Вернись ко мне

Целую неделю я посещал доктора Фитча.

Мы упорно проговаривали, что произошло между мной и Бэттани. Я чувствовал, что ощущения возвращаются ко мне. Слабо, но сигнал увеличивался. Были некоторые отголоски, похожие на щелчки при взломе замка сейфа, когда подбираешь нужную комбинацию, и я всё ждал, когда же эта дверь распахнётся настежь.

Бернард же боялся резких перемен. Он не переставал предупреждать о том, что это может быть очень болезненно и даже опасно. Для любой психики такой поток информации может привести к неконтролируемому результату.

Фрее становилось лучше, но её по-прежнему оставляли в больнице для дальнейшего наблюдения. Я чувствовал вину перед ней, но Бэттани настолько крепко засела в моей голове, что о ней я думал куда чаще. И пусть это было неправильно... Хотя, почему неправильно? Из рассказа Бэтт я понял, что Фрея знала, что я собирался жениться на Бэттани и она всё равно позволила нам перейти эту черту. И пусть сейчас я не чувствовал острой злости на неё, но понимая, что всё это не пустые слова, ощущал дискомфорт, находясь в отношениях с человеком, который меня обманывает.

Возвращаясь домой после очередной встречи с Фитчем и визита к Фрее, натолкнулся на счастливую парочку Кристэн и Джексона. Увидев блондинку, от одного её взгляда я вспомнил о том, что она говорила мне про какую-то песню, хранящуюся у меня в ноутбуке.

Учитывая обстоятельства и то, что я медленно, но продвигался в нужном направлении, это было хорошей зацепкой, способной перевернуть мой мир.

Решив не останавливаться, чтобы узнать, как дела, просто поздоровался и прошёл вглубь здания. От предвкушения кончики пальцев покалывало, а ноги нервно отбивали непонятный ритм. Лифт ехал будто бы целую вечность, испытывая моё терпение, а когда я пытался открыть дверь, ключи выпали из-за спешки. Чертыхнувшись и всё же вставив проклятые ключи в замочную скважину, наконец открыл дверь, и сразу прошёл к компьютеру, стоявшему на столе, возле окна.

Весь мой дом был сплошным минимализмом. Кроме компьютера на столе ничего не стояло. В ящиках лежало минимум вещей, которые могут пригодиться для записей, либо некоторые документы, которые я время от времени брал домой для ознакомления.

Оранжевый свет заливал комнату, проявляя безмятежное парение пылинок, царствующих в воздухе. В комнате пахло чем-то сладким, но в то же время не приторным. Лёгкий аромат благовоний забирался в ноздри, щекоча стенки, но не вызывая неприятного ощущения. Мне нравился этот запах. И я определённо точно не покупал домой никаких ароматических масел, которые сейчас находил в комнатах.

Барабаня пальцами по столу, ожидал, когда же загрузится компьютер, поглядывая на заходящее солнце, лучи которого пробивались в моё окно.

Мозг кипел и мышцы сжимались до предела, когда я, папка за папкой, просматривал документы. Но ничего. Я уже начал терять терпение, не имея понятия, что именно я вообще ищу и что в итоге должен найти. Я нервно дёргал ногой, крепко сжимал челюсти, чуть ли не до скрипа, и тяжело вздыхал. Желваки играли, не контролируемые мной.

Взяв в руки телефон, открыл диалог с Бэтт.

Странно, что прежний диалог не сохранился, учитывая, что мы встречались с декабря. Может быть я чистил телефон перед тем, как лишился памяти.

«Я не виню тебя. Просто... Вернись ко мне, если это будет возможно»

Вернись ко мне...

Вернись ко мне...

Вернись ко мне!

-Чёрт, точно! – выпалил я вслух и начал набирать эти слова, надеясь наткнуться на что-то стоящее.

Вбив нужные слова, мне тут же выдало одноимённое видео.

Нервно сглотнув, я открыл его, жадно сверля сосредоточенным взглядом экран.

О, Боже!

На видео был я. В руке гитара. Я устроился на диване, который стоит в гостиной прямо сейчас. Слабый свет разливается, заполняя пространство и делая черты моего лица мягче. Я улыбаюсь, демонстрируя ямочки на щеках. Даже в моём взгляде читается влюблённость.

Чёрт.

Виски надрывно заныли, голова закружилась, в горле пересохло. Но я не нажал на паузу и не дал себе время прийти в себя. Я слишком долго ждал чего-то, что сможет помочь мне вернуть воспоминания. Лишь сильнее стискивая зубы, вслушивался в слова.

Вспышка.

Слова, написанные для Бэттани. Моей Бэттани.

Слова, написанные мной.

Подобно взрыву вулкана в голове начали пробуждаться утраченные воспоминания. Всё новые и новые вспышки атаковали со всех сторон, принося нарастающий дискомфорт, перемешивающийся с пульсирующей болью.

«... Я был, так глуп и ненавижу себя за нашу разлуку, ведь ты это всё, о чем я мечтал и чего хотел...», разносился по комнате мой хрипловатый голос, под аккомпанемент мелодии гитары.

Меня прошибает пот. Голова раскалывается. Дыхание сбивается. Зажмурившись, протираю взмокшей ладонью бисеринки пота со лба. В голове мутнеет, а в глазах темнеет.

Взрыв.

Она стоит возле моего панорамного окна, а я обнимаю её сзади...

Она лежит на ковре, в моих объятиях, с блаженной улыбкой на лице...

Она говорит мне, что любит...

