Ссора.
Се Лянь.
В просторном саду, где цветы распускались под тёплыми лучами солнца, Се Лянь и Фуккацуми встретились, чтобы провести время вместе. Но в этот раз в воздухе витала напряжённость, которую заметила Фуккацуми.
— Се Лянь, ты выглядишь не так, как обычно, — с беспокойством сказала она, прищурив глаза. — Всё в порядке?
Се Лянь, стоя немного в стороне, излучал холод. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он перевёл взгляд на цветы, пытаясь скрыть ревность, бушующую внутри.
— Конечно, всё в порядке, — ответил он с заметной натяжкой. — Просто немного устал.
Фуккацуми недоуменно подняла брови. Она знала, что он не говорит правду. Она подошла ближе и коснулась его руки.
— Ты знаешь, что можешь рассказать мне, если что-то беспокоит тебя? — спросила она, с искренностью в голосе.
Се Лянь отдёрнул руку, и это движение причиняло ей боль. Он не хотел, чтобы она знала, как сильно он завидует тому, кто смеётся с ней.
— Почему ты проводишь так много времени с Мицуо? — произнёс он, и в его голосе послышался упрёк.
Фуккацуми замерла, её глаза расширились от удивления.
— Мицуо? Мы просто обсуждали. Это не значит ничего особенного, — она пыталась объяснить, но амбициозная тень его ревности заслонила истину.
— Просто обсуждали, говоришь? — повторил Се Лянь, его голос стал холоднее. — Ты смеёшься с ним, как будто ничто другое не имеет значения. Я вижу, как он на тебя смотрит.
Фуккацуми почувствовала, как её сердце сжалось.
— Се Лянь, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Мицуо — просто друг. Почему ты так не доверяешь мне?
— Я доверяю тебе, но, — он замялся, чувствуя, как его собственные слова теряют смысл. — Мне просто трудно. Я не хочу тебя терять.
Она вздохнула, понимая, что его чувства исходят из заботы, но это не облегчало её обиды.
— Если ты не можешь сказать мне, что именно тебя беспокоит, как я могу помочь? Ты только отталкиваешь меня своей ревностью.
Се Лянь ощутил, как слова её колют его сердце. Его нежная натура шептала: «Признайся в своих чувствах», но страх овладел им.
— Я просто... Я не знаю, как это выразить, — наконец произнёс он, капля самой уязвимости проскользнула в его голос. — Я боюсь, что не смогу тебя удержать.
Фуккацуми, почувствовав, что он уязвим, подошла ближе и обняла его.
— Мы вместе, Се Лянь. Главное — это доверие. Если мне нужно что-то тебе объяснить, я сделаю это. Но и ты, пожалуйста, откройся мне.
На мгновение Се Лянь растерялся, но затем он почувствовал, как его страхи начинают ослабевать, и, наконец, обнял её в ответ. Этот разговор стал для них уроком — важностью открытости и взаимопонимания, способного преодолеть любые трудности.
Хуа Чэн.
Вечернее солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-оранжевые тона. В этот момент Фуккацуми и Хуа Чэн встретились в уединённом уголке сада, у пруда, окружённого цветущими вишнями. Обычно это место было наполнено теплом и нежностью, но сегодня в воздухе витала напряжённость.
Фуккацуми, приближаясь к Хуа Чэну с лёгкой улыбкой на губах, заметила его нахмуренные брови и остановилась.
— Хуа Чэн, ты чем-то обеспокоен? — спросила она, пытаясь разглядеть его чувства в глазах.
Хуа Чэн, гордый князь демонов, стоял перед ней, не в силах скрыть тревогу. Многочисленные тёмные мысли странствовали в его уме, и наконец он не смог сдержаться.
— Ты проводила время с Ли Вэем, не так ли? — его голос был холодным, несмотря на его усилия казаться спокойным.
Фуккацуми приподняла бровь, не веря своим ушам.
— Ли Вэй? Мы просто обсуждали дела, связанные с нашим общим проектом. Это не значит ничего...
— Не значит ничего? — перебил её Хуа Чэн, его тон становился всё более напряжённым. — Вы были вместе слишком долго. Его взгляды ко всему этому — я вижу, как он на тебя смотрит. Ты не должна так близко общаться с ним.
Её сердце заняло место в горле, и она почувствовала, как его ревность давит на неё.
— Ты не можешь так решать за меня! Я могу общаться с кем угодно, и если я выбрала, что хочу дружить с Ли Вэем, это моё решение!
