботишься о нём, а подросток слегка бунтует.
- Только не рассказывай никому – пусть это будет нашей тайной,- попросил я, улыбнувшись.
- Не расскажу, будь уверен. Мы теперь храним взаимные тайны,- улыбнулась любимая. Как же красиво она это делает, когда не ехидничает. Прямо раскрывает свою душу. Надеюсь, я также улыбаюсь при разговоре с ней, а не глупо.
- Слушай, Феникс, а давай поиграем в морской бой,- предложила Алисия. – Ты умеешь?
- Конечно. Мы по вечерам выходных дней всей семьёй в него играли, или в шахматы.
- Ну, шахмат у меня нет, но ручка и бумага найдутся,- Алисия встала с кровати и направилась к шкафу. Просмотрев полки, она достала оттуда два листа и ручки.
Алисия расположилась на кровати, а я на подоконнике. Продумав и нарисовав позиции, мы начали игру. Любимая с таким азартом сбивала мои корабли, но я тоже не лыком шитый, и в итоге я победил.
- Ну да, конечно, полицейские всегда выигрывают,- обиженно пробормотала она.
- Алисия, не расстраивайся, котёнок,- я подошёл к ней и поцеловал.
- Да ладно, я так,- любимая примирительно улыбнулась.
- Вот это да, уже ночь,- произнёс я, взглянув в окно. – Как быстро время пролетело - мы пришли сюда ещё до заката.
- Сейчас двадцать минут одиннадцатого. Значит, тебе интересно со мной, раз не замечаешь хода времени,- улыбнулась Алисия.
- Конечно, интересно,- я улыбнулся в ответ. – А хочешь, вместе на звёзды посмотрим? Я много созвездий знаю.
- Давай,- кивнула Алисия и накинула на плечи старую кофту.
Мы вышли на балкон и сразу же ощутили обнимающий окрестности запах ночи и леса. Слегка дунул ветерок, прошелестели листья ближайших деревьев, а затем установился штиль. Ночь была ясной, отсутствовал любой наземный свет, и ничто не мешало разглядывать бездонное небо с мириадами звёзд, раскинувшееся у нас над головой. Иногда с трудом верится, что небо – это не твердь, что на самом деле оно прозрачно и состоит из километровых слоёв газов, ведь небо бывает разным: белым, голубым, серым, фиолетовым, другие краски тоже добавляются в течение дня и в зависимости от явлений природы, но это в светлое время суток. Ночью небо становится прозрачным, и мы видим сквозь него сам космос – пространство нашей галактики с присутствующими в нём светилами. Конечно, положение звёзд, которое мы видим, не настоящее – оно является проекцией на нашу небесную сферу, но как же прекрасна эта проекция! Небо отделяет нас от мира космоса, надёжно защищая от вредных воздействий.
- Видишь, вон там созвездие Лиры, похожее на правильный параллелограмм, а внизу от него Лебедя, который летит на юг?- я хотел показать любимой Большой Летний Треугольник, образованный главными звёздами трёх созвездий – Вегой, Денебом и Альтаиром.
- Ты не думай, что я ничего не знаю и не могу ориентироваться на небе - напротив. Когда мы были детьми, по вечерам часто выходили с родителями под звёздное небо и наблюдали его,- рассказала Алисия. – Лира находится недалеко от Небесного Северного Полюса Мира, который сейчас расположен в Полярной Звезде, Лебедь находится ниже (второе название – Северный Крест, поскольку на него похож), а Орёл – ещё ниже и находится справа от этих созвездий,- говорила любимая, показывая взглядом всё, что называет. – Или в твоём понимании преступник не может, не должен знать созвездия?
- Нет, что ты, я совсем не это имел в виду, - мне очень не хотелось её обидеть. – Твои родители были астрономами?
- Папа был, он всем и привил интерес... Мы наблюдали за звёздами каждый вечер в ясную погоду. Вертер тогда ещё говорить толком не умел – сидел на руках у папы и показывал на звёзды, отец в это время говорил брату, как они называются. Кстати, первым словом у Вертера стало не «папа» или «мама», а «Вега». Прикинь, да?
- Вот это да, удивительно.
