Трагедия рода Звёздных.
На следующее утро, когда я проснулся, Феликса в камере уже не было, несмотря на ранний час. Выглянув в окно, я заметил возле сарая нескольких преступников, среди которых были Мэри, Алисия и Воробей (брат придумал для Веры это прозвище, пока не спалось, а я поддержал идею), а также четверых наших ребят, видеть последних был несказанно рад. Конечно, было бы лучше пообщаться с ними, а не смотреть через окно, как ребята работают в огороде, но хотя бы вижу, что они в порядке. Пока я смотрел, из коровника вышел Феликс, перекинулся с ребятами парой слов и уточнил что-то у Алисии, получив далеко не самый вежливый ответ. М-да, умеет она разговаривать, конечно... С чего брат вообще взял, что я к ней что-то чувствую? Просто поинтересовался о человеке, вопросы некоторые возникли касаемо её жизни. Интересная девушка и, похоже, что не с простой судьбой. Интересно, где и чем заняты остальные ребята и Кристофер?
Закончив наблюдение за двором, я тоже решил поработать, а именно прибраться в камере – всё-таки уже два дня здесь живу, а грязно очень. В первое время не сильно обращал на это внимание из-за головной боли и переживаний, а сегодня настроение лучше, да и поправляться начинаю. Сначала, чтобы очистить потолок от паутины, я взял ту же самую палку, только другим концом и приступил к работе. Когда цеплял и разматывал шары, из них вылетала застарелая пыль, а по потолку разбегались пауки, маленькие и большие, от чего работать было неприятно, но ещё противнее осознавать, что спал под этим целых две ночи. Хорошо ещё, пауки не покидали пределы потолка. Ой, там ещё и высохшие мухи рядом со светильником... Здесь вообще когда-нибудь убирались?.. В процессе работы я много раз очищал палку, вытряхивая паутину во двор и, наконец, привёл потолок в нормальный вид. Ещё покрасить, и вообще стало бы хорошо, но такой возможности у меня, к сожалению, нет. В конце сухой уборки я расчихался от пыли, разлетевшейся по всей камере, и проветрил комнату с помощью магии воздуха, выгнав пылевые потоки в окно.
Теперь влажная уборка. Я нашёл в коридоре рядом с камерой висящий на крюке кусок ткани, дотянулся до него и тщательно прополоскал под краном от пыли. Начал я со стен, затем протёр дверь, решётку окна, всё по два раза и приступил к полу. Я так увлёкся, что тихонько запел мою самую любимую композицию с очень красивой мелодией.
- Почему ты убираешься?- услышал я вопрос и обернулся. Рядом с дверью моей камеры стояла Алисия.
- Хочу, чтобы здесь было чисто,- ответил я.
Она удивилась ещё больше и произнесла:
- Странный ты какой-то: не ругаешься, спокойный, уборку делаешь. Я вряд ли стала бы убираться по собственному желанию на территории тех, кто заточил меня в плен.
- Я же здесь живу сейчас, и привык жить в чистоте,- сказал я и тут же вспомнил наш дом, родителей. Эх, тоска.
- Ишь, какая чистая душа, небось, не поливали её помоями. Кстати, почему ты не ударил меня, когда был шанс? Возможно, тогда ты и не попал бы в плен.
- Потому что вы – девушка,- ответил я, чувствуя неприязнь к её словам, но не к ней.
Алисия удивилась:
- Да ладно? И ты отказался от удовольствия смачно вмазать противнику в морду только потому, что это девушка?
Почему она так рассуждает? Я вообще не могу представить, как это – бить девушку, особенно по лицу. Мы, защитники, сражаемся только магией.
- Конечно,- ответил я, но в этот момент в коридор вошла Мэри.
- Да пошёл ты!- внезапно крикнула Алисия мне в лицо и ударила столпом огня по двери. Я едва успел отскочить в сторону, поскольку удар пролетел сквозь решётку, потеряв лишь четверть силы. – Никаких! Понял?
