Часть седьмая. Один
Март, 15.
Он произнес это слишком безразлично, притягивая меня к себе. Я всхлипнула, наверное, от схлынувших эмоций. Обычная реакция тела на подобные ситуации. В общем, мое эго должно было быть потешено, но я не была уверена, что это именно то, чего я хотела. В комнате зазвонил телефон, и нужно было отвечать.
-Я потом здесь все уберу.
Коробки и их содержимое громоздились на раковине, и в конкретный момент я даже смотреть на них не желала.
-Да?
-Алин, что ты решила?
Тамара Васильевна разговаривала уже подуставшим голосом, и отвечать нужно было без промедления, зная, что она не терпит разводить нюни.
-А что со... спросом? Так Вы, кажется, это назвали?
-Ну, все склоняются к субботе, а это значит...
-Через четыре дня... Хорошо. Тогда так и поступим.
-Заезжай завтра. Обсудим организационные моменты.
-Угу.
-Все, до встречи.
-До встречи.
Маленький глоток свободы – разговор с Дианой по скайпу, вернул меня к жизни. Моя малышка делала определенные успехи. Я не понимала ничего, из того, что она говорила, но чувствовала, что она счастлива. Егор залип в телефоне, притворно зевая.
-Ладно, Ди, пойду укладывать своего мальчика спать...
-Я так понимаю, ты не о псе сейчас говоришь...
Изогнув бровь, рыжик помахала рукой.
-Передавай мальчику привет.
Булаткин подмигнул мне, и снова уставился в экран.
-Он тебе тоже передает пламенный привет.
Я сидела на кровати, с которой открывался вид на диван, где во всем своем великолепии раскинулось тело Егора. Убрав ноутбук, я прошла мимо двери, задерживая взгляд на блондинистой голове.
-А спать ты тоже будешь там? Белье подать?
Присев рядом с парнем, я ущипнула его, пытаясь пробить хоть на какую-то реакцию.
-Алин, спать я буду в кровати, дай мне пару минут, хорошо?
-Да ты офигел?
Убирая мобильный от лица, Егор внимательно на меня посмотрел.
-Что?
-Ничего.
Выпендриваться он мне тут будет. Да хоть на балконе спи.
-Спокойной ночи, милый.
Растянув последнее слово, я поднялась с дивана, и на ходу стала снимать с себя одежду. Кое-кто тоже умеет капризничать. На мне – нижнее белье и ничего больше, и вот, возле самого уха, раздается приглушенный стон Егора. Его руки сдавливают мои бедра, но я делаю шаг в сторону, выставляя руки перед собой.
-Спокойной. ночи. родной.
Отчеканив каждое слово, я расстегиваю лифчик, и снимаю его, кладя в комод. Облизнув губы, исподлобья смотрю на Егора и его реакцию на мои действия. Потягиваясь, иду к шкафу и, наклоняясь, достаю с нижней полки его майку. Она очень просторная, такая, как мне нужно. Блондин делает еще одну попытку, проводя ладонью по моей ягодице.
-Молодой человек, уберите руки...
Развернувшись, и оказываясь нос к носу с возбужденным парнем, я смахнула с лица прядку волос, ухмыляясь. Вытянув из шкафа шорты, медленно стягиваю вниз трусики, переступая через них, и обхожу обалдевшего Булаткина. Теперь на мне ничего нет. Встав с другой стороны кровати, надеваю сначала шорты, затем майку и снова потягиваюсь. Ох, милый, я знаю, как на тебя все это действует. Я вижу.
-Думаешь, ты меня остановишь?
Я склонила голову набок, невинно хлопая глазками.
-Остановлю перед чем? Что ты хочешь сделать?
Освободив волосы от резинки, тряхнула головой, отчего они рассыпались по плечам и спине. Мне уже откровенно хотелось смеяться, а блондин то сжимал, то разжимал кулаки. Я думала, он сдастся раньше.
-Что тебя останавливает?
В одну секунду он приближается ко мне, но я отрицательно качаю головой. Еще рано.
-Дай мне прикоснуться к тебе.