- У нас дома были разные телескопы, однажды мы с Вертером разобрали один – папа завершил наблюдения и забыл убрать. Отремонтировать не удалось, и мы потом линзу от него с собой таскали везде и всё вокруг через неё рассматривали. Узнав, папа нас и не ругал особо, просто сказал, что так делать нельзя – он был очень добрым человеком,- Алисия вздохнула. – Сколько лет уже прошло, а я всё вспоминаю. Как мы были счастливы вместе, наших благочестивых родителей. Они отдали жизни за спасение Земли от рабства колдуньи Гиоссе, за спасение Млечного Пути от её злодеяний, а через десять лет их уже никто и не помнит, даже на Земле, а на других планетах тем более...
- Почему? Помнят. Твоих родителей ведь звали Альфред Викторович и Вероника Александровна?
- Да.
- На территории Академии, где я учился, стоит большой памятник с их скульптурами.
- Ха... Это, конечно, хорошо, но слабое утешение для тех, кто их любили... – Алисия всхлипнула. – Для тех, кто были вынуждены расти в условиях детдома, без любви, без участия родных и близких...
Я не знал, что говорить. Мои родители в той борьбе остались живы, как и большинство магов-защитников – потери удалось максимально минимизировать. Мне очень больно за Алисию, Вертера (который, хочется верить, всё-таки жив), за их семью. Колдунья Гиоссе ради власти и прибавления магических сил уничтожила целый род - просто уму непостижимо. Были живые люди, с чувствами, привязанностями, планами и мечтами, и канули в небытие из-за амбиций злобной женщины-великанши. Что испытали люди, теряя друг друга, бедные дети? Вместе со смертью родных колдунья украла у них детство, а в особенности у любимой.
- Как же мы ненавидим эту колдунью,- Алисия словно прочитала мои мысли. – Сначала она бабушку убила, потом дядю Витю, дядю Андрея и его детей – Алекса и Артёма. Она убивала всех по очереди в течение двух месяцев, а те, кто оставались в живых, страшно горевали. Наши родители стали почти последними – их пережила лишь тётя Эмилия, и то всего на несколько дней. Причём мама же не урождённая Звёздная - у неё способностей нашего рода не было, а, значит, она могла бы остаться в живых, но мама очень любила папу, а также была магом-защитником и никогда бы не отступила от мужа, семьи, дела жизни... Подробностей той битвы мы не знаем и не хотим знать – слишком больно,- любимая рассказывала и плакала, я чувствовал, что ей надо выговориться и поддерживал телесный контакт, не разжимая объятий. Здесь нельзя оставаться равнодушным, я абсолютно правильно поступил, что начал разговор той ночью. По крайней мере, со мной, не одной ей легче это переносить.
- И откуда только появилась эта тварь проклятая? Если бы не она, всё было бы хорошо, у нас с Вертером была бы семья, и мы не потеряли бы друг друга. Сволочь. Колдунья, конечно, получила по заслугам – кончила жизнь во льдах Тацины (спутника Беллерофона), навсегда войдя в мёрзлый сон, но наш род Звёздных и наших родителей это не вернёт. Они были такими молодыми, красивыми (папе было 32, а маме – 30), с планами на жизнь - никак не знали, что она из-за какой-то проклятой, властолюбивой твари окажется такой короткой. Сама-то колдунья, небось, до этого лет сто прожила – в её крови нашли звёздное вещество, продлевающее жизнь. Скотина.
Когда Алисия закончила, я подождал ещё немного, чтобы она могла добавить, если захочет.
- Ну, и что ты думаешь?- спросила любимая, вытирая слёзы.
Я, наконец, заговорил, потому что было нужно, но слова удавались с трудом:
- Сочувствую вам... Прости, мне тяжело говорить, но... нужно жить дальше, как бы ни было больно и трудно. Заручиться поддержкой и жить. Всегда на вопрос «Что делать?» мудрые маги отвечают «Жить дальше».
- Ты тоже читаешь их книги?- уточнила Алисия, взглянув на меня.
- Да, подчитываю, когда есть свободное время.
