[ Часть 2] Цветочек

Ночь была в самом разгаре. За окном выл северный ветер, трепал ветви деревьев, заставляя листву громко шелестеть.

Встревоженный Цинь Цин, прижав к груди телефон, прятался под одеялом. Как только он добрался до дома, сразу написал Вэй Дунъяну, но тот не ответил.

Где он? Что делает? Ссорится с Ли Хуэйчжэнь?

Нет, Вэй Дунъян не станет ни с кем ссориться. Он ведь такой мягкий, уравновешенный... Скорее всего, сядет и спокойно все обсудит, а потом, расстанется без некрасивых сцен и оскорблений. Он слишком воспитан, слишком деликатен. А Ли Хуэйчжэнь лишь пользуется им и гуляет на стороне.

Тьфу! Стерва!

Чем больше Цинь Цин думал об этом, тем больше ему было жаль Вэй Дунъяна, и он отправил еще несколько сообщений.

[Вэй Дунъян, я уже дома. Ты как? Все в порядке?]

[На улице ветер - слышишь? В новостях говорили, что по всему городу похолодание. Возвращайся домой, не болтайся по улицам.]

[Если не хочется домой, давай я угощу тебя чем-нибудь горячим!]

[Ты когда-нибудь ел жареные шашлычки на шпажках? Пойдем, я угощу!]

Тем временем, Вэй Дунъян припарковался у обочины. Телефон вибрировал, сообщения приходили одно за другим. Он взглянул на экран и усмехнулся. Тонгкие губы и зогнулись в удовлетворенной улыбке.

[Со мной все в порядке.] - ответил он.

В такой ситуации чем короче и спокойнее его сообщение, тем больше простора оно давало для воображения.

- Все в порядке? - Цинь Цин тихонько произнес это вслух и покачал головой. - Как ты можешь быть в порядке? Не ври! Не нужно притворяться сильным в такой момент, поплачься кому-нибудь и тебе сразу станет легче.

- Хр-р-р, хр-р-р... - в спальне раздался громкий храп.

Цинь Цин откинул одеяло и с досадой взглянул на спящего на подоконнике-лежанке толстяка.

- Днем играешь, ночью спишь без задних ног. Ты кто, свинья или кот? - тихо пробурчал юноша и быстро набрал сообщение:

[Хочешь поговорить? Мне позвонить тебе?]

Вэй Дунъян только этого и ждал, поэтому удовлетворенно вздохнул.

[Я не помешаю?] - вежливо уточнил он.

Но он уже знал, что как только отправит это сообщение, Цинь Цин немедленно перезвонит. Стоило лишь добиться его расположения, и он, не требуя ничего взамен, одарит тебя стопроцентным доверием и безграничной заботой.

Когда цветок расцветает, он никогда не скупится на свой аромат.

Вэй Дунъян закрепил телефон на держателе, подпер рукой лоб и стал ждать.

Раз, два, три...

Не успел он досчитать до трех, как звонок разорвал тишину машины.

Снаружи покачивались тени деревьев, в салон пробивался желтый свет фонарей. Осенняя ночь была пустынной, но не унылой.

Вэй Дунъян тихо рассмеялся. Его лицо светилось радостью и удовлетворением.

Он часто представлял, каким окажется настоящий Цинь Цин. Но после знакомства понял: этот человек во много раз прекраснее, чем он себе воображал.

Все, что он жаждал, он нашел в нем.

Это оказался не просто звонок, а видеозвонок. Приятный сюрприз.

Изогнув тонкие губы в улыбке, он провел пальцем по экрану, и в тот же миг его довольное выражение сменилось непередаваемой усталостью.

- Почему еще не спишь? - Он не отрываясь смотрел в телефон, его голос был невероятно притягательным, бархатистым и необычайно нежным.

На экране появился Цинь Цин. Он спрятал под одеяло небольшую настольную лампу и закрепил на ней телефон. В этом мягком, уютном свете его тонкие руки обнимали подушку, и на них покоился подбородок. Он тревожно смотрел на Вэй Дунъяна, а его длинные ресницы трепетали, словно крылья бабочки.

Его губы алели в мягком свете экрана, и выглядели такими же свежими и соблазнительными, как клубнички, которыми была расшита его пижама.

У Вэя Дунъяна пересохло в горле. Взгляд потемнел.