От этих слов меня бросило в жар, но я быстро взяла себя в руки. До финиша еще далеко, сегодня ты так быстро не получишь то, что хочешь, дорогой мой.
-Это нужно заслужить.
Замирая в миллиметре от его губ, выдыхаю:
-Попроси...
Его глаза расширились, а дыхание стало таким частым, что я видела каждую вену на его шее. Подушечками пальцев провела по его щеке, но когда Егор потянул за мою майку вниз, я легонько стукнула его по руке.
-Неа. Уговор есть уговор.
Его тихий рык, словно разряд тока, заставил все волоски на моем теле шевелиться.
-Малыш...
-Да?...
Он стянул через голову футболку, оголяя торс, и, взяв мою ладошку в свою теплую ладонь, поцеловал каждый пальчик.
-Я хочу тебя видеть.
Воздух вокруг нас будто был пропитан насквозь похотью. Я не могла больше сдерживаться, но должна была. Просто должна.
-И все?
Он положил мои руки себе на плечи, больше не касаясь других участков тела. Как быстро он принял правила игры... Видимо, чувствовал, что неправ. Я сжала его затылок, заглядывая в глаза. Они обещали мне весь мир, за один только поцелуй, или возможность касаться меня.
-Я хочу видеть каждый миллиметр тебя, хочу ощутить бархат твоей кожи, хочу поцеловать каждый кусочек твоего тела...
-Ты не просишь... Ты ставишь меня перед фактом.
Делая шаг назад, я с трудом уговорила щеки не краснеть, а руки не трястись. Если мне удастся выйти победителем в этой схватке, завтра я устрою себе релакс. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга. Взгляд Егора сквозил желанием, но между строк я читала его разочарование. В себе самом. Он так привык, что ему все достается на блюдечке, совершенно не представляя, как нужно добиваться цели. О, Господи, я только что назвала себя целью...
-Пожалуйста.
Тихий и настойчивый, такой Егор сводил с ума, своими щенячьими глазками. Но я вздернула подбородок, скрещивая руки на груди.
-Я не верю.
Он растирает ладонями лицо, взъерошивая волосы и упирая руки в бока. Я и сама толком не знала, что хочу слышать. Это должно быть что-то такое... Такое интимное...
-Мне это необходимо.
-Нет, нет, нет... Ты снова думаешь только о себе.
Он хмыкает, упираясь взглядом в мои возбужденные груди. Я чуть опускаю локти, сильнее открывая ему картину. Нервно переступив с ноги на ногу, блондин обводит глазами спальню, возвращаясь к моему лицу.
-Это все, Егор?...
С придыханием произнося его имя, я выгнула брови и прикусила губу. Как же мне нравится его провоцировать.
-Стерва...
-Какая есть.
Я улыбнулась. Как там смотрят? В сторону, вниз, на него? Черт, где прячутся эти женские инстинкты, когда они так нужны?
-Я придурок, ясно?
-Не спорю.
-Дай договорить?...
Притворяясь, что закрываю рот на замок и выбрасываю ключ, затем подняла руки вверх.
-Я все понял, Алин... Я был неправ. Я не должен так... Вести себя. Прости меня, пожалуйста. За все. Только разреши...?
Открыв рот я наблюдала, как мой муж опускается передо мной на колени, смотря на меня снизу вверх. Я сжимаю ноги, потому что низ живота раскалился, мешая соображать. Мне никогда не приходилось видеть Крида таким. Он просил. Умолял разрешить дотронуться. Только лишь дотронуться.
-Прошу тебя, малыш...
Этот глубокий, нежный голос пробирает до дрожи. Сладкая пытка длилась целых пол часа. Да, я засекла время. Нужно же потом чем-то хвастаться на девичнике... Я киваю, откидывая голову назад, когда горячие ладони поднимаются по моим ногам, обжигая кожу. Булаткин снимает с меня шорты, касаясь пространства чуть ниже пупка. Я вздрагиваю, а из горла вырывается тихий стон. Грубый толчок, и вот я уже лежу на кровати, пытаясь отыскать застежку на ремне джинс Егора. Освободив мужа от них, а заодно и от боксеров, сжимаю его ягодицы и скрещиваю ноги у него на талии.
