Сладость и Горечь

моя опустошенная душа
с сердцем на подвеске,
идет к могиле не спеша,
читая старые эсэмэски.

где я присылала свои стихи,
а ты говорил:
«ох уж эти женихи.
ты пишешь как Есенин!».

папа, я все еще их пишу.
но кто теперь оценит?
я ведь без тебя не выношу
и ничего это не изменит.

фиолетовый тебе не к лицу.
лучше уже синий.
как наши с тобой глаза,
даже моря глубинней.