.
Минул второй год, как Дазай покинул стены портовой мафии. Казалось, за эти года могло много чего произойти, могло круто перевернуть в жизни – вот ты один, а вот у тебя каким-то образом появился партнер, вот ты вроде как только-только поступил, как уже закончил обучение, вот ты как только прибыл на работу, а уже получил звание одного из высших исполнителей организации, пройдя один из не легких путей. Вот только к чему все эти достижения, когда ты их ни черта не замечаешь? И к чему этот солнечный день, как сегодня, когда над твоей головой давно витают густые тучи, не давая права проявиться лучам солнца?
---
Глубокий вдох, плавный выдох, стремительное движение руки — и вот плащ уже скользит по тонким, изящным плечам. Одним ловким движением подправить цепь на шляпе, подчеркнуть лисий взгляд идеально-острой стрелкой. Ещё раз взглянуть на свое отражение в зеркале: худощавая, бледная фигурка с веснушками на щеках. И вот, с последним штрихом, можно отправляться в серые стены офиса, где ждут бесконечные белые листы отчетов, требующие внимательного и аккуратного разбора.
-Что ж... Доброе утро, Накахара Чуя, пора отправляться в путь.
Натянув шляпу на глаза, рыжий парень с таинственной грацией зажег свечи на тумбе, стоявшей рядом с потрепанной фотографией в рамке. На ней была запечатлена пятерка друзей — пятерка мертвых друзей. Он поднес к губам сигарету, закурил и глубоко затянулся, выпуская дым кольцами. Теперь можно было отправиться в офис портовой мафии, прямо в сердце города.
Сколько лет он уже трудится здесь? Впрочем, это не имело значения. Главное — он был на своем месте, и его не уволили. Он знал, что этого достаточно. Солнце ярко светило, и его лучи резали глаза, а ветер пытался сорвать шляпу с головы. Но гравитация, как верный товарищ, не позволила этому случиться.
Снова эта пустота и злоба на душе. Что-то должно было произойти, он чувствовал это. Вопрос только в том, что именно.
-Обычно такое утро начиналось, когда этот упырь вставал на пути. Уж надеюсь, что за два года он где-то помер в канаве, - злобно бросил Накахара и потушил сигарету о собственное запястье, ощущая жутко-неприятный взгляд за своей спиной.
-О, Чуя! Привет. Не обо мне ли только что зашла сейчас речь? Как видишь, до сих пор жив и здоров. К сожалению. А как твоё ничего? – И не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть его противное лицо и бинты, словно тени, окутывающие его тело. Холодный и пронзительно-грубый голос, с легкой картавости, резанул слух, как лезвие ножа. Сразу стало ясно, кто перед тобой — Дадзай Осаму. Вот и причина, почему утро началось так отвратительно.
-М?.. – Чуя злобно бросил взгляд в сторону, надеясь, что это просто очередной его обман слуха. Но нет, голос был реальным, и он исходил от кого-то, кто явно не собирался оставлять его в покое. -Чт... Что?! Т-ты! – Накахара с трудом верил своим глазам, отбрасывая от себя реальность. Воздух в его легких словно застыл, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже сделать глоток. Его сердце колотилось, как бешеное, а в голове царил хаос из мыслей и эмоций.
-Хех, смотрю моё появление было весьма изумительным! – усаживаясь на бетон клумбы с цветами, ехидно ответил Осаму и подмигнул правым глазом.
-Какого черта... Какого черты ты делаешь у меня на пути!
-Ну брось. Мог бы, между прочем, поздравить меня с поступлением в ряды вда.
-Вда? Хах! Так ты теперь чёртова собачка на повадке, которая ищет следы преступника?
-А ты как всегда остёр на язык. Всё такой же... А впрочем, нет. Что-то всё-таки в тебе изменилось, — с ноткой интриги протянул Дазай, от чего тело рыжика так и напряглось.
-Правда? И что же такого во мне эдакого поменялось, что сам Дадзай Осаму воспринял это важной частью?
-Твои глаза. Они потухли, - даже с некой долей печали позвучали эти слова, от чего Чуя вновь был удивлен. Печаль? В голосе этого идиота? С чего это вдруг? -В них какой-то холод. Хэй, Чуя. Где тот прежний огонь тепла, добросердечности и порядочности? Где та страсть и безумие короля? Где та отвага и злоба за смерть своих друзей? Где та боль из-за моего ухода? М? Или ты вовсе и не скучал по мне?
-Ни капельки, - яро бросил Чуя, собираясь уже уходить, всё натягивая шляпу на свои пустые глаза.
-И всё же. Чуя, где те глаза, которые я когда-то встретил? Где то сияние и блеск моих ледяных глазок, которые всегда так хотелось вырвать или проколоть?
-Сдохли. Ответ получен? Я могу быть свободен?
-Сдохли?! – голос прозвучал на столько ярко, словно Осаму и вправду ошеломлен этой вестью. Хах. Вот же ж. Года идут, а что-то так и не меняется. — Вот так вот просто взяли и "Сдохли"?
-А чему ты так удивляешься? – Резко развернувшись, Чуя поднялся на носочки, его глаза, полные ярости, впились в шатена. Холодные голубые омуты столкнулись с пьяно-карими, полными безумия и азарта. В этот миг по телу рыжего паренька пробежала дрожь, словно электрический разряд, и рука, не в силах справиться с напряжением, продолжала дрожать. Ненависть и злость закипали в его душе, готовые вырваться наружу. -Меня заживо похоронили все люди из прошлого, а теперь... Удивляешься?
