2.
Прошла неделя. Астория, с неизменным фотоаппаратом на шее, с трудом втягивается в ритм Нью-Йорка. Она нашла работу в небольшой типографии "Манхэттен Пресс" – простой офис-менеджер. Работа скучна: отвечает на звонки, печатает письма, сортирует бумаги. Но это даёт ей крышу над головой и возможность наблюдать за жизнью города.
Её коллега, Элизабет (22 года), высокая, бойкая брюнетка с ярко-красной помадой и сигаретой, не выпускаемой изо рта, замечает Асторию. Элизабет – типичная жительница Нью-Йорка 50-х: независимая, остроумная и модная.
- Новенькая? Неужели ещё одна душа, брошенная в пасть этой акулы?
Астория слегка улыбается.
- Астория. Очень приятно.
- Элизабет. Но можешь звать меня Лиззи. И да, ты новенькая. Вижу по глазам – не из Нью-Йорка. Где ты откопала такую причёску? Из журнала - Садоводство для домохозяек"?
Лиззи смеётся, и Астория невольно смеётся с ней. Эта девушка — глоток свежего воздуха.
Несмотря на свои едкие замечания, Лиззи оказывается невероятно доброй и отзывчивой. Она быстро становится лучшей подругой Астории. Они разделяют интересы: обе любят кино, мечтают о путешествиях, обсуждают моду и, конечно, джаз. Лиззи знакомит Асторию с настоящим, "не туристическим" Нью-Йорком: уютные кафе, блошиные рынки, подпольные вечеринки, где можно послушать настоящий би-боп.
Астория сидит у маленького радиоприемника, слушая джазовую музыку. Её глаза закрыты. Она подпевает тихо, почти шепча, мелодии, что доносится из динамиков.
Её мечта – джаз. Не просто слушать его, но быть его частью. Она представляет себя на сцене, в центре софитов, с микрофоном в руке. Эта мечта кажется такой далёкой, такой несбыточной для простой девушки из Пенсильвании.Лиззи и Астория проводят вечер у Лиззи дома, слушая пластинки, обсуждая недавнее свидание Астории с Николасом . Лиззи заводит новую пластинку. Это одна из её любимых джазовых баллад.
- Астория, ты слышала, как поёт Билли Холидей? Это же просто магия!
- Да. У неё голос... он проникает в самое сердце.
Лиззи смотрит на Асторию, замечая её задумчивость.
-Ты поешь, Астория?
Астория смущается, качает головой.
- Ну... так, для себя. Немного.
Лиззи хитро улыбается.
- Ну же, давай! Спой мне что-нибудь. Просто так. Я никому не расскажу.
После недолгих уговоров Астория, смущаясь, начинает тихонько подпевать песне с пластинки. Сначала неуверенно, затем, увлекаясь мелодией, её голос крепнет. Это не просто пение, это потрясающий, глубокий, чувственный голос. В нём есть нечто первобытное, нечто, что мгновенно приковывает внимание. Он наполняет комнату, вибрирует в воздухе, словно сам джаз оживает в её устах. В нём слышатся и грусть, и надежда, и неукротимая страсть.
Лиззи замирает. Сигарета выпадает из её пальцев. Она сидит, открыв рот, её обычно ироничное лицо выражает чистейший шок и благоговение. Когда Астория заканчивает, в комнате повисает тишина.
- Боже мой, Астория...
Астория смущённо улыбается.
- Ну вот, я же говорила...
- Ты... ты что, с ума сошла?! Почему ты молчала?! Астория, у тебя голос... он просто потрясающий! Это не просто "немного для себя"! Ты родилась для джаза! Ты должна петь!
Лиззи буквально трясёт её от возбуждения. Астория смеётся, не веря ей до конца. Но слова Лиззи зажигают в ней искорку надежды. Возможно, её мечта о джазе не так уж и несбыточна.На город опустились сумерки. Неоновые огни уже зажигались, но в некоторых переулках и на менее оживлённых улицах царила темнота. Астория, измученная после долгого дня в типографии, где монотонная работа высасывала все силы, шла домой. Сегодняшние разговоры с Лиззи о её потрясающем голосе и мечтах о джазе казались далёкими и несбыточными на фоне усталости.
Она свернула на привычную улицу, которая была короче, но менее освещена. Вдруг она почувствовала неясное присутствие сзади. Шаги. Не одни. Двое. Её сердце тревожно забилось. Она ускорила шаг, стараясь не оглядываться, но шаги сзади тоже ускорились.
Паника начала нарастать. Она крепче сжала ремешок своей сумки.
- Только бы дойти до дома. Только бы дойти...
Но они были быстрее. Крепкая рука легла ей на плечо, заставляя замереть. Другая рука схватила её за предплечье.
- Ну куда так спешишь, красавица? Не хочешь немного... поболтать?
- Мы не кусаемся. Почти.
Астория попыталась вырваться, её сердце билось как сумасшедшее. "Отпустите меня!" — крикнула она, пытаясь пнуть одного из них. Она чувствовала, как её простое рабочее платье натягивается и рвётся. Страх сковал её. Она пыталась сопротивляться, но они были сильнее. Когда она подумала, что дело дойдёт до худшего, когда почувствовала отчаяние, она прикрыла глаза от страха, готовясь к неизбежному.Внезапно раздался резкий, болезненный крик одного из мужчин, а затем глухой удар. Астория распахнула глаза. Мужчина, державший её, отлетел в сторону, врезавшись в стену дома. Второй, ошарашенный, попытался наброситься на их Спасителя, но тот был быстрее.
Перед Асторией стоял молодой человек , стройный, но явно сильный. Его движения были быстрыми и точными. Он нанёс второй удар, и второй нападавший, заскулив, бросился бежать в темноту, волоча за собой своего оглушённого сообщника.
Спаситель тяжело дышал, его взгляд был сосредоточен на убегающих фигурах. Он повернулся к Астории, которая всё ещё лежала на холодной, грязной мостовой, дрожа от пережитого ужаса. Её платье было разорвано на плече.
Он протянул ей руку. Его глаза были тёмными, но в них читалось беспокойство.
- Я Лео. Вы в порядке?
Астория посмотрела на него, на его протянутую руку. Её тело всё ещё дрожало, но ужас начал сменяться огромным облегчением.
- Спасибо... спасибо вам...
Она попыталась подняться, но ноги её не слушались. Лео тут же опустился на одно колено рядом с ней. Он снял свой тёмный, хорошо сшитый плащ и накрыл им Асторию, чтобы скрыть разорванную одежду и защитить её от холода.
- Не стоит. Просто... будьте осторожнее в этом районе. Особенно по вечерам. Могу я проводить вас до дома?
Астория посмотрела на него. В его глазах было столько доброты и заботы, что её страх начал отступать. Она кивнула, принимая его руку. Этот Лео был совсем не похож на Николаса — в нём не было загадочности, но была удивительная прямота и тепло. И, возможно, он появился именно тогда, когда ей это было нужнее всего.