- Но кто меня поддержит, когда нет рядом близких? К тому же, Вертеру самому нужна поддержка, больше, чем мне... если я, конечно, его когда-нибудь найду,- Алисия поникла и всхлипнула.
- Я поддержу тебя и буду помогать в поисках брата, когда появится такая возможность,- ответил я. – Я очень хочу стать для тебя близким человеком...
- Правда?- любимая уткнулась в меня. – Да будет так... хотя бы сейчас.
Некоторое время мы молчали, не отпуская друг друга из объятий, смотрели на звёздное небо и вдыхали умопомрачительно свежий ночной воздух.
- Жить дальше, говоришь?- вдруг нарушила паузу Алисия, с азартом взглянув на меня после нескольких минут меланхоличного молчания.
- Ты хочешь взять реванш в игре «морской бой»?- уточнил я, улыбнувшись.
- Нет, не совсем,- любимая тоже улыбнулась. – Пойдём со мной.
Мы прошли назад в комнату, я гадал, что же сейчас будем делать, как вдруг Алисия толкнула меня, и я упал на кровать. Она залезла туда же, легла рядом и накрыла губы поцелуем. Я стеснялся отвечать, хотел было возразить, повременить с этим, но Алисия не желала слушать и требовательно целовала, проводила ладонью по лицу. Наконец, я не выдержал, дал волю чувствам, и через минуту уже Алисия лежала подо мной, а я страстно целовал приятные, тёплые губы, изучая ладонями изгибы её тела. Прекрасная, стройная, нежная, мягкие губы, приятные прикосновения. Стало жарко, я снял камзол и бросил на стул, любимая же принялась расстёгивать платье.
- Подожди,- выдохнул я. – Не надо, я же не сдержусь.
- Феникс, не стесняйся – всё нормально,- выдохнула в ответ Алисия. – Я люблю тебя, а ты – меня, значит, можно.
Сердце забилось ещё чаще от её слов «я люблю тебя», казалось, что вот-вот выпрыгнет из груди.
- Ты девственница?- уточнил я, чувствуя жар на лице и во всём теле.
- Да, но мне это так надоело! Феникс, я хочу, чтобы ты лишил меня девственности, сегодня, сейчас!- требовательно сказала любимая, сбрасывая платье на пол, и потянулась к пуговицам на рубашке. – Раздевайся, я жду!
Меня снова жгло и дёргало стеснение, но, признаться честно, я этого хотел. Она такая красивая, хорошая, любимая девушка, и такая доступная, никем не тронутая. Значит, она ждала именно меня, чтобы полюбить и подпустить к себе так близко.
- Ты уверена?- спросил я, снимая брюки.
- Да!- выдохнула Алисия, кидая на пол нижнее бельё.
У меня этого ни разу не было, но инстинкты подсказывали, что надо делать. Я старался быть максимально аккуратным, чтобы не сделать ей больно и не навредить. На лице любимой отражались положительные эмоции, однако присутствовала некоторая скованность в зоне.
- Ты не свободна. Всё нормально?- уточнил я.
- Да, всё прекрасно. Первый раз... он всегда такой,- Алиса снова выдохнула мне в лицо, обжигая дыханием и подстёгивая быть ближе и ближе с ней. Хорошо, что я в порыве страсти успел предохраниться с помощью магии – всё-таки первый секс не предполагает детей.
- Я очень сильно тебя люблю!- прошептала Алисия, вовлекая губами в новый поцелуй.
- Я тоже,- теперь выдохнул ей в лицо уже сам.
- А я сильнее,- прошептала любимая, нежно обнимая за плечи.
- А я ещё сильнее,- решил продолжить эстафету ироничного соперничества.
Нам было хорошо, так хорошо вместе, вдвоём, в одной комнате, в одной кровати. Закончив, мы, счастливые, лежали на смятой постели, рядом друг с другом и часто, глубоко дышали.
- Феникс, ты настоящий герой!- с восторгом отозвалась Алисия. – У тебя тоже был первый?
Я улыбнулся и кивнул.
- Это здорово. Вот и познали мы с тобой, Феникс, взрослую жизнь,- сказала любимая и рассмеялась.
- С тобой так хорошо, Алисия,- прошептал я и с любовью убрал с её лица прядь мягких, тёмных волос.