Я опешил. Нормально же разговаривали. Что это было вообще?!.. Перекинувшись парой слов, Алисия и Мэри ушли, а я сел на пол, глядя на подгоревший участок бревенчатой стены, покрытый сажей, и пытался разобраться в буре возникших чувств: от удивления и недопонимания, до частичной обиды и разочарования. В первую очередь я думал, почему при появлении Мэри она резко изменила своё поведение. Во-вторых, почему я, не договорив с ней, испытываю сейчас разочарование. Странное чувство. Почему я так хочу помочь той, под главенством которой нас заточили здесь, чтобы уйти от ответственности перед законом? Мои мысли и чувства также противоречивы, как и её отношение к людям: то кричит на собственного подчинённого, то даже с пленным разговаривает нормально, а потом снова кричит и пытается ударить. В моей голове сейчас полный бардак, сквозь который пытается пробраться интуиция, но я её не слышу. Что ж, времени для размышлений в плену предостаточно, да и пол надо домывать. Помню, Кристофер говорил про подругу Алисии, на которую она никогда не кричит. Интересно, кто – эта подруга? Надеюсь, что не Мэри...
***
Феликс вернулся в камеру только вечером и сразу же лёг на солому, вид у него был очень уставший.
- Привет,- слегка улыбнулся я.
- Привет,- устало ответил брат, взглянув в мою сторону.
- Как себя чувствуешь?- осведомился я.
- Сломанное ребро болело днём, раны немного кровоточили. Пока был перерыв, Кристофер дал мне травы, сказав, что должны помочь,- с этими словами Феликс достал из кармана брюк зелёный пучок, из которого торчали колоски с жёлтыми и фиолетовыми цветами. Я не знал, что это за растения, должно быть, лекарственные.
- Сказал разминать и прикладывать, как компресс. Его бабушка в детстве так лечила,- устало произнёс брат.
- Главное, чтобы помогло. Ладно, спи, отдыхай, - Феликс засыпал на полуслове, и я решил больше не беспокоить его.
Брат не проснулся даже на ужин. Хорошо, что еду принесли и ему в том числе, причём сделал это Кристофер.
- Здравствуйте,- прошептал я, чтобы не разбудить Феликса, и улыбнулся.
- Привет,- ответил он со слабой улыбкой, поставив в камеру тарелку. – Можно на «ты», не намного я тебя старше.
Ого, не ожидал. Когда это мы успели так сблизиться?
- Сколько ему лет?- спросил Кристофер, взглянув на спящего Феликса.
- Девятнадцать,- ответил я, изучая содержимое тарелки – там была гречка.
- Почти ещё ребёнок... И уже работает полицейским?
- Нет. Это мой младший брат, он не входит в отряд и отправился с нами по настоянию отца,- рассказал я.
- Ого. И отец не побоялся за него?
- Нет. Он был уверен, что мы...
- Что вы арестуете нас?- догадался Кристофер, но почему-то посмотрел на меня беззлобно.
- Да,- выдохнул я. Не стану говорить, что вот, мы не справились, всё такое. Явно не с ним это обсуждать.
Кристофер хотел сказать что-то ещё, но промолчал, как-то угрюмо глядя в пол.
- А у тебя есть мечта?- вдруг спросил я, ещё в предыдущую секунду не ожидая, что задам такой вопрос.
Кристофер немного призадумался и ответил с ноткой печали:
- Да, есть. Ты сейчас будешь смеяться, но я хочу побывать в космосе.
- Прекрасная мечта,- сказал я. Хотя и необычная для участника преступной банды, но Кристофер и сам – участник необычный, это я заметил почти сразу. – Почему я должен над ней смеяться?
- Потому что я – преступник, а такие люди в космос не летают,- с горечью ответил Кристофер. – А ты не хочешь полететь? У тебя есть такая возможность.
- Я летал уже. Отучился в Академии Стихий, Науки и Искусства, которая готовит магов-защитников, и там, на третьем курсе, есть программа космических полётов.
- Вот здорово!- Кристофер улыбнулся. – А куда именно ты летал?
- У нас была практика по пребыванию на космической станции, а также на Луне, Марсе, и применения магии в условиях невесомости,- рассказал я.
- Здорово. Тебе повезло,- как-то грустно произнёс собеседник. – А я в своё время получил высшее педагогическое образование. Обучался учить детей, студентов. Но это всё – прошлая жизнь.
Вот это поворот! Как с таким образованием Кристофер умудрился оказаться в преступной шайке? Спрашивать об этом напрямую было бы нетактично, и я просто отметил, что хорошее образование.
- У тебя живы родители?- вдруг спросил он.
- Да,- кивнул я.
- Здорово. А у меня только мама... Тебе сколько лет?