-Ты разрешаешь мне быть в тебе?
В горле пересохло, поэтому я смогла только прохрипеть отрывистое «да». Впиваясь губами в мою шею, Егор резко входит, а я вскрикиваю, затем улыбаясь ему в плечо. Сначала медленно, но с каждым толчком наращивая темп, блондин дожидался, пока я зажмурюсь, ослабляя напор. Он двигался во мне так, что перехватывало дыхание.
-Малыш, смотри на меня...
Голова шла кругом. Я вообще в здравом уме? Потому что меня просто распирает от счастья, каждая клеточка кричит, что это все, что мне нужно в жизни.
-Я... смотрю...
Но это ненадолго. Быстро выйдя, Егор переворачивает меня на живот и, дотронувшись до моей самой чувствительной и раскаленной плоти, проводит по ней, шумно втягивая воздух. Я снова чувствую, как он медленно входит, сжимая руками мою талию. В этот раз движения были грубыми, резкими, глубокими. Наши стоны смешались, звуча в унисон. Крича сквозь закрытые губы, я понимала, что я и Егор – одно целое. Нам нельзя по отдельности. Еще несколько движений и я почти расплавилась. Вжимаясь головой в матрас, просто старалась не забывать дышать. Снова небольшой перерыв, чтобы перевернуться на спину. Егор улыбается, и приподнимает меня, крепче сжимая в объятиях. Теперь ритм задаю я, делая плавные движения навстречу сопящему от напряжения блондину. С каждым разом он проникает все глубже, одновременно сжимая мою грудь и прикусывая сосок. Из меня то и дело вырываются крики, каждое касание приближает меня к желаемому. Я хочу взорваться вместе с мужем, одновременно...
-Милый...
Прижимая голову Егора к своей груди, я наполняю его собой, снова и снова.
-Держи меня... Держи... меня!
Из его горла вырвался нарастающий стон, пару мгновений я ощущаю боль от приближающейся эйфории, и затем одновременно мы с Егором выкрикиваем, замирая в одном положении. Спустя целую вечность блондин легонько толкает меня, я подаюсь назад и тут же касаюсь спиной кровати. Булаткин нависает надо мной, только затем выходя и падая рядом.
-Ну... Теперь, все-таки, спокойной ночи.
Я повернула голову, рассматривая профиль Егора и его вздымающуюся грудь. Он улыбался, светясь от счастья. Чмокнув его, укрылась одеялом и ответила:
-Поддерживаю.
На утро была запланирована встреча в издательстве, поэтому пришлось снова вызывать Федю. Егор отправился на интервью, ведь вся столица гудела о его возвращении, нужно было удовлетворять спрос.
-Ты только держи меня в курсе...
-Малыш, хуже уже точно не будет.
-Как знать.
Я оставила долгий поцелуй на щеке мужа, и сделала шаг в сторону авто, у которого меня уже ждал охранник, но блондин притянул меня обратно. С придыханием касаясь моих губ, он заправил выбившиеся волосы мне за ухо, шепча:
-Я люблю тебя.
Расплываясь в улыбке, я потерлась кончиком носа об его, и весело прощебетала:
-А я тебя!
Благополучно пропуская все праздники, ни я, ни Егор не вспоминали об их существовании. Ведь тогда нужно было бы выбирать подарки, что в нашей ситуации было бы проблематично. Да и какие праздники, когда каждый день живешь, как на пороховой бочке. Когда-нибудь мы точно наверстаем, а пока...
-Федь, останови у цветочного...
Парень озадаченно покосился в зеркало заднего вида, а я перевела взгляд на него от окна.
-Что?
-Да нет, ничего.
Купив себе одну лилию, я снова залезла в салон авто и вдохнула ее аромат. Единственные цветы, которые я могла видеть в качестве подарка мне. Да, единственные цветы, вид которых я переносила.
-Поехали.
У издательства еще какое-то время просто сидела в машине, думая о чем-то совершенно не важном.