Вид красавца, уютно устроившегося под одеялом, пробуждал яркие фантазии.

Цинь Цин посмотрел на измученного мужчину, его тонкие брови невольно нахмурились.

- У меня завтра нет дел, могу лечь поздно. Я беспокоюсь о тебе, поэтому не сплю. - Цинь Цин никогда не умел приукрашивать. Что думал, то и говорил.

"Беспокоюсь о тебе, поэтому не сплю". Если бы это было сказано не по телефону, а лично, нежные губы Цинь Цина непременно распухли бы от поцелуев.

Жадный зверь уже учуял сладкий аромат, исходящий от жертвы и с трудом себя сдерживал.

Однако эту жертву жаждало заполучить сразу несколько хищников. Даже Вэй Дунъяну приходилось действовать осторожно.

Подавив бушующий в груди жар, Вэй Дунъян хриплым голосом произнес:

- Не волнуйся, я в порядке.

- Правда, в порядке? Не верю! - Цинь Цин наклонил голову, надул губы, подражая тону какого-то ведущего.

Вэй Дунъян отвернулся, прикрыв рукой губы, которые едва не раплылись в улыбке.

Какой же он милый...

- И что ты собираешься делать? - с тревогой спросил Цинь Цин.

- Мы с Ли Хуэйчжэнь расстались, - совершенно спокойно сказал Вэй Дунъян.

- Ну, конечно расстались. Терепеть ее до Нового года, что ли? Не грусти. Посмотри на себя...

Он чуть приподнялся и демонстративно осмотрел его с ног до головы:

- Ты красивый, высокий, сильный, талантливый, добрый - ты же просто мужчина мечты! Да с таким багажом ты можешь выбрать любую! Если бы я был девушкой - я бы сам захотел выйти за тебя замуж. С тобой жизнь была бы сплошным счастьем! Потеряв тебя, Ли Хуэйчжэнь сейчас наверняка рыдает в три ручья!

Он сжал кулачки и возмущенно продолжил:

- Пусть рыдает! А мы найдем тебе кого-то в сто раз лучше!

Вэй Дунъян наконец не смог сдержать тихого смеха.

Он опустил голову, прикрыл лицо рукой, и на нем проступило безмерное удовольствие. Никакой боли он и не чувствовал, а теперь и вовсе его наполняло чувство глубокого удовлетворения.

Все, что ему нужно, мог дать только Цинь Цин.

И тот отдавал это щедро.

Найти кого-то получше? Нет. Лучшее - прямо перед глазами, и никого другого искать не надо.

Цинь Цин, не видя выражения лица Вэй Дунъяна, принял его смех за горькую усмешку.

- Может, мне сейчас выйти и составить тебе компанию за шашлычком? - Цинь Цин сбросил одеяло и взял телефон.

- Хр-р-р, хр-р-р...

Громкий храп, не сдерживаемый одеялом, внезапно усилился.

Вэй Дунъян тут же тут же поднял взгляд. В его глазах промелькнул холодный, зловещий огонек.

- Что это за звук? - Спросил он с притворным любопытством, мгновенно скрыв эмоции, которые не хотел выдавать.

"Это храп. Кто спит в комнате у Цинь Цина? Бай Ши или Чжэн Цяосун?"

- Сейчас покажу. - Цинь Цин подошел к подоконнику-лежанке и навел камеру на спящего толстого кота. Кот лежал на спине, пузом вверх, лапы раскинуты, демонстрируя круглый живот, а его морда выглядела пухлой и довольной.

Когда он подошел ближе, храп стал почти оглушительным.

Цинь Цин с видом отвращения потер уши, убрал телефон, зашел в гардеробную и закрыл дверь, чтобы заглушить храп.

Вэй Дунъян прикрыл лоб рукой и продолжал тихо смеяться.

Жестокость, вспыхнувшая в его глазах, вновь уступила месту удовлетворению.

- Пойдем перекусим? - спросил Цинь Цин, сидя прямо на белоснежном ковре, скрестив ноги. Глаза у него были большие и блестящие, как у ребенка, предлагающего шалость.

- Сначала найди плед и укутайся, - мягко сказал Вэй Дунъян.

На самом деле, Цинь Цин и сам начинал мерзнуть. Услышав это, он немедленно достал из ящика большой кашемировый шарф и завернулся в него.

