Мини-эпизод. Близнецы. Часть 37. Гнев.
— Аманита сама вызвалась. — Вставил Лелиэль холодным тоном.
— И почему я не удивлён? — Прошипел Аластор, медленно переведя взгляд на жену. — Знаете? Мы уходим домой. Я заберу детей.
— Детей-то хотя бы оставь в покое. — Устало попросила Аманита, проведя руками по лицу. — Им сейчас не легче. Думаю, они уже прочли документ и сейчас где-то на стадии гнева к принятию.
— Им ещё достанется за то, что суют свои носы в чужое дело, — добавил он, отодвигая стул и поднимаясь с него. — Зачем ты вообще позволила им...
Только он резко повернулся к выходу, как его внезапно парализовало. Остальные последовали за его изумлённым взглядом: в проёме стоял Аларик с рюкзаком на плече. Лицо его было пусто, хоть и в глазах бушевало слишком много отрицательных эмоций и по большей части — страх.
Он боязно обводил всех присутствующих своим взором, избегая фигуры матери и собираясь что-то сказать. Все молчали. Наконец его глаза остановились на отце.
— Пошли домой.
Королева Ада, так и не поймав на себе глаза сына, сдержала стон безнадёжности и отвернулась к столу, почти морщась от его сдавленного голоса.
— Где Астория?
— И Денеэль? — Следом поднялась Ева.
— Они не хотят выходить. Попросили, чтобы вы открыли порталы там.
— Открыты. — Коротко произнесла Амани, зажигая сигарету.
Один действительно появился в её старой спальне, а второй прямо позади неё.
— Спасибо за праздник. Мы уходим. — Заявил Аластор и встал у фиолетового кольца, обнятого огнём, в ожидании сына. Аманита не поднималась со стула, будто приросла к нему. — Мы уходим, — куда строже повторил он, стоя прямо над ней.
— Я здесь останусь ненадолго.
Она не оборачивалась на мужа, оставляя пустые глаза на центре стола и выдыхая облако цветастого дыма, однако недовольные радиопомехи всё же расслышала. Раздался звон закрытия прохода.
— Простите, что испортила праздник. — Подняла она усталые глаза. — Передайте это Денеэлю, ладно?
На столе перед Евой вдруг из сиреневого света появилась стопка бумаг. Она взяла их в руки и пробежалась по первым строкам.
— Ему понравится. — Попыталась вложить всю искренность в слабую улыбку брюнетка. — Спасибо, Амани.
Та кивнула.
***
— Это, наверное, для меня.
Астория сидела на кровати рядом с Денеэлем, положив голову на его плечо. Он обнимал её одной рукой и ей же выводил успокаивающие линии по её плечу, стараясь предложить хоть какую-то дозу комфорта, но этого всё равно было мало: в её груди было неспокойно, в безжизненных глазах стояли слёзы и фотографии издевательств над её матерью.
— Пиши мне, ладно? Я надеюсь, что всё у вас наладится.
— Я уже ничего не знаю, Ден... Прости, что из-за нас твой праздник сорвался.
— Переживу, — усмехнулся он, стиснув её плечо и оставив лёгкий поцелуй на её волосах. — Не оставляй его одного, хорошо? Ему как никогда нужна ты и твоя поддержка.
Астория отстранилась от ангела и попыталась ему улыбнуться — у неё не вышло. Она в последний раз его обняла и поздравила с Днём рождения, а потом шагнула в портал, что вёл в её спальню.
Она даже не остановилась, не стала менять одежду или брать что-либо с собой, а просто покинула дом, села в один из семейных авто и задала пункт назначения, предварительно обходными путями отключив способность отследить машину с других устройств. Как только она рассталась с другом, Астория всё пыталась сдержать слёзы и отодвигать от себя гнетущую мысль о том, что их семья снова находится в шаге от распада, и это из-за одного только прошлого мамы, не говоря уже о том, что она воссоздала свою иллюзийную копию на время торжества.
Девушка была разочарована, обманута и теперь стояла на краю обрыва как на грани срыва. Телефон не выходил из её рук. Трясущимися пальцами она напечатала несколько слов и сразу нажала на кнопку "отправить".
Как только машина встала, Астория выскочила из него и подошла к двери. Только девушка собиралась постучать, как та сразу открылась: Мефистофель её ждал. Разглядев её красные глаза и агонию в них, он молча сделал шаг в сторону, пропуская её внутрь, но та не зашла, а повисла на его шее, поддавшись эмоциям и слезам. Она словно бежала от монстра, а в его руках нашла безопасную хижину.
— Эй, эй, что... что случилось? — Попытался он взять себя в руки. Не каждый день на него вешаются в рыданиях. По правде, такое случилось с ним впервые.
Он быстро закрыл дверь и подхватил Асторию за рёбра, обернув одну руку вокруг её спины. Но та не могла и слова сформулировать, зарываясь лицом в его грудь и даже не пытаясь облегчить ему дело, твёрдо стоя на ногах.
Поддерживая, он довёл её до близ находящегося дивана и усадил рядом с собой. Понимая, что в таком состоянии она ни на один вопрос не ответит, он принялся просто держать её в кольце своих рук столько, сколько ей будет угодно, и пока она сама не будет готова рассказать, что произошло.
***
— А ты рано, мальчик.
Ниффти первая заметила приход Аларика в отель. Он вошёл через служебную дверь на кухню, надеясь оставаться незамеченным, однако девушке-циклопу пришлось его разочаровать.
— Праздник пошёл не по плану? — Запрыгнула она на стол, вглядываясь в демона.
— Типа того. Нифф, можешь никому не говорить, что я здесь?
— А что передать Вегги?
Вопрос Ниффти слегка выбил почву из-под его ног: он и не думал, что некая крепкая связь между ним и Вегги настолько очевидна, что её заметила даже она. Впрочем, сейчас он не хотел ни с кем говорить, никого не желал видеть. Ему больше не с кем было поделиться этой тяжестью, ведь никто его не поддерживал, когда он оказался прав.
— Ничего. Я буду в оружейной. Можешь никого туда не впускать?
Девчушка приложила кончики пальцев к виску и одёрнула их, мол, приказ будет выполнен, а после сразу продолжила готовить что-то в казане, больше её размером раза в два.
Аларик не солгал, незаметно маневрируя между грешниками и постояльцами и впоследствии выйдя в один из широких коридоров отеля. Там он по знакомой дороге вышел к оружейной. Вошёл. Запер громоздкую дверь.
Парень уселся в углу, где стояла подставка для сабель, и подтянул к груди колени, тут же обняв их. Несколько долгих секунд он пялился вдаль, будто перед его глазами снова стали всплывать фотографии и неожиданные факты о его матери. Он не выдержал давление воспоминаний и, уткнувшись лицом в сложенные на коленях руки, закричал, всеми силами вонзая проявившиеся когти в рукава, кожу плеч, а затем и в голову.
Копыта скребли пол, словно пытаясь вдавить тело в стену, а пальцы уже зарывались в волосы в безудержной истерике.