Проклятый город

Сырость впиталась в ткань его джинсовых брюк. Ледяной утренний воздух игрался с гнездом на голове и ловко пробирался под одежду, из-за чего кожа мгновенно превращалась в гусиную. Ничего не видно. Конечности отекли и стали тяжелее чугунного котла, во рту мерзкий кислый вкус, будто он всю ночь выпивал дешёвые напитки. Стоп... Ведь так оно, собственно говоря, и было.
Пальцы рук судорожно дрогнули, а нос сморщился.
Таковы первые признаки жизни Билла Хофера, оказавшегося непонятно где и когда.
Парень ещё не успел окончательно придти в трезвый ум, поэтому окружающий его мир слегка, можно выразиться, отталкивал. Где он? И почему все его гости ноют, надоедливо и неприятно хрустя?
Вокруг недоумевающего брюнета, хлопающего глазами, густой лес с голыми орешниками и высокими деревьями, с дикими кустами несъедобных ягод, колючками терновника.
Он сидит на сырой земле и ошарашено оглядывает местность, в которой не ясно как очутился. Оранжевые листья на его макушке охотно падают на тыльную сторону ладони, стальной хваткой зарытую в одеяние из опавшей листвы и поредевшей травы. Шумы леса нагоняют неприятные воспоминания, а сухость во рту дразнила парня, и сейчас один глоточек воды был дороже жизни.
Решив наконец подняться на слабые, дрожащие ноги, Билл, скорчившись от боли в суставах, медленно выпрямляется, отмечая про себя, что такое у него бывает в одном случае... Хотя нет, в двух: когда он простужается и когда он, спустя большой промежуток времени, обращается в оборотня. Раз уж голова у него не трещит по швам, а с носа не течёт вода, значит, это второй вариант. И вправду. Оглядев свой вид человека, сбежавшего от стаи диких псов, Билл замечает пятна крови на одежде и руках, а также улавливает специфический запах молока. Другого объяснения нет - Хофер точно этой ночью был в образе огромного бурого оборотня. Черт возьми, почему же он ничего не помнит? Такое впечатление, как будто половину воспоминаний кто-то либо нагло отобрал, либо высосал какой-нибудь монстр. С ума сойти...
Схватившись за волосы, парень шумно выдыхает и потихоньку, пытаясь не напрягать конечности, шествует вперёд, без особой цели.
Над его головой блеклое голубое небо с розоватой ватой, плывущей совсем лениво, нагоняя сонливость. Солнце только-только выглядывает из-за деревьев, лучами заставляя проснуться всю флору и фауну.
Встряхнув коробку под названием «память», Билл облокачивается плечом о согнувшееся дерево и тяжело дышит.
Как сильная пощёчина в голову парня возвращаются обрывки недавнего прошлого: он видел перед собой свою маму. Во всяком случае, так ему казалось в первые секунды, но потом Фрэнсис словно стала другим человеком, оставаясь в обличии хрупкой женщины и напала на парня, размахиваясь остриём.
Билл смутно помнит, что произошло дальше... Вот они дерутся, затем брюнет толкает мать в сторону, сбив с ног и, пользуясь возможностью, с рычанием превращается в оборотня. Однако на этом схватка не заканчивается...
Ощутив покалывание в затылке, парень жмурится, теряя нить воспоминаний, в последствии произносит неприятные на слух слова. Кто же был тот человек за маской покойной Фрэнсис? В любом случае, это во всех смыслах уродливый тип, который давит на самое больное место - на скорбь человека.
Билл всегда старается избегать подобных ощущений, больше того, он о них не забывает; в тот момент Хофер заново пережил смерть мамы, похороны и неимоверный спазм в груди, похожий на раковую опухоль, что так медленно, а порой и быстро отнимает жизнь человека.
Понятия не имея, где он и когда, парень, похрамывая из-за боли в мышцах решил выйти на дорогу, чтобы отправиться прямиком в котелок Люцифера - место, в котором даже черт потеряет рассудок.
Пришло время вернуться в игру, найти Неизвестного и выпустить все внутренности. О, это будут сладкие секунды, ибо Билл любит мстить тем, кто причиняет боль его близким и тем, кто через близких причиняет боль ему. Сжав дрожащий кулак, парень уверенно шагнул вперёд, оставив позади свою слабость и упрямство. Солнечные лучи осветили ему путь.