- Ты какой, заботливый, - вздохнул Цинь Цин, почувствовав тепло. - Будь я Ли Хуэйчжэнь, я бы прилип к тебе, как банный лист! Так что в случившемся виноват не ты, а ее ненасытность.

Вэй Дунъян молча откинулся на сидении и тихо хмыкнул.

Он выглядел подавленным, словно не хотел говорить, но на самом деле он молча любовался юношей - еще более мягким и красивым в этом коконе из шарфа.

Этот момент был для него непревзойденным наслаждением.

- Я тебе говорю: нет такой проблемы, которую не смог бы решить шашлык, - Цинь Цин улыбнулся во весь рот, сверкнув ровными белыми зубами. - Ты ел когда-нибудь жареный дуриан? Вкус просто нечто! Я знаю одно место, где готовят его особенно вкусно! Я тебя отведу!

Говоря это, он облизал губы, и его глаза засияли.

И без того яркие, чуть припухшие губы покрылись влажным блоеском - настоящий деликатес, гораздо заманчивее чего-либо еще.

У Вэй Дунъяна пересохло в горле, кадык дрогнул. Жестокость и жадность зверя бушевали в его бешено колотящемся сердце.

- Хорошо, я заеду за тобой.

Желание возобладало над рассудком. Даже зная, что он уже вызвал подозрения Бай Ши, Вэй Дунъян все равно согласился.

Он завел мотор, крепко сжимая руль разгоряченными ладонями.

В этот момент в дверь гардеробной постучали, и снаружи послышались голоса Бай Ши и Чжэн Цяосуна:

- Цинь Цин, выходи, пора спать!

Юноша в панике вскочил и поспешно открыть дверь.

- Я хочу пойти с Вэй Дунъяном поесть шашлычков.

Он спрятал телефон за спину. Вэй Дунъян больше ничего не видел, только слышал мягкий и тягучий голос юноши.

С его лица исчезли всякие следы нежности, Вэй Дунъян снова надел маску.

- Слишком поздно, не пойдешь. Я сам с ним поговорю, а ты ложись в постель, - сказал Чжэн Цяосун, забирая у него телефон.

- Все еще не спишь? Хочешь, я тебя убаюкаю? - послышался насмешливый голос Бай Ши.

- Сегодня особый случай... - Цинь Цин хотел объяснить, но его недосказанные слова заглушило одеяло, превратив их в невнятное бормотание.

Вэй Дунъян больше ничего не видел и не слышал, а на экране появилось лицо Чжэн Цяосуна.

- Прости, ребенок немного разыгрался. Надеюсь, ты сам справишься с... этой ситуацией? - равнодушно произнес он.

Он не верил, что Вэй Дунъян станет убиваться из-за какой-то женщины.

- Все под контролем, - Вэй Дунъян вежливо улыбнулся. Безукоризненно.

- Отлично. Цинь Цин уже спит. До свидания.

Экран погас.

Вежливая улыбка тут же испарилась с лица Вэй Дунъяна. Ее место заняло нечто куда более острое - злость, отвращение, ледяная решимость. Губы скривились в хищной усмешке. Даже его привлекательность вдруг обрела опасную, почти жутковатую остроту.

Он некоторое время молча думал, подперев лоб, а затем покачал головой. Он не боялся схватиться с Бай Ши или Чжэн Цяосуном, но сейчас, пока Цинь Цин видел в нем только друга, было неподходящее время.

Он сидел в темноте, слушая, как урчит двигатель. Только когда разум немного остыл, Вэй Дунъян медленно вывел машину на дорогу.

В этот момент в салоне раздалось два коротких сигнала: с незнакомого номера пришли два сообщения.

[Это Цинь Цин, не ожидал? У меня есть много телефонов!]

Мрачное настроение Вэй Дунъяна мгновенно улетучилось, а в машине раздался его низкий смех.

[В следующий раз, когда приедешь на съемочную площадку, я угощу тебя шашлыками. И даже сделаю исключение - составлю тебе компанию и выпью.]

Смех стал еще более радостным. Машина, сбавив ход, остановилась. Вэй Дунъян терпеливо поблагодарил, пожелал Цинь Цину спокойной ночи и заодно попросил написать ему все его номера.

Цинь Цин прислал шесть.