— Дружить? — с горечью повторил он, его глаза сверкнули от возмущения. — Ты не понимаешь, с чем ты играешь! Он может иметь другие намерения!
Фуккацуми, почувствовав, как её голос дрожит от подавленного гнева, сделала шаг вперёд.
— А ты, очевидно, забываешь, что я могу принимать собственные решения. Ты думаешь, что можешь контролировать всё вокруг, но это не так!
Хуа Чэн осознал, что его чувства взяли верх, и снова отвёл взгляд. Он чувствовал, как его гордость боролась с его желаниями.
— Я просто забочусь о тебе, — произнёс он более тихим голосом, пытаясь оправдать свою ревность.
— Забота не должна проявляться в контроле! — ответила она, её глаза заполнились жаром. — Если ты действительно меня любишь, то должен доверять мне.
Он замер на мгновение, понимая, что её слова отражают самую суть их ссоры. Она права. Но его гордость не желала уступать, и он опустил голову.
— Я не хотел, чтобы это всё так вышло... — тихо произнёс он, и в его голосе появилась уязвимость.
Фуккацуми смягчилась, увидев его борьбу.
— Я не хочу ссориться с тобой, Хуа Чэн. Но ты должен понять, что я не стремлюсь к тому, чтобы причинить тебе боль.
Хуа Чэн поднял взгляд и встретил её глаза. Он почувствовал, как груз ревности начинает постепенно покидать его.
— Я просто... я боюсь потерять тебя.
Она шагнула ближе, мягко коснувшись его руки.
— Ты не потеряешь меня, если научишься доверять. Это важно для нас обоих.
Он вздохнул и кивнул, осознавая, что их отношения нуждаются в большей честности и открытости. В этот момент их сердца соединились вновь, и крошечная мантия ревности, окружавшая их, начала развеиваться, уступая место надежде и пониманию.
Цзюнь У.
В сумрачных залах дворца, где лучи луны проникали сквозь высокие окна, царила атмосфера напряжения. Фуккацуми, погружённая в свои мысли, сидела на мягком диване, когда в комнату вошёл Цзюнь У, величественный божественный владыка, облачённый в роскошные одеяния, каждая деталь которых подчёркивала его силу и уверенность.
Заметив её задумчивый взгляд, он нахмурился. В его сердце разгоралось чувство, с которым он не мог справиться — ревность.
— Фуккацуми, — произнёс он с холодным оттенком в голосе, — о чём ты так увлечённо думаешь?
Она подняла голову и, увидев его лицо, почувствовала, как напряжение заполняет пространство между ними.
— О, Цзюнь У, просто размышляю о будущем. Ничего особенного.
Его взгляд стал пронзительным.
— Ничего особенного? Или ты просто не хочешь говорить о том, о чём мне стоит знать? Я слышал, что ты проводила время с Камо.
Фуккацуми слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки.
— Мы работали над проектом общего дела, вот и всё. Ты знаешь, что у нас много забот.
— Проект? — повторил он с иронией. — Или ты просто наслаждалась его компанией втайне, забыв о своих обязанностях?
— Как ты смеешь так говорить? — выпалила она, подавляя гнев. — Камо — друг, и между нами ничего нет! Ты не можешь контролировать каждый момент моей жизни!
Цзюнь У, чувствуя, как его гордость задевается её словами, сжал кулаки.
— Я не контролирую, я забочусь о тебе. Но ты продолжаешь проводить время с ним! Что я должен думать?
Фэн Синь.
В густом лесу, озаренном мягким светом заходящего солнца, Фэн Синь, гордый и честный бог войны, стоял, скрестив руки на груди. Его статная фигура и непоколебимая уверенность всегда внушали уважение, но сегодня в его глазах сверкало нечто иное — ревность.
Фуккацуми, она же его светлый лучик, весело собирала цветы неподалеку, когда, обернувшись к нему, заметила его мрачное выражение лица.
— Фэн Синь, что происходит? Ты выглядишь так, будто на тебя свалилась тьма! — с улыбкой спросила она, чуть наклонив голову.
Он не ответил сразу, только продолжал молча смотреть на неё. Наконец, сдержанно произнёс:
— Ты провела время с Тэнчжедом.
Фуккацуми застыла на месте, её улыбка исчезла.
— Да, мы обсуждали стратегию... Это необходимо для нашей следующей миссии, Фэн Синь.
— Стратегия? — его голос держался на грани сарказма. — Тебе, похоже, нравится проводить с ним время. Как ты вообще можешь уверенно говорить, что между вами ничего нет?
