Глава 29: Ночь, когда всё рушится
Иногда кажется, что ты выбрался. Что ты наконец-то научился жить с болью, принимать её, обнимать себя в слабости. Но иногда — она возвращается с новой силой, громче, чем прежде, и рушит всё, что ты строил.
Даня сидел на полу ванной. Вода в ванне давно остыла, но он даже не чувствовал холода. Его руки дрожали, лезвие, которое он держал, сверкнуло в тусклом свете лампы, отражаясь в запотевшем зеркале. Он не хотел причинять себе боль — он просто не знал, как остановить ту, что уже внутри.
Мысли били в голову, как удары в дверь: «Ты не нужен. Ты не справишься. Все ушли бы, если бы знали тебя по-настоящему.»
Тихий шорох. Голос.
— Даня?
Он не услышал сначала. Было глухо, как в воде, как в чёрной пустоте.
— Даня, пожалуйста, открой.
Это был Лёша. Голос был растерянный, надтреснутый, тревожный. Он не кричал — он просил.
— Открой, я... я просто хочу быть рядом.
Даня прижал голову к коленям, не отвечая. Он не знал, как впустить кого-то в это пространство, наполненное стыдом и ужасом. Но он слышал, как Лёша сел на пол у двери и просто молчал с ним — молчал рядом, как раньше.
Через какое-то время Даня всё же положил лезвие на край ванны. Трясущимися руками он потянулся к дверной ручке.
Замок щёлкнул.
Лёша не сказал ни слова. Он просто сел рядом, обнял Дану, мокрого, уставшего, разбитого.
— Я с тобой. Даже здесь. Даже вот так. — Его голос дрожал, но в нём была сила. — Ты нужен. Просто потому, что ты есть.
И Даня, впервые за много дней, заплакал. Не сдержанно, не в тишине — а по-настоящему, как ребёнок, которому наконец позволили быть слабым.
И сквозь рыдания он почувствовал — он всё ещё жив. А это значит, ещё можно бороться.