Вэй Дунъян не смог сдержать смеха и отправил в ответ большой восклицательный знак. Он никогда не встречал человека с таким количеством номеров.

Цинь Цин поспешно объяснил, что каждый раз, когда он оформлял основную сим-карту, ему давали дополнительную, и незаметно накопилось так много. Хотя, по сути, он использовал всего три.

Вэй Дунъян сохранил все номера в контакты и при этом выучил их наизусть.

Сидя в машине, он с улыбкой покачал головой, молча смакуя этот момент, и только потом снова тронулся в путь. Для него это была прекрасная ночь.

---

Для Чэнь Цзысина эта ночь стала настоящим кошмаром.

Он провел картой и открыл дверь номера. На балконе сидел господин Лу, облаченный в банный халат, с сигарой в зубах. Мужчина повернулся, и его жирное и похотливое лицо показалось Чэнь Цзысину отвратительным.

- Какой высокомерный взгляд у тебя, - усмехнулся Лу Цюань, выдыхая дым кольцами. - Нет ничего лучше, чем видеть, как гордость превращается в унижение. Пэн Цзыхао отлично понимает мои вкусы.

Чэнь Цзысин молчал. Но выражение лица выдавало все - отвращение, стыд, бессилие. Прямо как он и хотел.

Лу Цюань с болезненным удовольствием любовался "ночным подношением."

- Иди прими душ, - лениво бросил он. - Приведи себя в порядок.

Чэнь Цзысин молча вошел в ванную и оцепенело опустился на бортик..

Он знал, что его ждет, и понимал, что еще не поздно сбежать. Но как быть с рабским контрактом? Как погасить долги? Нужно вытерпеть всего одну ночь, чтобы прославиться. Эта цена не казалась слишком высокой.

У Ли Хуэйчжэнь такие серьезные связи, но она ведь тоже участвовала в подобных сделках?

Чэнь Цзысин стиснул зубы и медленно потянулся к пуговицам рубашки.

Внезапно снаружи раздался звон разбитого стакана и крики взбесившегося Лу Цюаня.

- Он не остановился?! С*ка!!! Ему что, наплевать на Ли Хуэйчжэнь? Купить "Глобал Энтертейнмент"? Мечтать не вредно! Я всем расскажу, что он настоящий рогоносец! Я трахал его девушку! Что?... Он заявил в полицию? Сколько дают за вымогательство? Откуда я знаю! Не смей меня сдавать! Я оплачу учебу твоей дочери за границей! Пять миллионов хватит? Он купил эти фото и видео, чтобы подставить нас! Твою мать, Вэй Дунъян... он монстр!

В голосе Лу Цюаня звучали ярость и...ужас.

Не успел он повесить трубку, как поступил еще один звонок. Неизвестно, что сказал собеседник, но Лу Цюань задрожал от страха.

- Меня арестует полиция? Что значит "довел актрису до самоубийства"? Это же было сто лет назад! Я уже все уладил! У Вэй Дунъяна есть доказательства? Черт! Я сейчас же уеду!

Лу Цюань сорвал с себя халат, наскоро оделся и стремглав убежал.

Услышав, как автоматически захлопнулась дверь, Чэнь Цзысин в полном смятении вышел из ванной и растерянно сел на край кровати.

Он собирал воедино услышанную информацию.

Вэй Дунъян и Лу Цюань сцепились из-за Ли Хуэйчжэнь? Вэй Дунъян собирается выкупить "Глобал Энтертейнмент"? Похоже, у него в руках множество доказательств против Лу Цюаня. А еще у него огромный капитал и невероятная хватка - он победит на все сто.

Вэй Дунъян станет будущим боссом "Глобал Энтертейнмент"?

Чэнь Цзысин наконец пришел в себя и глубоко вздохнул. Он должен найти способ восстановить отношения с Вэй Дунъяном! Только крепко ухватившись за него, он сможет осуществить свою мечту!

Он хочет сниматься, прославиться, и жить лучше, чем Цинь Цин!

Он чувствовал, что Вэй Дунъян - единственный, кто мог его спасти.

Но как восстановить с ним отношения? Как?

Чэнь Цзысин потер переносицу, ломая голову над решением.

Через пару минут его глаза внезапно загорелись. Он тут же отправил Вэй Дунъяну сообщение: [Дунъян, не знаю, стоит ли говорить тебе это... Я весь измучился.]