-И кто же эти похороны устроил? – Словно совсем не понимая, о чем идет речь, Дазай поднял ладони кверху, словно он здесь совсем не при чем. А на лице этого безумца так и разыгралась отвратительная улыбка наигранности. Бесит. Как же бесит эта физиономия. Так бы и размазать бы её по асфальту. Но этому этот безумец только и будет рад.
-Хах. А кто ещё, если не ты и не этот шут в шляпе?!
-Ты о Верлене? О... А ведь он твой брат. К которому, ты между прочем, проявил сочувствие на своей последней битве с ним. Или забыл?
-Он убил моих товарищей!
-И этому нет прощения?
-Ни капли!
-Но ведь и на твоих руках кровь многих людей. Людей, которых кто-то ждал дома и до безумия любил. А ты оборвал эту красную нить. Щелчок. И конец, - щелкнув пальцами и смотря уже пустым, а не тем прежним азартным, взглядом, промолвил Осаму и слегка наклонил голову в бок.
Повисло некое молчание на минуту. И эта минута казалась бесконечностью.
-Ты когда-то спрашивал меня о моих любимых персонажей, - продолжил Чуя. -Я часто называл холодных безумцев или злых гениев. И я все не понимал, почему же они мне так нравятся... Теперь понял. Я похож на них...
-Тц-тц-тц, не-а. ты не злой гений, ты немножечко другое.
-Шутки в сторону. Я тебе тут, между прочим, душу открываю.
-Кх. Прошу прощения, продолжай.
-Может быть на злого гения я и не похож, но это и не важно. Важно то, что они все мертвы, пусты и одиноки. Я такой же. Такой же морально пустой, мои руки холодны. И любить... Любить не умею, - сжимая губы и отпуская глаза куда-то в низ ответил Чуя и сделал короткую передышку.
-Не умеешь любить? Угу. За два года, пока мы друг друга не видели, кто-то встретился на твоём пути, что теперь ты не можешь дать ту частичку себя, какую дают тебе?
-Хах.... Сука. Может быть и да. Тебе то об этом зачем знать? Ненавижу... Ненавижу ни тебя, ни эту суку. Себя ненавижу.
-Весь мир? И, да, ты сам начал открывать свою душу, попросил меня выслушать тебя. Я это и делаю. Но ты прекрасно знаешь, что слушатель из меня плохой.
-А ещё эта мразь пошла в детективы.
-Кстати, забыл сказать. Ты прекрасен, когда так смотришь ядовито, когда так дёргается твой глаз, когда на лице твоём такая холодная и пронзительно-безумная улыбка. О да... Теперь я понимаю почему ты в мафии. Ты для неё создан. Мори должен быть счастлив, что я ему таких кадров подыскал!
-Мразь. Знал бы ты как тебя я ненавижу.
-И весь мир в том числе. И себя тоже. Ну давай. Порычи. Но помни, нельзя зацикливаться лишь на себе. Это отвратительная черта самовлюбленных идиотов. Да-да.
-Сам ведь себя ненавидишь, а меня жизни учишь? Посмотри! Эти глаза. Эта душа... Мертвы. На прочь. В голове лишь ненависть к себе или вина, что ничего не смог сделать. Больше никаких чувств. И только работа спасает. Уходишь в неё с головой и никаких посторонних чувств. А любовь... Ха, разве я её достоин? Разве меня она достойна? Зачем ей все эти муки? Зачем ощущать рядом со мной лишь холод? Она меня любит, она дарит мне свое тепло, свою заботу. А я не могу... Не могу ответить тем же... Я пустышка. Я никто. Я так похож на персонажа С***. Её любили все. Она не любила никого и все давала право дарить ей заботу, тепло. Пыталась согреться. Пыталась ощутить себя живой. Но этого не получалось... Она все также и была мёртвой пустышкой. Всем безразлична, никому ненужная. Нет. Нужна она была всем... И любили её все за её «другой» характер. Но в тоже время никому. Ты убил меня. Этот шут убил вдобавок. Вы мастера. Я в том числе. Ведь убиваю я ёё. Вы убили ту часть моей теплоты и доброты. Теперь эту часть я убиваю в ней. Вы убили мою светлую сторону. Мою свободу. Я перестал кому-то доверять. Я перестал улыбаться также искренне. Потерял смысл света. Что такое жизнь и свобода? Вокруг тьма. Пустота. Дно. Ни единого луча счастья. Я...
-Увы. Мы все мертвы, милый мой друг. Я был мертв изначально. И ты попал в мои сети. Эта петля высосала из тебя все соки. Всю жизнь. Всю свободу и твой свет. Добро пожаловать в мой ад. Добро пожаловать во тьму, из которой не выбраться.
-Хах...
-И добро пожаловать в свой личный ад, где ты только и знаешь, что убиваешь самого себя. (\\)
-...Иди к черту.
________________________________
(а эти фразы автору не понравились, потому были просто вынесены под скобки)
\\ Ты так похож на начальную версию... нет. Даже он другой. Он не жалел себя. Поднялся ввысь и пытается доказать своё «я». А ты словно совсем рехнулся. Знаешь каких людей я ненавижу больше всего? Тех, которые так жалеют себя, убивают и истощают себя. Но восхитительны те, которые прячут все это за маской гордости и честности. Я ненавижу тебя. И в своем случае, ты ненавидишь меня. Эта ненависть взаимна. До скорой встречи, мой друг