"Китай"
× От лица Джисона ×
Китай.
Я знал, что Сандра очень хотела поехать в современные горада азии, и когда она увидела наше расписание то запрыгала от счастья.
Гонконг.
Один из самых больших городов в мире, тут находится самое большое количество небоскрёбовы. О да, Сандра обожала небоскрёбы — это было её любимым видом зданий. Она поражалась, как эти высокие сооружения стоят, и правда хотела увидеть их вживую.
Я обещал ей, что мы прогуляться вместе, я пофоткаю её на фоне зданий, а потом хотел отвезти на самый высокий небоскрёб в городе и там сфотографировать её.
Гонконг сиял миллионами огней, отражаясь в водах залива. Город жил своей жизнью — шумной, яркой, динамичной. Мы только приземлились несколько часов назад, но график не давал передышки. Нас сразу отвезли в отель, дали немного времени на отдых, а потом мы отправились на саундчек.
Я стоял за кулисами, закатывая рукава концертного костюма, и прислушивался к рёву фанатов в зале. Волнение всегда накатывало в такие моменты — не страх, а именно предвкушение. Гонконгские фанаты были известны своей страстью, их энергия была особенной.
— Сколько у нас сегодня человек? — спросил я у менеджера.
— Полный аншлаг. Около пятнадцати тысяч.
Чан присвистнул, услышав цифру.
— Они нас разорвут, — я усмехнулся, — В хорошем смысле.
За сценой бегали координаторы, поправляя наши костюмы, проверяя микрофоны. Где-то сбоку оператор настраивал камеру для фанкамов. Музыка интро уже заполняла арену, и зал буквально взорвался.
Феликс толкнул меня локтем:
— Готов, хён?
Я кивнул.
— Всегда.
Мы вышли на сцену.
Яркий свет прожекторов, крики фанатов, мощные басы, вибрация пола под ногами. Сердце билось в такт музыке. Я посмотрел на море лайтстиков, переливающихся в синем цвете, и внутри что-то сжалось от счастья.
Мы начали с мощной песни, и толпа подхватила первые строки. Они знали каждое слово, каждую паузу, подпевали, не сбиваясь. Это чувство — когда тысячи голосов поют с тобой в унисон — невозможно описать словами.
Я оглянулся и заметил Сандру. Она тоже была в своей стихии, ловила волну энергии, двигалась в такт музыке. Её длинные светлые волосы эффектно развевались при каждом движении, а глаза сияли от азарта. Её фанаты держали плакаты, светящиеся таблички с её именем, кричали слова поддержки.
Я поймал её взгляд и подмигнул. Она чуть улыбнулась, но потом снова сосредоточилась на выступлении.
Час пролетел как мгновение. Мы сменяли песню за песней, отдаваясь каждому движению, каждому звуку. Пот струился по вискам, голос срывался, но это того стоило.
На последней песне мы все вышли вперёд, взялись за руки и поклонились, прощаясь с фанатами.
— Гонконг, вы были невероятны! — выкрикнул Чан.
Зал взорвался овациями.
Я перевёл дыхание и посмотрел на трибуны. Где-то там, среди тысяч людей, были те, ради кого мы делали всё это. Те, кто верил в нас, кто ждал наши концерты, кто жил этой музыкой так же, как и мы.
Гонконг дал нам свою энергию, и мы оставили здесь частичку себя.
Мы вышли со сцены, всё ещё задыхаясь от адреналина. Фанаты продолжали скандировать наши имена, хотя концерт уже закончился. Сердце колотилось где-то в горле, а футболка неприятно липла к спине от пота. Я закинул голову назад, пытаясь восстановить дыхание, пока нас направляли в гримёрку.
— Это было просто сумасшествие, — выдохнул Феликс, облокачиваясь на стену.
— Гонконг всегда отжигает, — добавил Чан, вытирая лицо полотенцем.
Сандра шла чуть позади, стягивая наушник с меня и убирая наши микрофоны отдавая бекстейджерам.
Щёки у неё были раскрасневшиеся, волосы немного растрепались, но глаза сияли. Я знал, что она тоже чувствовала этот прилив счастья.
Когда мы вошли в гримёрку, я стянул футболку и зашвырнул её в сторону. Воздух моментально коснулся разгорячённой кожи, и я вздохнул с облегчением. Пот ещё не высох, мышцы гудели от нагрузки, но это было приятно.
Я поймал на себе взгляд.
Сандра застыла у двери, сжимая в руках бутылку воды. Её взгляд на мгновение скользнул по моему обнажённому торсу, и она тут же отвела глаза, делая вид, что рассматривает стену.
— Оу, кто-то засмотрелся, — протянул Чан с ехидной улыбкой, заметив её реакцию.