- Двадцать два, в августе двадцать три будет. А тебе?
- Мне тридцать. Не молодой уже.
- Я так не думаю. Дети есть?
- Нет. Ты ешь, давай, а то по времени скоро забирать надо будет. А я пойду, твоего брата разбужу.
Кристофер встал и направился к камере Феликса, я же попробовал гречку, которая оказалась вполне себе неплохой. Говорю же – какой разносчик, такая и еда. Проснувшись, Феликс быстро поел и снова лёг спать, я же отдал свободную посуду Кристоферу:
- Спасибо. Приходи ещё.
- Приду.
Я с сочувствием смотрел ему вслед. Видел, что человек отнюдь не доволен своей жизнью, хочет перемен, но что-то ему мешает действовать. Не знаю, расскажет ли он мне об этом когда-нибудь... Я же всё-таки их пленник, несмотря на довольно дружеские разговоры... Я даже не могу поставить себя на его место и подумать, что бы сделал сам в таком случае, поскольку сам никогда бы не вступил в преступную банду. Судя по тому, что я слышал из разговоров, в банду можно вступить только добровольно, насильно заталкивать туда не будут. Так почему же тогда он, преподаватель, с высокой мечтой о космосе, сделал такой выбор?.. Я не знал ответа на этот вопрос, и, увы, не мог узнать.
Когда Кристофер ушёл, я выглянул в окно, заметил на небе первые звёзды и понял, как соскучился по ночному небу, вид на которое с нашего двора открывается самый прекрасный. Больше всего на звёздном небе я люблю Млечный Путь, который в наших широтах хорошо виден зимой и представляет собой сияние далёких звёзд нашей Галактики, сливающееся в такую полосу. Из маленького тюремного окна звёзд видно мало, ни одного целого узора созвездий, и мне так захотелось выйти во двор, поднять голову к небу и застыть на несколько минут, возможно, даже увидеть падающий метеор и успеть загадать желание... Помимо этого, я понял, что соскучился по ветру, солнцу, запаху разнообразных полевых цветов. Кажется, здесь совсем не дует ветер, или он просто не проникает сюда из-за магической преграды, а растут здесь только овощи и обычная трава. Такое ощущение, что преступники построили тюрьму не только для пленников, но и для себя – если они не выходят отсюда, то просто не видят всех красот мироздания. Может быть, конечно, им этого не нужно, но я бы не хотел прожить так всю жизнь... С этими мыслями я лёг на соломенную подстилку и постарался заснуть, так как время было уже достаточно позднее.
***
Я спал, пока не услышал шумы разрушения. Вскочил, огляделся. Предводительница метала огонь прямо в стены коридора, при этом что-то крича – я не смог разобрать. Метнув последний удар, она вдруг сорвалась на тихий плач и пошла вперёд по коридору, освещая себе путь. Сквозь плач я услышал бессвязные слова, похожие на чьи-то имена. Я не мог остаться равнодушным и спросил:
- Что у вас случилось?
- Не твоё дело, отвали!- грубо ответила Алисия, вытирая лицо рукавом платья. – Спал, и дальше спи, защитник закона!
- Всегда становится легче, если поделиться с кем-то. Не знаю, смогу ли я помочь делом, но точно могу выслушать,- спокойно ответил я на её выпад.
- Первый раз вижу, чтобы пленник проявлял такую инициативу,- усмехнулась сквозь слёзы Алисия, но было видно, что ей она приятна. – Зачем тебе это надо? Делать в плену ночью нечего?
- Просто я знаю, как трудно оставаться наедине с бедой и хотел бы помочь,- сказал я, ощущая к ней не только сочувствие, но и нежность.
Алисия на некоторое время задумалась, а затем села возле двери моей камеры и начала рассказ, взяв с меня обещание, что это останется нашей тайной. Я удивился, что инициатива пленника для неё оказалась лучше, чем коллеги, и приготовился слушать.
- Я принадлежу к роду Звёздных, представители которого отличаются от других магов способностью разговаривать и держать ментальную связь со звёздами и планетами.
Конечно, в мире много интересного, но я первый раз слышал о такой способности и вообще о том, что звёзды и планеты – разумные существа, только другого происхождения, с ними можно разговаривать, но их язык способны понимать лишь избранные.
