Расширенные зрачки
Хоть за окном и шел дождь, внутри Ники было лето. Она слабо помнила моменты за последний месяц. Но до сих пор никак не могла вспомнить Вадима. В их отношениях всё происходило очень быстро.
В палату зашла медсестра и поменяла капельницу. Несколько секунд всё было хорошо, но потом у Ники произошла ломка. Она начала истерично смеяться.
- Что со мной?
- Мы уменьшили дозу наркотика. Так нужно для лечения. Скоро всё пройдет, - медсестра всё ближе подходила к Нике и говорила убаюкивающим голосом.
От резкой смены положения из вертикального в горизонтальное виски болезненно заныли в мутном приступе головокружения. Ее снова привязали к кровати и оставили одну.
У Ники уже месяц бессонница, от чего взгляд стал блёкло-зеленым. Сухие, словно солома, темные волосы путались. В такие дни ломки к ней никого не пускали.
Тело болело нестерпимо. Удерживая слёзы, она неистово кричала, что бы хоть как-то отвлечься от боли. Суставы закручивались в клубок, во рту пересохло.
Ника уже пережила самый пик ломки, когда хотелось вывернуться наизнанку, а горло постоянно кровоточило. Даже обрезанными под корень ногтями можно разодрать тонкую кожу, если испытываешь такую боль. Врачи говорят, что девушке потребуется еще около полугода как минимум для того, что бы полностью забыть про иглы.
- Срочно сюда! У нее срыв!
Ее тело погружали на носилки и возили по светлым коридорам. Ей хотелось смеяться и плакать. Она не понимала мир. А мир не понимал ее.
За полу стеклянной дверью стоял Вадим. Его не пустили к ней. В палате суетились люди в халатах. Он смотрел на нее и понимал, что от прежней Ники ничего не осталось.
апр 09, 2018