Сообщение ушло. Как и ожидалось, Вэй Дунъян не заблокировал этот номер. Столь занятой человек вряд ли помнит о таких мелочах.

Чэнь Цзысин ждал около десяти минут, но ответа все не было.

Волей-неволей ему пришлось говорить более прямо: [Ты мой лучший друг. Я долго думал и все же решил тебе сказать. Могу я тебе позвонить? Это касается Ли Хуэйчжэнь.]

Да, таков был план Чэнь Цзысина. Он решил продать Ли Хуэйчжэнь, чтобы завоевать доверие Вэй Дунъяна.

Вэй Дунъян уже знал обо всем, и его гнев выплеснулся на Лу Цюаня, так что он вряд ли переключится на других. Если он сейчас притворится, что ничего не знает, и предупредит его, тот будет только благодарен.

Все скрывали это от Вэй Дунъяна, и только Чэнь Цзысин пошел на риск навлечь гнев большого босса, чтобы сообщить правду. Разве этого недостаточно, чтобы выглядеть искренним и надежным?

Он сжал телефон, ожидая ответа - одновременно нервничая и предвкушая.

Внезапно телефон завибрировал. Чэнь Цзысин торопливо просмотрел сообщение, и кровь застыла в его жилах.

[Это твое местоположение и местоположение Лу Цюаня.]

Вэй Дунъян прислал координаты - это был именно тот отель, где находился Чэнь Цзысин.

[Продался Лу? А теперь бежишь ко мне? Знаешь, что удивительно? Каждый раз ты находишь способ пробить новое дно. Спасибо - ты испортил мне вечер.]

Слова, полные отвращения, заставили Чэнь Цзысина почувствовать себя так, словно он упал в ледяную пропасть.

Он знает. Все знает.

Вэй Дунъян давно держал всю "Глобал Энтертейнмент" на коротком поводке. Он знал все их дела, все передвижения, каждый грязный секрет.

Чэнь Цзысин мечтал обмануть его, но это было несбыточным желанием безумца.

Он совершенно не знал, что за человек Вэй Дунъян и добровольно сунул голову в пасть хищника.

Чэнь Цзысина прошиб холодный пот. Он тут же попытался написать сообщение с объяснениями, но обнаружил, что его заблокировали.

Будущий босс заблокировал артиста, едва тот подписал контракт! Его ждет забвение?!Он обречен! Он никогда в жизни не выберется из этой долговой ямы и станет вечным, бесправным рабом компании!

---

Полмесяца спустя.

Цинь Цин вышел из трейлера и направился на съемочную площадку. Сегодня он впервые снимался у Чжу Чэнфэна.

По традиции, первую сцену выбирают самую простую - для удачного старта. Но Чжу Чэньфэн, наоборот, решил пойти против правил и сразу взял самую сложную.

Главный и второй герои преследуют друг друга и яростно сражаются в темном переулке.

В разгар боя начинается сильный ливень. Главный герой выхватывает у второго героя ожерелье, в кулоне которого спрятано единственное фото его сестры. Чтобы вернуть снимок, второму герою приходится отпустить противника.

Такова суть сюжета. Диалогов всего две-три фразы, и это кажется простым, но на деле снимать очень сложно.

Огромное количество трюков и необходимость снять сцену одним непрерывным кадром - все это стало серьезным вызовом для актеров.

Для Чжао Луна, актера-ветерана это пустяк, но Цинь Цин, стоявший рядом, покрылся холодным потом, а его ладони сжались в кулаки от напряжения.

Чжу Чэнфэн подошел и мягко сказал:

- Это твоя первая сцена. Постарайся.

Цинь Цин скрежеща зубами кивнул. Он знал, что это был вызов и проверка. Чжу Чэньфэн все еще не верил, что он сможет дотянуть до конца съемок.

Бай Ши взглянул на схему боевых сцен, предложенную Цянь Кунем, и недовольно сказал:

- Такая сложность с первой же сцены? Актеры еще не вошли в ритм.

Чжэн Цяосун взял схему и нахмурился:

- Давай поменяем сцену. Эта слишком сложная, снимем позже, дадим актерам больше времени на репетиции.

- Я здесь режиссер или вы? Они репетировали эту сцену полмесяца, и этого мало? - Чжу Чэньфэн посмотрел на Цинь Цина и спросил: - Ты справишься? Если нет, еще не поздно разорвать контракт.