Она согласна стать моей навсегда...

В груди печёт, лёгкие сдавило, я задыхаюсь.

Взрыв.

Она смеётся, когда мы гуляем по Нэшвиллу...

Она в восхитительном платье улыбается мне на свадьбе Тома...

Она в моей голове, а я в её теле...

Боже, как сильно я её люблю...

«...Однажды я хочу увидеть, как ты идёшь ко мне, а я стою у алтаря...»

Строки песни переплетаются с воспоминаниями, разрывая сердце и сжимая лёгкие до боли.

Меня трясёт, и я падаю, не успев дослушать до конца.

Чёрт, я помню...

Я всё помню!

Открыв глаза, понимаю, что ненадолго отключился. Из носа течёт тонкая струйка крови, которая нашла пристанище на полу. Голова гудит, всё тело ватное и дрожит, будто я с ужасного похмелья.

И пусть в мыслях сумятица, я всё вспомнил. Ну или может не всё, но чёрт возьми я вспомнил её.

Девочка моя, Бэттани. Какую боль я ей причинил, грёбаный придурок!

Как я мог забыть? Как?

Бью кулаком в пол и хватаюсь за голову. Виски сжимает в тиски, и я морщусь от боли, чуть перекатываясь с одного бока на другой.

Мне нужно к ней, прямо сейчас. Где она?

Боже, она нужна мне, как воздух! Прямо сейчас!

Поднимаюсь и, найдя телефон, нахожу временное пристанище в объятиях мягких диванных подушек.

Бэтт не берёт трубку.

Чёрт!

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Поднимаюсь и, смыв кровавое пятно с лица, выхожу из дома и иду, а точнее, практически бегу к машине. Приехав к дому Бэтт, набираю номер её квартиры, но дверь открывается и показывается знакомая физиономия. Кажется, его зовут Адам? Тот самый сосед, которого Бэттани просила присмотреть за Бродягой, когда переехала ко мне.

-Привет.

-Привет, я тебя помню, - улыбнулся кучерявый парнишка, осматривая меня с головы до ног и обратно. - Ты к Бэтт?

Ну конечно к ней, почему он спросил. Я вопросительно смотрю на него, замерев на пороге. Вдруг у неё сейчас другой мужчина?

Но я тут же отметаю эти мысли.

-Да, а что ты видел, что она ушла?

-Нет. То есть да. В общем, неделю назад она уехала, чувак. Попросила меня присматривать за котом, а сама вернулась домой.

-Домой?

-Да, домой. В Нэшвилл.

-В Нэшвилл, - как попугай повторял я за ним, ощущая, как сердце выламывает грудную клетку, а ком встаёт в горле.

Обернувшись, снова пошёл к машине.

Купив билет онлайн, поспешил домой за паспортом. У меня не больше часа до посадки и я просто обязан успеть.

Набираю номер Бэтт, но она снова не берёт трубку. Тогда я звоню матери.

-Майк, сынок, я немного занята сейчас, - отвечает она торопливо. - Давай я позвоню тебе поз...

Но у меня нет времени, и я перебиваю её.

-Я вспомнил её, мама!

-Боже мой...

По звуку что-то выпало из её рук и с глухим звуком ударилось об пол.

-И что ты будешь делать? Вы ведь ещё не виделись... Она звонила мне и сказала, что вернулась в Нэшвилл. Может тебе стоит...

-Знаю. Я полечу за ней. Боже, мне даже подумать страшно, что она пережила. – Изо всех сил сжимаю руль, виляя между едва плетущимися машинами. - Мама, я чуть снова всё не испортил! Я чуть снова её не потерял. А может и потерял...

Она учащённо дышит, но выдаёт достаточно ровно:

- Мы оба знаем, сколько ты значишь для неё. Послушай, сынок, просто лети за ней и верни её обратно. Она любит тебя и всё понимает, я уверена в этом. Вы слишком много пережили, чтобы сейчас медлить или сомневаться.

Она была права. Я ненавидел себя за всю причинённую Бэттани боль.

-Нужно ещё поговорить с Фреей. Чёрт, мам, я ведь не знал. Как я могу сказать ей в её состоянии, что вспомнил Бэтт, что сожалею обо всём, что было между нами.

Я нервно потираю шею.

-Как мне теперь смотреть в глаза Бэттани, после того как я предал её?

Мама вздыхает и молчит, явно подбирая слова.

-Милый, она всё понимает. В этом нет твоей вины. Ты просто жил дальше, не имея ни малейшего понятия о том, что было в твоей жизни за эти полгода. Все мы совершаем ошибки. Одни осознанно, а другие нет. Только так мы учимся жить. Бэттани знает, что это всего лишь несчастный случай. Вроде... того, что унёс жизнь Джейми.

Сердце сжалось. Моя Бэтт. Моя любовь.

Сколько боли она перенесла за свои двадцать три года. Сколько она натерпелась.

Задыхаясь от наводнивших чувств, от переизбытка эмоций, от воспоминаний всё ещё всплывающих в сознании, я гнал машину в сторону аэропорта, стараясь не думать о том, как она жила без меня всё это время. Да она и не жила, а скорее существовала.

Моя малышка. Моя девочка. Прости меня.

Скрип тормозов и я на месте. Бросив машину на платной стоянке, со всех ног помчался к терминалу.

Скорее, прошу. Скорее.

Я должен сказать ей, что вернулся. Она должна знать, что я всё так же люблю её и ужасно истосковался. Она должна знать, что я рядом.