Приглашение-1-
Хуа Чэн, преисполненный решимости, устремился к Фуккацуми. Он долго набирался храбрости, чтобы пригласить её на свидание, и вот, наконец, решился. Однако его планам не суждено было сбыться.
Добравшись до Фуккацуми, Хуа Чэн заметил её у ворот в компании незнакомого юноши. Они о чём-то оживлённо беседовали и смеялись, а Фуккацуми, казалось, была искренне рада этой встрече.
Сердце Хуа Чэна словно пронзило острая боль. Ревность, горячая и обжигающая, охватила его, затмевая разум. Кто этот юноша? Почему он рядом с Фуккацуми? Какие у них могут быть общие темы для разговора?
Он видел, как незнакомец взял Фуккацуми за руку, словно желая проводить её, и в этот момент Хуа Чэн почувствовал, что готов взорваться.
Нет, он не позволит этому просто так сбыться. Хуа Чэн не привык сдаваться, тем более когда речь шла о том, что ему дорого. Он вернёт её внимание, чего бы ему это ни стоило.
Хуа Чэн, скрывшись в тени раскидистого дерева, наблюдал за парочкой. Ревность, словно ядовитая змея, сжимала ему сердце, но он готов был ждать, наблюдать, ища подходящий момент, чтобы вмешаться.
И вот этот момент настал.
Незнакомец, словно чувствуя себя слишком уверенно, позволил себе лишнего. Он приобнял Фуккацуми за талию, пытаясь притянуть к себе. Фуккацуми попыталась отстраниться, но парень, опьянённый её красотой и собственной наглостью, лишь нахально ухмыльнулся.
Хуа Чэн уже не мог этого терпеть.
Он вышел из тени, и его обычно добродушное лицо теперь было холодным, как сталь. В глазах, которые ещё недавно светились теплом и нежностью, теперь плясали огоньки ярости.
— Кажется, я не вовремя, — проговорил он, и его голос, обычно мягкий и мелодичный, теперь прозвучал резко, как удар меча.
Незнакомец, увидев Хуа Чэна, нахмурился, но не испугался.
— А ты ещё кто такой? — грубо спросил он, не удосужившись даже отпустить Фуккацуми.
— Это не имеет значения, — холодно ответил Хуа Чэн, делая шаг навстречу. — Важно то, что эта девушка уже занята.
Он приблизился к парочке, и атмосфера вокруг них накалилась, словно перед грозой. Незнакомец, чувствуя исходящую от Хуа Чэна угрозу, инстинктивно отступил на шаг назад.
— Саньлан? — удивлённо произнесла Фуккацуми.
Но Хуа Чэн, словно не слыша её, продолжал смотреть на её спутника, и в его глазах читалось недвусмысленное предупреждение.
— Саньлан? — повторила Фуккацуми, озадаченно переводя взгляд с разгневанного Хуа Чэна на своего спутника, который, казалось, только сейчас почувствовал неладное.
— Твоя взяла, — пробормотал незнакомец, неохотно отпуская Фуккацуми и отступая на безопасное расстояние. — Я ещё успею с тобой поболтать, красотка.
Он бросил на Фуккацуми многозначительный взгляд, но, наткнувшись на ледяной взор Хуа Чэна, предпочёл ретироваться с глаз долой.
— Саньлан, что это было? — спросила Фуккацуми, когда незнакомец скрылся из виду. — И почему ты так на него смотрел?
Хуа Чэн медленно повернулся к ней, и его лицо постепенно приобрело привычное выражение добродушия, хотя в глазах ещё тлели угольки недавней ярости.
— Прости, — сказал он, и его голос прозвучал тихо и немного виновато. — Я просто... не люблю, когда кто-то пытается увести то, что принадлежит мне.
Он подошёл к ней ближе, взял её руку в свою и, нежно поглаживая её пальцы, добавил:
— Ты ведь пойдёшь со мной на свидание, Фуккацуми?