- И мне с тобой. Слушай, Феникс, а откуда у тебя такие светлые, почти белые волосы?- поинтересовалась любимая. - Я никогда таких не видела просто.
- В нашем роду они встречаются в сочетании 50 на 50. Такой оттенок у моего отца и был у деда, а вот Феликс с более ярким цветом волос. Вроде бы это называется генами,- ответил я, припоминая науку.
- Ого, интересно,- сказала Алисия.
Неожиданно в дверь постучали, мы вздрогнули, и я инстинктивно потянулся за одеждой. Представить только: лежат пленник и предводительница банды в одной постели, голые... Как хорошо, что дверь была закрыта на замок, о чём мне шепнула Алисия, сказав не беспокоиться.
- Какого чёрта надо?- в своей обычной манере спросила любимая.
- Алиссия Альфредовна... эээто я... Маттвей,- послышался из-за двери омерзительно пьяный голос. – Мы тут дела не порешали, насчёт даль... дальней... ших дейвствий,- язык преступника заплетался - ну хотя бы протрезвел для начала, а потом ломился в комнату.
- Отвали, я уже сплю. Завтра обсудим,- ответила Алисия.
Послышался глухой удар лба об дверь. Фу, пьянь.
- Слышь, ты мне тут дверь будешь выносить?- повысила голос Алисия. – А ну, пошёл вон - проспись, потом приходи!
- С-слушаюсь, Ал-лисия Аль...фред-довна,- заплетающимся голосом произнёс Матвей и отошёл от двери, через секунду во что-то врезавшись.
- Я не понимаю, как можно так напиться, чтобы еле говорить и на ногах держаться?
- Вот можно, если меры не знать и жрать, и жрать, и жрать,- ответила любимая. – Ты прав, выглядит это отвратительно.
Из коридора послышались шаги и другие заплетающиеся, пьяные голоса, причём и мужские, и женские. Мэри так вообще напевала какую-то песню и прерывисто икала. Также слышался голос Кристофера, самый адекватный – если он и перебрал, то только чуть-чуть.
- О, Мат-вей, ик, а чё это ты здесь... ик, разлёгся?- с трудом проговорила Мэри. – Эй, п-придурок, ик, ты меня во-обще слы-шишь? Как можно было так... ик, нажраться, а?
Ой-ой-ой, а сама-то нажралась многим меньше...
- Матвей, давай, я помогу тебе встать,- произнёс Кристофер.
- Ны нада, я ап-абсолютно трезв!
- Ой, ла-ла, ла-ла-лала, кусок дерьма!- услышали мы несвязное пение Воробья.
- Вера, ик, затк-нись, у те-бя, ик, сов-сем нет, ик, го-лоса!- бесцеремонно оборвала её Мэри.
- Ой, да на себя пос-мотри! У меня... хо-тя-бы слух музы... зы... кальный есть!
Я слышал тихие смешки Алисии, уткнувшейся в подушку, и сам едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Хотел услышать также пьяный бред Люцифера, и услышал, спустя минуту пререканий Мэри и Воробья. Он жёстко и забористо матерился, в перерывах икая, и нормального слова не произнёс ни одного.
Наконец, переругавшись и чуть-чуть успокоившись, банда пошла дальше, видимо, по комнатам. Мы слышали, как Кристофер тащил Матвея и выругался матом, когда тот, уже ничего не соображая, поднял ноги и ткнул грязным ботинком напарнику в лицо – поняли это по комментариям.
- Придурок, хватит меня лапать – я не женщина!- услышали мы новый комментарий Кристофера и вновь закатились тихим смехом, утыкаясь в подушку, чтобы не выдать себя.
- Ну, моих напарников в неадеквате услышали, теперь давай спать,- подвела итог Алисия, когда они ушли уже точно.
- Давай. Спокойной ночи, моя любимая,- произнёс я и потянулся к ней, чтобы поцеловать.
Алисия ответила на поцелуй, затем дотянулась до выключателя, и несколько минут спустя мы погрузились в крепкий сон. В ту ночь я ещё мог спать спокойно, не зная, что ждёт меня завтра...