Она вздохнула, решив не сдаваться.
— Это лишь работа. Ты знаешь, чем мы занимаемся. Почему ты так не доверяешь?
Фэн Синь шагнул ближе, его гордость подсказывала ему, что он не должен показывать слабости.
— Я не могу просто игнорировать, как он на тебя смотрит. Это не просто дружба!
— Ты не можешь контролировать мою жизнь, Фэн Синь! — разозлилась она, её голос стал твёрдым. — Я принимаю свои собственные решения. Ты сам всегда говорил, что мне стоит быть свободной.
Он вновь почувствовал, как ярость и ревность знакомы и пугающи.
— Я просто забочусь о тебе! Почему это так трудно понять?
Её лицо смягчилось, это было не просто раздражение, но и обида.
— Забота не может проявляться в упрёках и подозрениях. Ты бог войны, и должен знать, что честность важнее всего.
Он замер, осознавая, что её слова резонируют с его самым внутренним «я».
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я не готов потерять тебя.
Она подошла ближе, её голос стал нежнее.
— Ты не потеряешь меня, если будешь верить в нас. Это не просто слова, Фэн Синь. Я выбираю тебя.
Тишина окутала их, и ревность, кажется, начала рассеиваться. Фэн Синь взял её руки в свои, его голос стал более мягким.
— Я не справляюсь с этой ревностью, и мне надо научиться тебя слушать.
Фуккацуми кивнула, ощущая его искренность.
— Давай работать над этим вместе. Ты для меня важен, и я хочу, чтобы ты тоже это знал.
В этот момент их сердца снова соединялись, и потихоньку напряжение стало уходить. Взгляд Фэн Синя стал полон понимания и любви. В глубине души он знал, что настоящая сила состоит не только в мощи, но и в доверии к тем, кого мы любим.
Му Цин.
В лучах заходящего солнца золотистые лучи падали на высокие стены храма, создавая атмосферу уюта и тепла. Но в воздухе витало напряжение.
Му Цин, бог войны, стоял, наклонив голову и стиснув челюсти. Его лицо отражало смесь гнева и беспокойства.
Фуккацуми, его любимая, вышла из святилища с яркой улыбкой на губах. Но тут же почувствовала, что что-то не так. Му Цин заметил её и обострил своё выражение.
— Ты снова провела время с Хайе, не так ли? — спросил он, его голос был полон упрямства и напряжения.
Фуккацуми прищурила глаза, её улыбка исчезла.
— Мы работали над совместным проектом, Му Цин. Это важно для всех нас.
— Важно для всех нас? — переспросил он с сарказмом. — А как насчёт меня? Я тоже важен для тебя, не так ли? Почему ты не можешь провести со мной хоть немного времени?
Она почувствовала, как в её груди закипает обида.
— Ты не можешь решать, с кем мне общаться! Если я хочу поговорить с Хайе по рабочим вопросам, так и должно быть! Ты ведь знаешь, что это необходимо!
— Это вечно! — воскликнул Му Цин, шагнув ближе. — Как будто ты не понимаешь, что он ненадёжен! Зачем ты продолжаешь проводить с ним время? Это только укрепляет мои сомнения.
Фуккацуми закусила губу, стараясь не поддаваться собственному гневу.
— Я всегда думала, что ты доверяешь мне, Му Цин. Но сейчас ты лишь показываешь свою ревность. Ты действительно не можешь успокоиться?
Му Цин разрывался между логикой и эмоциями.
— Доверие? Как я могу доверять, когда вижу, как он смотрит на тебя? Ты не понимаешь, как это больно!
Она ответила более уверенно:
— Это только твоя проблема, что ты не доверяешь. Я не чувствую себя в безопасности, когда ты ставишь свои страхи выше моих желаний и потребностей.
Му Цин замер на мгновение, осознав, что его гордость управляет его словами.
— Я... Я не хотел бы напугать тебя, но мне трудно справляться с этими чувствами. Я хочу, чтобы ты была рядом, и мне страшно.
Фуккацуми сделала шаг ближе, поглаживая его плечо.
— Я не хочу терять тебя из-за этого. Нам нужно выяснить, как справиться с этим вместе. Ты мой партнёр, и я ценю тебя, но мне нужно, чтобы ты также ценил меня.
Он приоткрыл глаза, которые ранее были полны гнева, и увидел её искренность.
— Ты права. Я слишком сосредоточился на своей ревности, вместо того чтобы думать о нас.
Она улыбнулась, её сердце наполнилось теплом.