* * *
Вся на нервах я выбежала из дома, перед этим кое-как уговорив родителей не покидать безопасное, на мой взгляд, место.
Мне, естественно, было известно, что они забьют на мои слова и в конце концов отправятся по своим делам, поэтому пришлось подсыпать им в кофе хороший, а главное безвредный порошочек для сна.
Облегченно выдохнув, зная о безопасности мамы и папы, я рысью помчалась в назначенное друзьями место, скрестив пальцы, чтобы охотник по имени Хамелеон не заметил меня. Как объяснил Балдуин, этот человек способен принимать облик любого человека (даже мертвого, если увидит фотографию или видео и тому подобное), тем самым приводя всех остальных в замешательство. Теперь стоит оставаться начеку, иначе Хамелеон с лёгкостью прикончит всех, а меня оставит, как обычно такое бывает, на десерт.
Утро хоть и было солнечным, воздух оказался морозным и пробирающим до костей. Пар изо рта таял перед глазами, напоминая дым паровоза. Природа только раскрыла свои очи, укрываясь холодной росой, словно одеялом и продолжала валяться в кровати, как школьник, для которого учёба - сплошная нервотрёпка. Приложив руку к сердцу, с уверенностью говорю, что сейчас бы с удовольствием вернулась обратно в старшую школу, потому что в те времена меня хоть и сторонились, зато я жила в мире и гармонии с собой и близкими. А главное - я оставалась простым подростком без темного прошлого, кровавого настоящего и туманного будущего. Настоящее богатство - это не круглая сумма денег на вашем счету; быть богатым - значит, иметь время. Вот в чем заключается роскошь двадцать первого века. Люди заблуждаются, считая, что купюра - валюта настоящего. Скоро все станет решать время.
Кстати говоря о времени. Я достаю из кармана черного кожаного пуховика сотовый и включаю экран, чертыхнувшись, ибо уже опаздываю на пять минут, а во мне, к счастью, заложена черта никогда никуда не опаздывать. Пунктуальность при выше всего.
Замерзшие сучья и листья приятно хрустят под подошвой ботинок. Этот треск возвращает меня в прошлое, в далекое прошлое, ещё до злополучной ночи на кладбище. Грязная, но благо не совсем сырая тропинка ведёт меня прямо к пункту назначения, и, резко остановившись, переведя дыхание и в тоже время проверяя, следил ли за мной Хамелеон, ловко карабкаюсь по большим булыжникам, пачкая ладони.
Господи, меняется все, кроме чудовищной вони! Церковь Святой Елены превратилась в прах: почти все стены перестали существовать, образовав собой этакое кладбище вокруг периметра здания. Повсюду виднеются сорняки и непобедимый плющ, из-за которого легко споткнуться, ведь его так много, что сначала не поймёшь, возможно ли вообще такое? Я даже своих ног не вижу! Но есть один плюс.
Плющ укрывает своей растительностью тот самый люк, а это нам только на руку, ибо любопытные детишки, вроде нас, могут случайно наткнуться на проблемы. На их месте я бы миллион раз подумала, прежде чем лезть в неизвестность... Ладно-ладно, не буду лгать, вы и сами все видели. Я бы полезла.
Внезапно моя голова закружилась, отчего я чуть было не сорвалась с веревки прямо на холодный бетон. Черт... Что это было? К моему везению, звёздочки перед глазами погасли, а спазм прошёл, и я ловко спустилась вниз, торопливо вступив на ступеньки.
Заметив меня, Генри выдохнул и расслабил плечи, оторвавшись от раздумий, которые иногда приводят к гениальным мыслям, а порой к ерунде. В подземелье холодно, как в морозильнике, именно поэтому мои зубы судорожно застучали, громко клацая. Сразу на ум пришёл образ щелкунчика.
Огонь подсвечников хоть и рассеивал мрак, но не мог согреть такое огромное помещение. Дерьмо, ненавижу холод.
— За тобой не было хвоста? - подошёл ко мне Балдуин, глядя прямо в глаза.
За это время мы с ним совсем стали близки. Он переживает за меня, всегда интересуется делами и старается помочь. Я чувствую защиту рядом с ним, а ведь раньше подобное ощущение дарил мне один только Хофер.