- Как мужчина может сказать, что он не справится! - Цинь Цин выпятил грудь.

- Мужчина? - Чжу Чэньфэн посмотрел на его милое детское личико и насмешливо улыбнулся.

- Все по местам! Начинаем подготовку! - крикнул Чжу Чэньфэн, подняв мегафон.

Съемочная площадка моментально ожила. Свет, камера, реквизит - все пришли в движение.

Цинь Цин помахал Чжэн Цяосуну и Бай Ши, и, одетый в тонкую белую рубашку и черные брюки на подтяжках, вышел на площадку. Чжао Лун сказал ему пару слов, сделал несколько условных движений кулаками, и они разошлись по позициям.

- Мотор! - по команде Чжу Чэньфэна они мгновенно вошли в роль.

Цинь Цин улыбался уголками губ, его удары были стремительны, а в его злом выражении читалась леность охотника, играющего с добычей. Только он мог передать это ощущение невинной жестокости; У Цзин со своей правильной внешностью мог бы изобразить лишь свирепость.

Чжу Чэньфэн смотрел на это красивое и злое лицо в объективе, и его кадык невольно дернулся.

Экран любит Цинь Цина. Он, как режиссер знал, что это редкость. И начинал проникаться мальчишкой всерьез.

Но восторг продлился недолго.

Первый NG прилетел внезапно: Чжао Лун переоценил расстояние и слишком сильно врезал Цинь Цину ногой в живот. Тот согнулся и скривился от боли.

- Стоп! - Чжу Чэньфэн выглядел совершенно разочарованным.

Предыдущие движения были действительно изящными.

Цинь Цин потер живот, не жалуясь, и тут же сказал:

- Давайте еще раз!

- Прости, прости, это я не рассчитал! - Чжао Лун тут же подошел, чтобы помочь ему встать, неперестанно извиняясь.

На краю площадки Чжэн Цяосун и Бай Ши уже сверлили Чжао Луна взглядом, отчего тот почувствовал леденящий страх.

- Все в порядке, - сказал Цинь Цин. - Это я эмоции недоработал. Понял, где ошибка.

Он поднял руку, будто ученик в классе, и отчетливо доложил:

- Режиссер Чжу, можно переснять.

Отношение Цинь Цина очень понравилось Чжу Чэньфэну. Он кивнул и снова дал команду начать съемку.

Вскоре ошибку допустил уже Чжао Лун.

После короткого перерыва они продолжили.

Так они и снимали: останавливались, продолжали, останавливались и снова снимали. Незаметно пролетело полдня. Даже покладистый Цинь Цин был доведен до предела жесткими требованиями Чжу Чэньфэна: то удар ногой недостаточно высок, то выражение лица недостаточно злое или падение недостаточно реалистичное - дубль за дублем, снова и снова.

Цинь Цин чувствовал себя не актером, а боксерской грушей.

Неизвестно, когда, но на площадке появился Вэй Дунъян и тихо встал рядом с Чжу Чэньфэном, наблюдая.

Получив очередной NG, Цинь Цин не выдержал. Он посмотрел на Чжао Луна крайне ледяным взглядом, отчего у того волосы встали дыбом, а в душе поселился ужас.

- Я убью тебя, Чжу Чэньфэн!

- Черт, проваливай!

- Получи мою серию ударов!

- Чжу Чэньфэн, я покалечу твоего малыша!

Руки и ноги Цинь Цина уже обмякли. Чтобы сохранить энергичные движения и достаточно злобное выражение лица, ему пришлось относиться к Чжао Луну как к человеку, которого он в этот момент ненавидел больше всего.

Услышав эти причитания через монитор, Чжу Чэньфэн растерянно потер лоб.

Ах ты, чертенок!

Чжао Лун не удержался от смеха прямо во время боя.

Цинь Цин снова получил NG.

- Вот теперь ты доволен? Столько ругался и сам себя наказал! - Чжу Чэньфэн подошел и легонько стукнул его по лбу. Пот катился по вискам мальчишки, руки дрожали, рубашка прилипла к спине. Видок был жалкий.

Чжу Чэньфэн цокнул языком и, притворившись раздраженным, сказал:

- На сегодня хватит.

Он хотел закончить сцену, но его решимость ослабла.