-Алина Сергеевна?
Тряхнув головой, я улыбнулась в пустоту и открыла дверцу, тут же попадая под слепящие лучи весеннего солнца. Быстро добираясь до кабинета Тамары Васильевны, я энергично постучала и вошла, услышав приветливое: «Открыто!». С этого момента жизнь стала набирать обороты. У Егора, точнее, у Крида, становилось все меньше свободного времени. Люди хотели видеть его чаще, поэтому его телефон все реже молчал, чем только раздражал меня. Но атмосфера в квартире после таких звонков заметно менялась. Я радовалась, что у мужа появилась возможность вернуться. Правда, что-то в этой ситуации меня все же смущало. Он так торопился стать снова всем нужным, что порой забывал обо мне. Следующие три дня я ходила на работу, уезжая из дома ранним утром и возвращаясь около восьми вечера, и каждый раз, заходя в квартиру, натыкалась на радостный взгляд голубых глаз и возглас о том, что очередной журнал хочет на обложку Егора Крида. Я скидывала обувь, обнимала блондина и шептала: «Поздравляю». И вот, в день, когда у нас обоих намечался выход в свет, он спросил у меня:
-Малыш, хочешь, я пойду с тобой?
В ту же секунду я хотела ответить:
-Да, да, да! Это единственное, чего я хочу!
Но это означало бы, что он пропустит вечеринку лейбла, а, следовательно, снова вернется на несколько шагов назад. На несколько шагов, которые дались ему невероятно тяжело. Делая укладку у зеркала, я полуобернулась к нему.
-Нет, ни в коем случае... Мне и так неловко читать для большой аудитории, а если я буду знать, что и ты там сидишь...
Блондин нехотя согласился, поправляя запонки на рубашке. Он встал рядом со мной. Мы смотрелись очень гармонично. Я, в старых трениках и растянутой футболке с надписью «Power», но с макияжем и почти прической, и Егор, в черной рубашке, плотно прилегающей к телу, и боксерах. Ну, и не будем забывать о носках.
-Чудесно выглядишь.
Я добавила еще несколько шпилек, фыркая.
-Рядом с Вами, сэр, я становлюсь истиной леди.
Егор сжал мои бедра, целуя меня в макушку.
-Ну, аккуратней, я и так не знаю, как у меня получилось так собрать волосы...
-Не ворчи.
Показав Булаткину язык, я умело замаскировалась, делая вид, что это от старания. Спустя несколько минут мягкие пальцы касались моей спины, когда Егор помогал мне с платьем.
-Если бы не знал, куда ты едешь, точно бы не отпустил.
Я повернулась к мужу, беря его лицо в ладони.
-А я вот не знаю, куда ты едешь...
-Малыш, там будут только наши.
Склонив голову набок, большими пальцами провела по щекам блондина.
-Веди себя прилично...
Егор хохотнул, наклоняясь к моим губам и притягивая к себе за затылок. Проникая языком в мой рот, заглушил недовольный стон, вырвавшийся из моего горла. Прическа же! Боса мы оставили на попечение Зинаиды Павловны. Женщина уже спокойно относилась к Егору, хотя все еще втихую крестилась, за его спиной. Я подмигнула мужу, накидывая на плечи пальто.
-Идем?
-Идем.
Для нас уже стало обыденным, что Федя везде меня возит. Сегодня у меня на губах помада, поэтому я послала блондину воздушный поцелуй. Он открыл мне дверцу авто и протянул пригласительный.
-Если вдруг освободишься раньше и успеешь ко мне.
-Все разбегутся, как только я открою рот, будь уверен, и я примчусь к тебе на всех порах. Заливать горе... Соком!
Я подняла указательный палец вверх, и потянула дверцу на себя.
-Люблю тебя, милый.
-А я тебя сильнее, малыш.
Все приличия соблюдены, и, пока Федя увозил меня навстречу приключениям, Егор махал мне в след, поеживаясь от вечерней прохлады. В этот раз презентация будет не такой масштабной, как все уже догадались, это что-то типа закрытого показа, но я так разнервничалась, что у меня началась икота. Тамара Васильевна растирала мне плечи перед выступлением и отпаивала ромашковым чаем.