— Давай учиться доверять друг другу. Я люблю тебя, и это главное.
Вместе они стояли в тёплых лучах закатного солнца. И хотя их разговор начался с разногласий, он привёл к пониманию и единству. Му Цин знал, что гордость — это хорошо, но открытость и доверие приводят к настоящей силе, объединяющей их сердца.
Пэй Мин.
В тихом саду, где деревья покачивались от лёгкого ветерка, Пэй Мин, гордый и романтичный бог войны, стоял, скрестив руки на груди. Его обычно уверенное и мягкое лицо теперь излучало напряжение и беспокойство. Фуккацуми, его милая спутница, собирала цветы, когда заметила его мрачное выражение.
— Пэй Мин, что с тобой? Ты выглядишь так, будто у тебя на душе полно тяжести, — сказала она, поднимая взгляд и замечая, как он избегает её глаз.
Он медленно повернулся к ней, его голос звучал так, словно он произносил нечто важное:
— Ты провела много времени с Сяо Жунем, не так ли?
Фуккацуми, удивлённая его словами, остановилась и нахмурила брови.
— Да, мы работали над планом для нашего следующего задания. Это же важно!
— Важно? — его голос стал громче, окутывая воздух напряжением. — Это важно, когда он улыбается тебе так, как будто вы знакомы другую жизнь?
Фуккацуми почувствовала, как её сердце сжалось. Она шагнула ближе, стараясь успокоить его:
— Пэй Мин, вы же оба знаете, что это всего лишь сотрудничество! Ты не должен воспринимать это так!
— Всего лишь сотрудничество? — с горечью повторил он, но в его голосе уже слышалась растерянность. — Зачем ты продолжаешь проводить с ним время? Я вижу, как он на тебя смотрит.
Она вздохнула, её терпение иссякло.
— Ты не можешь ставить свои сомнения выше наших отношений. Я люблю тебя, и ты должен доверять мне, а не поддаваться своей ревности.
Пэй Мин, чётко осознавая, что его гордость затмевает разум, посмотрел в её глаза.
— Мне трудно доверять, когда меня охватывает страх, что я могу потерять тебя. Я не хочу, чтобы ты была с ним — даже на мгновение.
Фуккацуми ощутила, как её сердце начинает пылать от обиды, но она резко успокоилась и старалась говорить спокойно.
— Ты не можешь просто так вмешиваться в мою жизнь, даже если ты волнуешься. Это только усугубляет ситуацию.
Его лицо смягчилось, обида на её слова осталась, но он понимал, что они важны.
— Я просто не знаю, как избавиться от этой ревности. Она сжимает меня, как цепи.
— Это нормально, — ответила она с нежностью. — Но если ты будешь продолжать так себя вести, мы никогда не сможем строить наши отношения. Нам нужно работать над этим вместе.
Пэй Мин отрицательно покачал головой, его голос стал тихим и уязвимым:
— Я не хочу, чтобы моя гордость разрушила нас.
Фуккацуми подошла ближе, её рука легла на его.
— Давай будем честными друг с другом. Расскажи мне о своих страхах, и я расскажу о своих. Это поможет нам преодолеть любые преграды.
Он вздохнул, его сердце наполнилось пониманием.
— Я обещаю работать над этим. Ты знаешь, как много ты для меня значишь.
Фуккацуми улыбнулась, облегчение наполнило её, когда они оба почувствовали, что их связь укрепляется.
— И я обещаю быть рядом с тобой, несмотря ни на что. Достойный партнёр — это тот, кто может понять и принять твои слабости.
В этот момент все их разногласия остались позади, и в воздухе вновь заиграла мелодия доверия и любви. Пэй Мин и Фуккацуми знали, что вместе они смогут преодолеть любые преграды, включая тёмные тени ревности.
Ши Цинсюань.
В парке, наполненном солнечным светом и зеленью, Ши Цинсюань, бог ветра, резвился среди деревьев, наслаждаясь жизнью. Его звонкий смех разносился по всему парку, когда он ловко играл с ветром, заставляя листья танцевать.
Но его радость быстро сменилась на грусть, когда он заметил Фуккацуми, которая беседовала с другим богом. Ши Цинсюань почувствовал, как внутри него поднялась волна ревности. Он не мог сдержать свои эмоции и подошёл к ним с мрачным выражением лица.
— Привет, Фуккацуми! Как ты там? — спросил он, но его голос звучал холодно.
Фуккацуми обернулась и улыбнулась:
— О, Ши Цинсюань! Мы всего лишь обсуждали последние изменения в движении ветра и гор с Лонг Цзэнам!