Боже, кажется, будто это все происходило в прошлой жизни. Столько всего пережить, аж не верится...
Я легонько покачала головой, затем перевела любопытный взгляд в сторону. Именно здесь таится секрет Элеоноры и Жизель. Осталось только... Вот же черт! Я забыла о самом главном - о дневнике! Без него мне не раскрыть тайну века.
Видимо, ребята заметили мое перекошенное от злости лицо, потому Блэк спросил:
— Что-то не так?
Выхожу чуть вперёд, на место, где предположительно должен быть начерчен знак.
— Вы должны знать... - сглотнула я, принимаясь за историю.
Никто не был удивлён тому факту, что я беседовала с мертвой Элеонорой, поскольку для ведьм - это обыденное явление. Но несмотря на это, чернокнижник почему-то задумался, отстранённо глядя на пыльный пол.
— Марго, это заклинание требует темной силы, - сказал он, когда я закончила своё повествование.
— Это очевидно, - опираюсь плечом на стену, чувствуя слабость и желание погрузиться обратно в сон.
Всю ночь снились кошмары. За это стоит поблагодарить гребаного охотника, внезапно появившегося в образе брюнета, как черт из табакерки. Странно, мне казалось, что при встрече с легендарными охотниками, я сразу же испущу дух, но... По всей вероятности, ожидание смерти закалило меня. Что ж, я только рада этому факту.
— Ты не поняла, - тряхнул головой маг, — эта магия - темная, а раз так, то, тот, кто наложил его, тоже...
Балдуин не успевает договорить: его перебивает хриплый голос минуту назад спящей Терезы. Значит, притворялась, чертовка.
— ...Темная ведьма, - встаёт она с бетона, разминая руки, — твоя Элеонора - темная ведьма, поэтому её и изгнали из шабаша.
Боже... Перевожу взор с одного человека на другого, пытаясь вникнуть в полученную информацию. Это правда? Конечно, правда, ведь все сходится! Она ввязалась в темное колдовство, потому родовое гнездо изгнало её, а Сесилия всячески противилась моей встрече с предком и не желала помогать в деле с охотниками, зная, что в этом замешена больная магия. Но я не понимаю!.. Элеонора от роду была темной ведьмой, бельмом в глазу нашего рода или произошло то, из-за чего ей пришлось измениться? Как, например, случилось со мной? Мне нужно знать.
— Короче, что будем делать? Хамелеон та ещё заноза в заднице, - нарушила затянувшуюся паузу Мун, привлекая внимание собравшихся.
— Ты его знаешь? - удивлённо поинтересовался Генри, смерив девушку недоверчивым взглядом.
Как не крути он никогда не перестанет всех подозревать. Возможно, это и к лучшему.
— Хамелеона знают все, - ответил вместе подруги чернокнижник, — это один из кровожадных и ненормальных охотников столетия. Он собрал столько магической энергии, что смог себе, буквально, соткать силу для преображения. Изучая характер, привычки человека, он принимает его облик и делает все, что душе угодно. И если Хамелеон здесь, значит, скоро прибудут и другие.
Ридл, нахмурив брови, подошёл ближе. В полумраке его скулы казались острее, насылая страх. Темно-синие мешки под глазами делали парня старше и... пугающе? Да, именно. Генри похож на маньяка.
— Сколько их примерно?
— Никто точно не знает, сколько всего охотников на земле сейчас. Тысячи, миллионы... Но не переживай, Генри, - слегка улыбнулся Балдуин, заметив напряжённые мышцы лица блондина, — не все сюда заявятся. Существует братство охотников. И в братстве есть верховные - наставники. Они отдают приказы, кого уничтожить и кем заняться. Хамелеон - титан в охотничьей иерархии. Если он занят нами, значит, в Салли Хилл прибудут ему подобные. То есть, титаны.
Какая честь! Меня убьют профессионалы. Сдерживая недовольство, я прикрыла веки и шумно выдохнула, поглядев на бледнолицего мага, щеки которого горели огнём.
— Вы знаете этих титанов? - спросила я, и мой голос предательски дрогнул.
Такое не прошло мимо Терезы: она ухмыльнулась и уставилась на свои длинные ухоженные ногти. По ним и не скажешь, что по желанию они способны превращаться в огромные коготки.