- Эта способность передаётся в нашем роду из поколения в поколение, - сказала Алисия, и я заметил, как её глаза заблестели сильнее. – Десять лет назад в Солнечной системе появилось абсолютное Зло. Она называла себя колдуньей Гиоссе, выглядела, как женщина исполинского роста и обладала огромной магической силой, при помощи которой могла влиять на планеты, некоторые звёзды и ставила себе задачу поработить нашу цивилизацию, а затем, взяв абсолютный контроль над Солнечной системой, перебраться дальше. Цивилизации Солнца и Глизе 581 (ближайшая иноземная) заключили союз для борьбы с общим врагом. Род Звёздных занимал в ней особое положение, так как мы могли привлечь к борьбе планеты и звёзды. Колдунье это не нравилось, и она задумала очень коварный план, в результате которого род Звёздных был практически уничтожен, в живых остались только мы с братом - усилиями наших родителей. В итоге колдунья была побеждена, (наши родители сыграли в этом большую роль), и заключена во льды Беллерофонта содружеством магов-защитников и учёных двух цивилизаций, а мы с братом попали в детский дом. Мне тогда было десять лет, а ему – шесть,- Алисия оборвала повествование и заплакала.
Мне было больно это слышать. Потерять семью в столь раннем возрасте... Мы с Феликсом во время тех событий были детьми, я помню, что наши родители тоже участвовали в борьбе, но многого нам не рассказывали, лишь обрадовали победой. О колдунье мы слышали, все слышали, когда она появилась, даже простые люди, но маги-защитники прогнали её.
Не зная, могу ли я это сделать, осторожно взял Алисию за руку, чтобы как-то поддержать, и она крепко сжала её. Передо мной сейчас была не предводительница преступной банды, а девушка, пережившая серьёзную трагедию, отголоски которой до сих пор бьют по больному.
- Это не самое худшее,- сглотнув, продолжила Алисия. - После гибели родителей мы с братом остались семьёй друг для друга. Ему было хуже, чем мне, так как он младше, но мы вместе это пережили. Жизнь в детском доме, конечно, не сахар, но были и очень прикольные моменты, может быть, как-нибудь потом расскажу. Нам говорили, что отсюда могут забрать люди, которые захотят стать вашими родителями, и мы хотели этого... до того дня, когда туда пришла эта проклятая семейка... Думали, что заберут нас обоих, а они забрали только его, и я ничего не могла с этим сделать. Мы не имели возможности общаться – эти твари запретили, сказав, что я на него плохо влияю... но мне два месяца оставалось до восемнадцати, и я надеялась, выйдя из детского дома, найти его. Я искала, узнала, что эти твари вернули его обратно, но слишком поздно: по ужасному стечению обстоятельств детский дом сгорел. Брата не было среди эвакуированных детей, но тела тоже не нашли... Что с ним, жив он или нет, я не знаю до сих пор – мы не виделись уже два с половиной года, и за это время никакой конкретной информации.
- В полицию обращались?- сглотнув, спросил я. Теперь всё её неуравновешенное поведение, все выпады и нецензурная брань отошли на второй план. Я представил на минуту, что вот так пропал бы Феликс, который спит сейчас в камере напротив.
- Ещё раз услышу про полицию, полетишь к противоположной стене!- взорвалась Алисия, и на её ладонях заплясали огоньки пламени. – Полиция, защитники, все – полное дерьмо на одно лицо! «По закону семья имеет право усыновить несовершеннолетнего на свой выбор» - чёрт возьми, как я ненавижу всех представителей этих профессий!.. Но тебе спасибо – единственный человек, который меня выслушал, не переводя разговор на себя.
Конечно, мне был неприятен такой отзыв о моей профессии, коллегах, отряде - она даже не обращалась за помощью, чтобы так говорить. Но неприятные мысли быстро сменились сочувствием – Алисия так рыдала, что хотелось лишь одного – крепко обнять её и погладить по голове. Сделать этого я не мог, что сказать, тоже не знал – мысли путались. Было больно, всей душой хотелось верить, что её брат жив. Если б не плен, наш отряд мог бы помочь, попытаться найти человека, но здесь, помимо нашей свободы, нужно ещё и её согласие, а у нас нет ни того, ни другого.
- Что молчишь? Я знаю, что ты – полицейский и в лицо тебе заявляю: все представители твоей профессии – полное дерьмо,- сказала она с издёвкой, но в тёмно-карих глазах было столько боли, что не позволяло мне как-либо оскорбиться от слов новой собеседницы.