— Ч-что? Нет! — Сандра тут же вспыхнула, и я сдержал ухмылку.
Феликс прыснул от смеха, а она, пробормотав что-то неразборчивое, быстро развернулась и вышла из комнаты.
— Ну ты и подколол, — хмыкнул я, натягивая чистую футболку.
— Да ладно тебе, — Чан пожал плечами, — Она такая милая, когда смущается.
Я покачал головой, но не стал спорить, ведь лидер говорил правду.
Через десять минут нас собрали в коридоре, чтобы распределить по микроавтобусам.
— Кто с кем едет? — спросил менеджер, глядя на нас.
— Я с Феликсом и Чаном, — сказал я сразу, хотя не нужно было объяснять, что и Сандра поедет с нами.
Она стояла чуть в стороне, всё ещё красная после сцены в гримёрке.
— Отлично. Остальные во втором автобусе. Водители уже ждут.
Мы направились к выходу, даже не подозревая, что эта поездка изменит всё.
Я сидел на пассажирском сиденье микроавтобуса, уставившись в окно. После концерта все были измотаны, в салоне царила тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами Чана и Феликса, сидевших позади. Сандра, устроившаяся рядом с Феликсом, молча листала что-то в телефоне, но я замечал, как она время от времени поднимала голову, бросая тревожные взгляды на дорогу. Водитель выглядел измождённым, его руки сжимали руль слишком крепко, но никто не обратил на это особого внимания.
Я уже начинал проваливаться в сон, когда внезапный визг шин заставил его резко открыть глаза.
На встречной полосе замелькали фары. Водитель дёрнул руль в сторону, пытаясь избежать столкновения, но было поздно.
Удар.
Оглушительный треск металла, скрежет и дикий толчок. Меня швырнуло вперёд, ремень безопасности больно врезался в грудь, выбивая воздух из лёгких. Машину закрутило, и прежде чем она перевернулась, я успел увидеть, как Сандра бросилась вперёд, заслоняя собой Феликса.
Тьма. Пустота. Тишина.
Потом снова боль. Я застонал, моргнул, пытаясь прийти в себя. В ушах звенело, голова кружилась, тело казалось ватным. Я поднял взгляд. Чан был прижат к окну, его руки дрожали, но он двигался. Феликс, тяжело дыша, вцепился в сиденье.
Но Сандра…
Она лежала на боку, неестественно раскинув руку, её плечо было рассечено, кровь стекала по руке, окрашивая рукав в алый. Её левое бедро и ляжка были покрыты рваными ранами и синяками. Колено выглядело разбитым, а часть спины прижата к смятым сиденьям. Одежда порвалась, обнажая глубокие ссадины. Кожа была бледной, губы чуть приоткрыты, дыхание слабое.
— Сандра! — мой голос дрожал.
Я одним движением сорвал ремень и потянулся к ней.
Феликс застонал, его глаза наполнились страхом.
— Она… она меня закрыла… — прохрипел он, сжав её запястье. — Сандра, пожалуйста…
Снаружи слышались крики, сирены. Кто-то открыл дверь, впуская порыв холодного воздуха. Спасатели бросились внутрь, оценивая ситуацию. Один из них склонился над Сандрой, проверяя её пульс.
— Она жива, но в критическом состоянии! Немедленно на носилки!
— Чан, помоги мне… — я дрожащими руками попытался освободить её, но меня оттолкнули медики.
— Мы займёмся этим, молодой человек!
Я смотрел, как её тело осторожно поднимают и выносят наружу.
Я хотел идти за ней, но меня остановили, осматривая на предмет травм. Однако взгляд мой не отрывался от Сандры.
Когда двери скорой помощи закрылись, моё сердце сжалось.
Я знал одно — я не оставлю её одну.
Больница была залита холодным светом ламп, пахло антисептиком и медикаментами. Чан, я и Феликс сидели в приёмном отделении, мои руки дрожали, на лицах застыло напряжение.
— Её увезли в реанимацию, — пробормотал менеджер, наконец появляясь перед нами, — Врачи делают всё возможное. Вам тоже нужно пройти обследование.
— Чёрт с ним, с обследованием! — вскинулся я, сжав кулаки, — Скажи лучше, что с Сандрой!
— Она потеряла много крови… повреждения серьёзные. Но пока живёт.
Феликс закрыл лицо руками, его плечи задрожали. Чан положил ему руку на спину, не зная, что сказать.
— Она спасла меня, — прошептал Феликс, — Если бы не она…
— Не вини себя, — глухо произнёс Чан, — Главное, чтобы она выжила.
Время тянулось мучительно долго. Мы ждали новостей, а внутри всё горело от беспомощности. Только одно мы знали наверняка — наш мир никогда больше не будет прежним.