Лонг Цзэн кивнул, но Ши Цинсюань продолжил, словно не замечая его:
— Зачем тебе это обсуждение с ним? Ты так весело смеёшься, слушая его, но я на самом деле могу сделать это даже лучше!
Фуккацуми нахмурилась:
— Ши Цинсюань, это всего лишь обсуждение, ты же знаешь, что мы все должны работать вместе.
— Работать вместе? — перебил он её, и его голос становился всё более напряжённым. — Может, ты просто наслаждаешься его компанией больше, чем моей?
Фуккацуми не могла поверить своим ушам:
— Что? Ты серьёзно? Это всего лишь профессиональный разговор! Почему ты так думаешь?
Ши Цинсюань замялся, и в его глазах мелькнуло беспокойство:
— Потому что... я не могу не думать, что ты можешь быть с ним счастливее, чем со мной. Я просто... я не понимаю!
Фуккацуми сделала шаг к нему, её голос стал более нежным:
— Ши Цинсюань, это не так. Если бы ты мог видеть, как это на самом деле, то ты бы понял, что доверие — это то, что укрепляет наши отношения.
Ши Цинсюань воскликнул:
— Я не могу не чувствовать себя неуверенно, когда вижу вас вместе! Я не хочу думать о том, что ты можешь выбрать кого-то другого.
Фуккацуми вздохнула, её лицо смягчилось:
— Я никогда не выберу кого-то другого. Ты — мой друг, мой спутник, мой свет. Но тебе нужно перестать поддаваться своим эмоциям. Полагайся на себя, а не на свои страхи.
Ши Цинсюань, увидев искренность в её словах, опустил голову:
— Я... я не хотел бы, чтобы моё беспокойство повредило нам. Но иногда мне трудно контролировать это чувство ревности.
Фуккацуми улыбнулась:
— Нам всем сложно иногда. Но об этом важно говорить. Вместо того чтобы злиться, ты должен говорить, когда что-то тебя беспокоит.
Ши Цинсюань осознал, что её слова были правдой:
— Ты права. Прошу прощения, что поддался эмоциям. Я ценю тебя и не хочу, чтобы мои собственные страхи стояли между нами.
Фуккацуми взяла его за руку:
— Просто помни, что я всегда рядом. Я выбрала тебя по той простой причине, что ты — мой лучший друг и мой любимый.
В этот момент напряжение исчезло, и их сердца снова соединились в доверии и понимании. Ши Цинсюань, освободившись от тяжести ревности, снова смог ловить ветер и смеяться, зная, что их связь крепче любого шторма.
Ши Уду.
В мрачном, освещённом лунным светом дворце, где холодные струи воды струились по стенам, стоял бог воды Ши Уду. Его величественная фигура казалась ещё более внушительной в тусклом свете. Его глаза сверкали гневом, когда он заметил Фуккацуми, милую и светлую, беседующую с другим божеством. В её взгляде было нечто такое, что разжигало в нём пламя ревности.
Он подошёл к ним, не скрывая своего недовольства.
— Фуккацуми, что ты делаешь с ним? Как ты можешь тратить своё время с этим мелким божеством?
Фуккацуми, увидев его мрачное выражение лица, постаралась оставить разговор в позитивном ключе.
— Ши Уду, мы просто обсуждали текущее состояние рек. Это важно для наших задач.
— Важно? — его голос был полон презрения. — Прежде чем ты ответишь, подумай, как он на тебя смотрит! Это не просто работа — он явно заинтересован в тебе больше, чем в реках!
Фуккацуми усмехнулась, чувствуя, как беспокойство начинает разгораться в её груди.
— Ты не можешь так говорить! Я занята своим делом, и это не имеет ничего общего с нашими отношениями.
— Ты серьёзно? — его голос стал более агрессивным. — Как ты можешь игнорировать то, что бросается в глаза? Это не просто случайное обсуждение, а нечто большее!
Она сделала шаг вперёд, пытаясь сохранить спокойствие.
— Ши Уду, ты очень быстро судишь о ситуации. Если бы ты доверял мне, то не был бы так настроен против меня.
— Доверять? Когда ты проводишь время с ними, осмеливаешься советоваться с теми, кто не стоит твоего внимания? — его слова резали воздух, как острые лезвия.
Инь Юй.