Фуккацуми, всё ещё смущённая произошедшим, удивлённо хлопнула ресницами. Она не привыкла к тому, чтобы из-за неё устраивали подобные сцены, да ещё и с такой ревностью и напором. Однако, глядя на Хуа Чэна, она не могла не улыбнуться. В его глазах, несмотря на остатки ярости, читалась такая искренняя забота и нежность, что Фуккацуми просто не смогла ему отказать.
— Хорошо, Саньлан, — тихо проговорила она, и на её щеках появился лёгкий румянец. — Я согласна пойти с тобой на свидание.
Хуа Чэн, услышав её ответ, широко улыбнулся, и его лицо словно озарило солнце. Он был так рад, что готов был плясать от счастья.
— Отлично! — воскликнул он, и, не удержавшись, поднял Фуккацуми и закружил её в воздухе. — Тогда завтра вечером я зайду за тобой! Жди меня!
Фуккацуми, смеясь, обняла его за шею. Её сердце было наполнено теплом и предвкушением чего-то нового и волшебного. Она не знала, что ждёт её на этом свидании, но рядом с Хуа Чэном она чувствовала себя в безопасности. А это было самым главным.
-------
Зихао Хан.
Зихао, попивая ароматный чай и наблюдая за своей дочерью, Фуккацуми, заметил, что она вернулась домой в состоянии необычайного счастья. Он знал, что она встретила кого-то особенного, это было очевидно по тому, как она светилась изнутри, вспоминая о чём-то своём.
И вот, в один из таких дней, когда Фуккацуми была готова взлететь от переполнявших её эмоций, на пороге их дома появился он — Хуа Чэн. Зихао сразу понял, кто этот молодой человек, хотя видел его впервые. В глазах Хуа Чэна, устремлённых на Фуккацуми, читалось столько обожания и нежности, что сомнений не оставалось — этот юноша был влюблён в его дочь.
— Фуккацуми, — обратился он к девушке, и его голос звучал спокойно и уважительно, — к тебе гость.
Фуккацуми, увидев Хуа Чэна, засияла ещё ярче, и Зихао понял, что его догадки подтвердились. Он отметил про себя, что юноша, хоть и волнуется, держится с достоинством и уважением, и это ему понравилось.
Когда Фуккацуми, счастливая и взволнованная, убежала в дом, чтобы подготовиться к свиданию, Зихао обратился к Хуа Чэну.
— Молодой человек, — произнёс он, и в его голосе не было угрозы, но звучала родительская строгость, — я хотел бы с вами поговорить.
Хуа Чэн, оставшись наедине с Зихао, ощутил, как по его спине пробежал лёгкий холодок. Несмотря на то, что мужчина говорил спокойно и сдержанно, Хуа Чэн чувствовал исходящую от него силу и уверенность. Он понимал, что сейчас ему предстоит выдержать непростой разговор — разговор с отцом девушки, в которую он был влюблён.
— Да, господин Хан, — уважительно ответил Хуа Чэн, стараясь держаться спокойно и уверенно.
— Моя дочь рассказывала мне о тебе, — продолжил Зихао, внимательно вглядываясь в лицо юноши. — Я знаю, что ты хороший человек, Хуа Чэн. Но я также знаю, что ты не из этого мира.
Хуа Чэн молча кивнул, не зная, что сказать. Он и сам не всегда был уверен, к какому миру принадлежит.
— Я не буду запрещать тебе видеться с моей дочерью, — продолжил Зихао, и в его глазах мелькнула тень улыбки. — Фуккацуми — взрослая девушка, она вправе сама выбирать, с кем ей дружить и кого любить. Но я прошу тебя, Хуа Чэн, будь осторожен. Фуккацуми — очень доверчивый и ранимый человек. Не причини ей боли.
— Не волнуйтесь, господин Хан, — твёрдо произнёс Хуа Чэн, встречаясь с ним взглядом. — Я никогда не причиню Фуккацуми боли. Я обещаю.