-А можно как-то все отменить, по-тихому?
Во взгляде главного редактора прочла свой некролог. Я сглотнула, ища в глазах присутствующих поддержки, но они лишь отворачивались, делая вид, что вообще здесь случайно.
-Ладно. Написать смогла, прочитать тоже смогу...
Платье предательски идеально сидело, отчего мне становилось еще хуже. Не на что было даже отвлечься во время этой прелюдии.
-... и осознавать, что человек полностью увлечен тобой, всегда очень сложно. Ты видишь лишь его эмоции, внешнее проявление чувств, но то, что скрывается за его поступками, увы, неведомо никому, кроме него самого...
Я вкладывала смысл в каждую букву, так же, как и при написании. Вернувшись в тот день, когда впервые оставила на бумаге свои мысли, я ощутила невероятный прилив сил и вдохновения. Это же мой сборник. Моя мечта. И она живет, развивается дальше, перерастая в нечто, приносящее людям пользу. Сразу после того, как меня публично раздели, задавая самые нескромные вопросы, и постоянно вгоняя в краску, я ехала на ту самую вечеринку, где сейчас, как я предполагала, Крид снова вливался в тусовку. Не смотря на то, что время было позднее, и наверняка там уже остались самые стойкие, я хотела увидеть Егора. Не дожидаться его дома, а увидеть прямо сейчас. Минут через сорок, судя по пробке, в которой мы застряли. Переодеваться не пришлось, наряд был в пору и там и тут. Что ж. Одной головной болью меньше. Позвонив мужу, сказала, что еду. Пусть готовится, отгоняет от себя моделей там, и все такое прочее.
-Федь, долго еще?
-Сейчас свернем, и уже практически на месте.
На входе был фейс-контроль, который я бы не прошла без: «Я вот сейчас позвоню мужу, и вас нахрен всех поувольняют!», потому что сразу же съязвила по поводу кислых мин секьюрити. Внутри все было достаточно уютно. Если взять во внимание мое отношение к клубам закрытого типа (я всегда думала, что где-то в подвальчиках таких клубов торгуют органами). Долго искать Булаткина не пришлось, но вот его компания мне не понравилась. Рядом с ним, на небольшом диванчике, расположилась девушка, темные волосы лежали на плечах, обрамляя лицо, и она, то и дело, небрежно их отбрасывала. Разговор шел о чем-то личном, лицо блондина было напряженным, а пальцы отстукивали ритм. Я не решалась подойти, и старалась расслышать негромкий голос брюнетки.
-Я тут недавно наши фото пересматривала...
Егор усмехнулся, но не как обычно, а как-то мягко, по-доброму. Таким в общении с противоположным полом я его не видела.
-И что?
Он явно был заинтересован. Чтобы не привлечь к себе внимание, я взяла с подноса проходящего мимо парня стакан с соком и тихо его поблагодарила.
-Знаешь... Я долго думала... То, как мы расстались...
-Стоп, стоп, стоп... Расстались? Ты меня бросила, Ань. В тот момент, когда я так сильно в тебе нуждался, ты просто взяла и ушла...!
-Ну, послушай, мне очень жаль...
Ее ладонь легла на щеку Егора, и он прикрыл глаза. Я чуть не подавилась, делая маленький глоток жидкости из стакана.
-Я понимаю, теперь уже поздно...
"Ну же! Скажи ей "да"!" - слишком много кавычек, для одной мысли...
-Я... я не знаю.
Ноги несли меня в неизвестном направлении, здесь не было ни одного моего знакомого, а если и были, то они очень умело прятались. Какого хрена я только что слышала? И где искать ответы на вопросы? Может, стоит поговорить и выяснить все у Егора? Я осмотрелась. Стоя посередине какой-то небольшой комнаты, я все еще боролась с желанием пойти и мило побеседовать с воркующей парочкой. Дверь приоткрылась, запуская поток свежего воздуха. Сколько я здесь уже?