В тёмном уголке заброшенного храма, погружённого в атмосферу забвения, сидел тихий падший бог Инь Юй. Лунный свет едва пробивался через трещины в стенах, и его тишина окружала его, как старая пелена. Но сегодня эта тишина была нарушена звуками, доносившимися из другого конца храма.
Фуккацуми, с её жизнерадостной улыбкой, вошла в зал, и Инь Юй ощутил, как его сердце сжалось. Он наблюдал, как она смеётся и общается с другим богом, Чжэном, чьи тёплые глаза и игривый настрой только добавляли масла в огонь его ревности.
— Фуккацуми, ты ведь не собиралась встречаться с ним? — произнёс он, и в его голосе проскользнула доля обвинения, когда она подошла ближе.
Она остановилась, внезапно встревоженная его тёмным выражением.
— Инь Юй, это всего лишь разговор о том, как лучше управлять потоками воды. Мы работаем вместе.
— Работаете вместе? — парировал он, его тон становился всё более холодным. — Ты смеёшься, как будто он является чем-то большим, чем просто товарищем. Почему ты проводишь с ним время?
Фуккацуми нахмурилась, чувствуя, как его ревность подавляет их обычные разговоры.
— Ты не должен так думать! Это просто работа, Инь Юй. Ты знаешь, как мы все должны сотрудничать для общего дела.
— Просто работа? Разве это не ты смеёшься и шутит с ним, как ни с кем другим? Тебе, похоже, это приятно, не так ли? — его слова звучали как упрёк, и она почувствовала, как у неё на душе стало тяжело.
— Зачем ты так говоришь? — ответила она, огорчённо смотря на него. — Я никогда не хотела причинить тебе боль. Ты знаешь, как много ты значишь для меня.
Его голос стал более тихим, и он почувствовал, как камень в груди начинает осыпаться.
— Я не могу не чувствовать, что ты можешь быть с ним счастливее, чем со мной. Я не могу удерживать тебя от общения с другими, но мне это трудно.
Фуккацуми подошла ближе, её сердце трепетало от его уязвимости.
— Инь Юй, я ценю нашу связь больше всего. Мне важно, чтобы ты знал: ты единственный, кого я люблю. Ты для меня важен, и я никогда не выбирала бы никого выше тебя.
Ему стало стыдно за свои слова.
— Я не хотел отталкивать тебя, но иногда мне кажется, что моя тишина и падение делают меня недостойным тебя.
Фуккацуми положила руку ему на плечо, казалось, её прикосновение передавало тепло.
— Ты не падший бог. Ты просто другой. И твоё прошлое не определяет нашу будущую жизнь. Давай поговорим честно о своих чувствах, а не пусть наши сердца страдают от недоразумений.
Он кивнул, осознавая, что её искренность словно свет, пробивающийся сквозь мрак его беспокойства.
— Я обещаю больше не позволять ревности затмевать меня. Я не хочу терять тебя из-за своего страха.
Она улыбнулась, вспомнив их лучшие времена, когда смех и радость заполняли каждый уголок их жизни.
— Просто доверяй мне. Мы можем справиться с этим вместе.
В этот момент поступала яркая искра понимания, и, постепенно, тени недоверия и страха начали рассеиваться, позволяя их сердцам заново соединиться, становясь источником света и тепла в их непростой судьбе.
Хэ Сюань.
В сумрачном свете восходящей луны, когда тени от деревьев, подобно танцующим призракам, скользили по краю поля, Хэ Сюань, гордый дух вод, стоял неподвижно, словно изваяние, сжимая руки в кулаки. Его острые черты лица выражали гнев, а глаза сверкали ревностью.
В воздухе ощущалось напряжение, когда он смотрел на Фуккацуми, невинную и прекрасную, как утренняя роса. Она, казалось, не замечала его смятения, с улыбкой беседуя с духами, что лишь усиливало его внутренний разлад.
— Почему ты смеёшься с ними? — прорычал он, подходя ближе. Его голос был полон тёмного надрыва.
Фуккацуми, обернувшись, удивлённо взглянула на него.
— Это просто друзья, Хэ Сюань. Ты знаешь, что ты для меня важен.
— Важен? — его голос стал ещё более угрюмым. — Ты проводишь время с ними, а я остаюсь в тени. Ты не понимаешь, как это больно.
— Ты не должен так думать! — воскликнула она, её милый тон сменился на настойчивый. — Я ценю тебя, но ты не можешь контролировать меня.
Хэ Сюань, чувствуя, как его гордость разрывается, отвернулся.
— Я не хочу тебя контролировать, но ты должна понимать, каково это — быть мрачным демоном, окружённым светом.