- Алисия Альфредовна, вы ошибаетесь,- возразил я, будучи готовым к атаке. – Сотрудники полиции многим помогали и помогают, когда идут обращения.
- Да отвали ты со своей полицией!- она устало вздохнула и потёрла глаза. – Кстати, откуда ты знаешь, как меня зовут, да ещё и по отчеству?
- В разговоре слышал,- ответил я, умолчав, что рассказал мне это Кристофер. Мало ли что, вдруг этого делать было нельзя, а я не хотел, чтобы друг получил от неё по шее.
- И ты запоминаешь такие мелкие детали, как имена?- с удивлением уточнила Алисия.
- Я не считаю имя мелкой деталью, так как это – самый приятный звук для человека.
- Какие рассуждения. Умный, что ли, книги любишь читать?
- Люблю,- кивнул я. – А вы?
- Раньше любила, а сейчас нет времени и желания. И вообще, с какого перепуга ты решил, что я буду распинаться тебе про свою личную жизнь?- Алисия неожиданно закончила грубостью.
- Я не решил, просто задал конкретный вопрос, поинтересовался.
- Меньше интересуйся, и больше вероятности, что останешься цел... А этот, который в камере напротив, твой родственник что ли?
- Младший брат,- ответил я, тоже взглянув на спящего Феликса, и заметил, как на её лице отразилась боль.
- Где сейчас Вертер? А если ему сейчас плохо, больно, страшно? Если он голодает или убегает от бандитов?.. Кем мы сами, собственно, и являемся, ха-ха,- рассуждала вслух Алисия. – Чёрт возьми, я отдала бы всё, что имею, если бы в обмен на это могла найти брата и обнять... Если, конечно, он ещё жив... Твари, твари, твари!- она сжала кулаки и снова зарыдала.
- Тише-тише, успокойтесь,- произнёс я, поглаживая её плечи. Теперь я знал хотя бы имя. - А сколько ему лет?
- Шестнадцать, если жив ещё,- всхлипнула Алисия. – Он – моя семья, единственный близкий человек, оставшийся в этом мире. Когда представляю, что с ним могло случиться за все эти годы, у меня болит каждая часть души и сердца... Ладно, хватит болтать. Ещё раз спасибо, что выслушал, я пошла. Ты тоже ложись, а то светает уже,- сказала Алисия, вставая с пола.
- Спокойной ночи,- произнёс я, она кивнула и ушла по направлению к лестнице.
Я не спал ещё некоторое время, думая и перебирая в голове различные варианты, где сейчас может находиться её брат. Конечно, я знал слишком мало, а вытягивать из Алисии информацию опасно и бессмысленно – если человек не хочет говорить, в моём положении её не заставить это сделать.
***
Проснувшись, я определил время по Солнцу – девятый час утра и удивился, что меня до сих пор не разбудили. Помимо этого, я заметил в камере полноценный завтрак, ещё тёплый – недавно принесли и догадался, что здесь постаралась Алисия. Я не ожидал такой благодарности за разговор, но она стала чертовски приятной.
- Доброе утро, Феникс!- услышал я и с улыбкой ответил брату.
- Странно, что все проходили мимо, и никто тебя не будил, а мне запретила это делать сама предводительница,- продолжил Феликс.
- Ты завтракал?- я перевёл разговор в другое русло, чтобы не выдать ночной тайны.
- Да.
- Что ел?
- Хлеб давали чёрствый.
Я понял, что брат всё ещё голоден, поделился с ним завтраком и спросил о ребятах нашего отряда.
- Мы недолго говорили, так как делали разную работу. Их держат в этой же тюрьме в камерах по одному, за стенкой. Ребята имеют возможность общаться друг с другом,- рассказал Феликс.
- А какие у них условия?- уточнил я.
- Такие же, как и у нас,- ответил брат. – Единственное отличие: некоторые из них живут в самых первых камерах коридора и имеют возможность вечером и утром лицезреть преступников, бегающих до туалета в ночных одеждах. Кстати, ночнушка у Мэри фиолетового цвета, но слишком короткой длины, - рассказав это, Феликс тихо рассмеялся.
Меня тоже пробрало на смех:
- Однако, неплохой у неё вкус.