Найди меня

Он переехал в наш дом весной. Тихий, отстранённый. Я сразу его заметила - не потому, что красивый, таких хватает, - а потому, что он вёл себя иначе. Не здоровался. Смотрел в пол. Иногда улыбался прохожим - теми самыми губами, мягкими, как шёпот.

На фоне наших курящих, вечно спешащих соседей он казался из другого мира. Я - полная противоположность: дерзкая, в шортах даже в апреле, с вечной сигаретой в пальцах и языком, острым как лезвие.

Мы впервые пересеклись на крыше. Я танцевала. Старая колонка пилила бит, тело двигалось само. Когда обернулась - он стоял в тени, молча.
- Ты часто подглядываешь за людьми, или только за мной? - спросила я с вызовом.
Он улыбнулся.
- Ты хорошо двигаешься.
- Я знаю.

Потом начались те странные встречи на лестничной клетке. Он рассказывал про бывшую, про работу в ночной пекарне, про то, как в детстве утонул кот. Я курила, кивала, ловила взгляд, выдувала дым ему в лицо - он морщился, но не уходил.

Со временем я стала замечать его губы. Как они двигаются, когда он говорит. Как он облизывает их, когда замолкает. Какой у него затылок, когда он поворачивается к двери. Я не влюблялась. Просто хотела.

Но всё это закончилось быстро.
В наш мир пришёл вирус.

Сначала - кровь из носа. Потом - галлюцинации, судороги, нечленораздельный рёв. Люди превращались в тварей. Но был так называемый "золотой час". Тот, кто превращался в течение этого часа, становился... другим. Сохранял разум. Почти. Таких были единицы.

Чимин исчез. Я думала, погиб. Искала его, бегала по крышам, в подвал. Плакала, когда никого не было рядом. Прошло две недели. Ночь.
И вдруг - он.

Появился в коридоре, будто вырос из темноты. Я стояла с ломом в руках, грязная, с ранами на ногах. Он - как будто без единой царапины. Только глаза были... чужие.

Я бросилась к нему, без слов. Обняла, крепко. Сердце стучало бешено. Его руки замерли на моей спине, потом сомкнулись, медленно.
- Ты жив...
- Почти, - глухо.

Я отстранилась. Он был весь такой же - и не такой. Двигался иначе. Смотрел - как хищник.
- Что с тобой?
- А ты не видишь?

Спустя полчаса

Тишина. И вдруг - усмешка.
- Всё ещё куришь?
- А ты всё ещё молчаливый. Только теперь... странно возбуждаешь.

Он подошёл ближе. Его взгляд был таким... голодным. Я не отступила.
- Долго будешь смотреть, или уже дотронешься?

Он рванул вперёд - и поцеловал. Грубо. Без намёка на нежность. Его руки заскользили по талии, сжали грудь, потом - бедро. Я прижалась к нему, запрокинула голову. В этом поцелуе было всё: ярость, жажда, страх. Ни любви. Ни заботы. Только желание.

Мы отступили в тёмный угол, прямо у лестницы. Он вжал меня в стену, раздвинул ноги бедром, пальцами разорвал резинку моих шорт.
- Ты мокрая, - прошипел он. - Хотела меня всё это время?

Я не ответила. Только стянула с него штаны, прикусила его губу до крови. Он застонал и вошёл в меня - резко, одним толчком. Я зашлась криком, но не от боли - от того, как ярко он заполнил меня.

Ритм был безумным. Его грудь касалась моей, он кусал мою шею, я царапала его спину. Грубые толчки. Стенания. Кровь, грязь, животное тепло. Это был не секс. Это была потребность. Спастись хотя бы на пару минут от мира, который рушился.

Он кончил с резким выдохом, прижавшись лбом к моей груди. Несколько секунд - только наше тяжёлое дыхание. Потом - тишина.

Он отстранился. Глаза потускнели.
- Ты же понимаешь, - сказал он, тихо, - что тебя сейчас трогал не тот Чимин, которого ты знала. Прежний Чимин... сейчас очень далеко.

Словно удар.
Я смотрела на него, растерянная, голая, разбитая.
- Нет... - прохрипела я. - Нет, ты не можешь так. Ты же здесь. Я чувствую. Вернись, слышишь?! Верни мне его!

Слёзы катились по щекам. Я била его кулаками в грудь, кричала, как безумная.
Он подошёл. Молча. Пальцем стёр слезу с моего лица. Губы дрогнули.
- Прости.

Он исчез в темноте. Растворился в ночи, будто его никогда не было. А я осталась, прижавшись к холодной бетонной стене, с криком в горле и его отпечатками на теле.