-Алин? Ты чего тут?
Обернувшись, уткнулась взглядом в Артема. Он выглядел по-другому. В нем что-то неуловимо изменилось. Вот так, когда видишь человека очень часто, начинаешь замечать те вещи, о которых раньше даже не думал. Это изменение просто ощущалось на уровне интуиции. И, сегодняшний вечер точно не попадет в копилку моих беззаботных вечеров. Мой вопрос прозвучал резче, чем хотелось бы.
-Ты знаешь, кто сидит там, с Егором?
Брюнет немного замялся, но потом, все же, ответил:
-Они встречались раньше.
Он потер переносицу, глубоко вздыхая.
-Бл*дь... Не я должен был тебе об этом сказать.
-Между ними ведь было что-то большее, чем просто встречались?
Да, мне нужна была правда. Теперь ради нее я готова на все. Сделав несколько шагов к Артему, тихо произнесла:
-Расскажи мне о них, прошу...?
По телу брюнета волной прошло напряжение. Он взъерошил волосы, и положил ладони себе на затылок.
-Он ее очень сильно любил.
Внутри нарастал страх. Почему я ничего об этом не знаю?... Да, это не самая приятная новость, но, черт, за столько времени можно было найти подходящий момент, чтобы преподнести мне эту информацию. Как так можно, а? Ну, как? Егор ведь постоянно убеждает меня, что его ко мне любовь – безгранична, а здесь... Он просто забился в свой кокон, ограничивая мне в него доступ.
-Ну? Если ты не расскажешь... сейчас же... можешь больше вообще со мной не разговаривать.
Я сделала неправильный вывод, решив, что умею манипулировать людьми. Когда между мной и качком остался один шаг, он насупился и проговорил:
-С чего ты взяла, что можешь влиять на меня? Ты себя переоцениваешь.
Отступив назад, я потупила взор. А, оказывается, может быть еще отстойней. Мне нужно было вдохнуть, но перед глазами все поплыло, а пелена слез не давала возможности видеть. Все скопилось в один гигантский ком, и он уже готов был сорваться вниз, сметая все на своем пути. Брюнет отвернулся от меня, продолжая гнуть свое.
-Я лишь делал то, что считал правильным. Ты нуждалась в поддержке. То, что между нами произошло...
Я замерла, готовая к чему угодно, к любой фразе, абсолютно ко всему. Это ошибка, глупость, ребячество...
-Здесь больше твоей вины. Ты пыталась забыться, а рядом оказался я.
Тупая боль сдавила легкие, отчего мне пришлось на несколько секунд согнуться, утопая в желании закончить все, здесь и сейчас. Я обессилено выдохнула:
-Ты прав.
Слова больше не складывались в предложения, из меня будто выкачали все, оставив лишь оболочку. Все, что было, все оказалось ложью. Люди одинаковые. Вроде бы, вот дали тебе конфетку, ты ее распробовал, а потом увидел еще одну... И захотел ее. А эта конфетка, без обертки и б/ушная, теперь останется лежать там, куда ты ее бросил, когда кинулся открывать новые горизонты, с другой конфеткой.
-Скажи только, ты жалеешь? Обо всем?
Артем обернулся, бросая через плечо короткое "Да". Кивнув, я вышла за дверь, аккуратно прикрывая ее и двигаясь в сторону выхода из клуба. Яркие картинки сменяли одна другую. Боль, от пощечины Егора. Боль от удара ножом, долгое восстановление... Неоднократные ссоры... Предательство. Вранье... Фотографии, на которых Крид с девушкой, брошенные им на стол передо мной, одиночество, и, наконец, его похороны. И это лишь малая часть того, что я пережила, слишком долго оставаясь сильной. Я оперлась рукой о стену, переводя дыхание. Да будь оно все проклято...! У этой истории должен был быть логичный финал. Настолько логичный, что в нем не будет изъяна. И, даже если бы мне сейчас переломали все кости, было бы не так больно. Я бы знала, что рано или поздно станет легче, чего нельзя сказать об этой ситуации. Нужно уйти отсюда. Я больше не хочу никого видеть. Заправив выбившиеся волосы, я шмыгнула носом и снова стала делать шаги к надписи "Выход".