- Нет! Дождевые машины уже готовы, раз начали, надо закончить! Осталась только сцена драки под дождем! Я справлюсь! - задыхаясь проговорил Цинь Цин.

Чжу Чэньфэн приподнял бровь, оглядел его с ног до головы и спросил:

- Ты вообще встать сможешь?

Цинь Цин пошевелил пальцами, всхлипнул от боли. Было ясно, что он дошел до предела.

Но он посмотрел на Чжэн Цяосуна, стоявшего за кадром, и прошептал:

- Я знаю, что ты сделал это специально, ты хотел проверить, смогу ли я выдержать. Заявляю тебе: даже если с неба будут сыпаться ножи, я сегодня закончу эту сцену! Я ни за что не позволю Чжэн Цяосуну потерять деньги!

Сказав это, он, покачиваясь, поднялся на ноги, вытер пот со лба и, бормоча "семьдесят восемь миллионов" себе под нос, громко выкрикнул:

- Продолжаем съемку!

В этот момент даже Чжу Чэньфэн посмотрел на Цинь Цина другими глазами. Тот, кого он считал избалованным мальчиком, ради человека, к которому он испытывал привязанность, оказался способен на такую выдержку.

Вэй Дунъян вырастил неблагодарную, а Чжэн Цяосуну повезло - ему попалось сокровище.

Чжу Чэньфэн взъерошил волосы мальчишке, а затем вышел из кадра.

Сцену драки начали снимать заново. Она прошла успешно.

Далее - битва под проливным дождем.

Бесконечные дубли, ошибки, пересъемки... и только когда Чжу Чэньфэн, наконец, остался доволен и дал команду на завершение работы, Цинь Цин рухнул на землю.

Вода покрывающая площадку, мнгновенно пропитала его одежду, волосы и даже обувь. Он уже не мог не то что встать - даже пальцем пошевелить не в силах. Если бы не упорство, он давно бы уже бросил съемки.

Чжэн Цяосун и Бай Ши тут же подбежали, а Вэй Дунъян едва заметно качнулся, но тут же сдержал себя. Сейчас было не время раскрывать свои истинные желания.

Чжу Чэньфэн, стоя в стороне, тоже с волнением следил за происходящим. С таким уровнем поддержки ему там делать нечего - хоть и очень хотелось подойти.

Выступление Цинь Цина принесло ему не просто удовлетворение, а настоящий восторг. Даже опытный Чжао Лун к концу сдался и начал жаловаться, а мальчишка держался и безупречно играл до конца.

- Я поражен им, - проборматал Чжу Чэньфэн качая головой.

Вэй Дунъян усмехнулся, но промолчал, хотя его брови слегка нахмурились.

Он ненавидел все в этот момент. Ненавидел, что другие могли быть рядом, а он - только наблюдать издалека.

Увидев, как приближается Чжэн Цяосун, Цинь Цин глупо улыбнулся:

- Хорошо, что есть тот пункт о компенсации, иначе я бы бросил съемки в первый же день!

Чжэн Цяосун опешил, но вскоре в его груди разлилось невыразимое тепло.

Бай Ши испытал жгучую зависть, но мягко улыбнулся и спросил:

- Ты ушибся? Я отнесу тебя в больницу.

- Я понесу, - Чжэн Цяосун шагнул вперед, взял Цинь Цина под руку.

- Нет, я, - Бай Ши тут же подхватил юношу с другой стороны.

Двое мужчин с мрачным видом посмотрели друг на друга, скрежеща зубами и тайно меряясь силами.

Чжу Чэньфэн фыркнул, хотел пошутить, но не смог, лишь нахмурился сильнее.

Цинь Цин заерзал, отказываясь от их помощи.

- Я не хочу, чтобы вы меня несли. Чжу Чэньфэн! Чжу Чэньфэн! Подойди сюда! Я хочу, чтобы ты меня нес!

Это он довел его до такого состояния, вот пусть и заплатит за это!

Цинь Цин посмотрел на режиссера, стоявшего неподалеку, и крикнул еще громче:

- Чжу Чэньфэн, если ты меня не понесешь, я сегодня не сдвинусь с места!

Он вывернулся из рук Чжэн Цяосуна и Бай Ши, плюхнулся в грязную воду и начал капризничать.

Работники, все еще занятые на площадке, остолбенели.