— Не всех. Парочку. Хамелеон, Эрос, Агата, Грей и Мира. Они самые ядовитые.
Черт побери. Получается... эти охотники скоро явятся по мою душу? Элеонора права - нужно действовать немедленно!
— Дай угадаю - они все имеют как-нибудь дар? - с невеселой усмешкой догадался Генри.
Я вспомнила вчерашний трюк Хамелеона. Ловко он одурачил нас всех...
Внезапно до меня медленно начала доходить страшная теория. От моих щёк отлила кровь, а ноги подкосились, и я чуть было не упала, успев зацепиться пальцами о каменную стену. Божечки... Не может этого быть...
Стало трудно дышать: воздух словно заменили углекислым газом. Нет, только не это, умоляю... Если Хамелеон принял образ Билла, значит, он виделся с ним! Боже, нет! Я судорожно достаю дрожащими непонятно отчего руками телефон, разыскивая в контактах номер Хофера. Где же, черт возьми!
— ...Агата обладает силой селены, поэтому лучше не вникать в её пение, - меж тем рассказывает Балдуин.
Есть! Нашла. Нажимаю на экран и прикладываю мобильный к уху, нервно кусая губы. Пожалуйста, ответь. Ты должен. Ну же...
Ребята перевели недоумевающие взоры на меня, с интересом наблюдая за происходящим. Генри спросил глазами «что ты делаешь?», и я отрывисто выдохнула.
— Привет, это Билл Хофер. Сейчас я не... - услышав голос автоответчика, я в конец расклеилась и громко выругалась, представляя в голове тысячу возможных и невозможных ужасов.
Нет. С ним все хорошо, он в порядке... Просто, наверное, сидит на лекции. Да, точно.
— Марго, кому ты звонила? - Балдуин сдвинул брови к переносице, нахмурив лоб, отчего выступили морщины.
Господи, как же хочется крикнуть со всей мочи, но эмоции застряли в зобу.
— Я звонила Биллу. Хамелеон наверняка виделся с ним, раз принял его облик. Что, если он убил его?! - голос стал тоньше.
Подобное предположение ослепило меня. Я схватилась пальцами за волосы и издала протяженный хриплый стон, полный отчаяния. Потерять Билла для меня хуже самой смерти. Мы даже нормально не поговорили. И как бы я не старалась забыть его, мои чувства продолжают бурлить лишь от одного упоминания о брюнете. Простила ли я ему его предательство? Об этом рано говорить, но меня неистово тянет к нему то ли по закону притяжения, то ли из-за любви и тому подобного. Я и Билл - это две части одного камня, как Инь и Ян.
В тусклом освещении, точно как и у Генри, скулы Балдуина кажутся острее, как и линия его подбородка. Он необычным взглядом изучает меня, после чего, словно смирившись с горькой правдой, выдыхает через нос и приближается ко мне.
— Успокойся, - его рука касается моего подбородка, и я замолкаю, подняв взгляд, — не думаю, что Хамелеон тронул его. Охотники не любят лишний раз пачкать руки. Хотя, тут надо смотреть на настроение.
Да уж, фиговая у него поддержка. Кивнув самой себе, я собираюсь с духом и решаю не пускать слюни, а наоборот, стать «железной» леди и смотреть страху в глаза, дразня его. Если Хамелеон считает, что я завяжу на поясе красный бантик и приду к нему прямо в руки, то его ждёт огромное разочарование. Марго Ван де Шмидт не так легко победить. Придётся клану охотников хорошенько попотеть.
Генри предложил съездить в университет и проверить в порядке ли Билл, но Блэк счёл эту идею неразумной, поскольку неизвестно, где сейчас находятся титаны. Разделятся в данном случае - настоящее самоубийство.
В конечном итоге, мы остановились на таком плане: как можно быстрее воспользоваться дневником Элеоноры и понять, что хранит в себе заклинание, использовать это в качестве щита или оружия против охотников и в конце концов положить конец их тирании. Складно? Нет. Есть вероятность провала? Девяносто процентов из ста. Безрассудно? Конечно. Однако другой дороги не существует.
В любом случае, мы безоружны перед Хамелеон и его друзьями. Ещё никому не удавалось спастись от яда, но мы постараемся стать первыми.