-Алин, стой...
Егор быстро шел в моем направлении, но мне хватило сил выставить руки перед собой.
-Не приближайся больше, ни на шаг!
-Что ты там себе напридумывала? Ну же, иди ко мне...?
Я хохотнула, растирая мокрые дорожки по щекам. Все ведь к этому вело, давным-давно. Больше не могу. Не могу его слушать.
-Да пошел ты!!
Булаткин обвел глазами пространство вокруг и засунул руки в карманы толстовки. Кивая на меня, тихо сказал:
-Нам надо поговорить.
Опять эти разговоры ни о чем. Какой в них толк? Во мне нет той искры, что всегда подталкивала меня действовать, находить решения и прощать. Не хочу больше этого делать. Перегорела.
-О чем, черт побери?! О моей глупости? Или слепой любви к тебе? О, или лучше давай обсудим, какой ты козел!?
Блондин делал короткие, но глубокие вдохи, меряя меня взволнованным взглядом.
-Какое ты же ты дерьмо на самом деле... Как?! Как я могла так в тебе ошибаться?!... Ты такой же, как все...!
Я обвела рукой коридор. Голос срывался, я чувствовала, как истерика нарастает с каждым словом, пробираясь наружу, но уже не могла это прекратить. Рядом с Егором встал Артем, и теперь от его напускной холодности не осталось и следа.
-Жалеете меня? Засуньте себе свою жалость куда подальше! Ни от кого, а уж тем более от вас двоих, мне она не нужна! Ненавижу...! Как же я вас ненавижу!
Лицо начинало подсыхать от слез, и кожу неприятно стянуло. Кажется, что это не я. Не та я, к которой все привыкли. Сейчас стоп кран сорвало, я не видела другого выхода, кроме как выговориться. Сказать им в лицо, что я действительно о них думаю.
-А знаете что?! Вы просто мелкие люди! Бл*дь... Какие же вы все-таки... Ради собственной выгоды готовы глотки перегрызать. И как я раньше этого не понимала? Да, нет, понимала, конечно!...
Мои крики заполняли все пространство. Не было уже ничего, что смогло бы помешать мне, даже чувства отошли куда-то на второй план. Осталась только та темнота, в которой я проводила все свои ночи, два месяца к ряду. Остались только слезы, что я выплакала в подушку, и не только в нее... Я осталась наедине с собой. Внутри себя. Голос даже больше напоминал визг, я кричала и размахивала руками, словно обезумевшая.
-Чего вы стоите, в этом мире?! Гроша ломаного за ваши чувства никто не даст!!
Я перевела взгляд с Артема на Егора, и ткнула в него пальцем.
-А ты молодец! Правдиво играл, не прикопаешься! Хороший актер в тебе пропадает! Позови на премьеру первого фильма. Обязательно приду.
-Что ты несешь??
Булаткин сделал ко мне шаг, но я зло прошипела:
-Не смей!
-А то что? Я знаю тебя, малыш. Знаю каждую мелочь в тебе... Давай поговорим, в конце-то концов!? Не веди себя как ребенок!
-Ах, ты еще не наговорился? Так вон, с другом своим поговори!! У вас больше общих тем, как оказалось. Вы оба чокнутые!! Оставь меня в покое! Убирайся из моей жизни! Сколько мне еще страдать по твоей вине, а? НУ??
-Да прекрати...!
-Думаешь, я все еще шучу?! Я хочу развод!!
Когда теплые руки сжали мои плечи, мне будто снесло крышу. Я не видела ничего, и никого, помню только как резко дернулась в сторону. Тело не слушалось моих команд, пару секунд и мозг пытался сопротивляться, но потом все пошло по самому худшему сценарию. Насколько может быть больно, после всего, что я испытала на себе? Насколько можно во всем этом утонуть, давясь словами и выкрикивая ругательства? Отчаяние пульсировало, захлестывая меня, целиком погружая в бездну, из которой уже не было обратного пути.