Глава 32.
Свадебное платье Зарины.
Фото со свадьбы.
Сын Саад.
Pov Зарина.
Когда я впервые услышала его крик в роддоме, я поняла — всё. Теперь моё сердце принадлежит не только Арсену. Оно разделилось пополам.
Саад рос быстро. Слишком быстро. Мне казалось, что я только вчера держала крошку, а сегодня он уже с серьёзным видом пытается спорить со своим отцом.
Я: Арсен, ты взрослый мужчина, зачем споришь с трёхлетним ребёнком?
Арс: Потому что он начал первый! — обиделся.
Я закатила глаза. Саад сидел в уголке и хмуро смотрел на нас.
Саад: Я не буду есть кашу. Я мужчина.
Арс: Мужчина? - прищурился. — Мужчина — это тот, кто уважает труд жены и ест то, что она приготовила.
Саад: А я хочу чупа-чупс! — гордо сказал.
Я не выдержала и засмеялась.
Я: Всё, хватит. Сын у меня в папу пошёл. Упрямый.
Pov Арсен.
Я всегда думал, что Зарина — моя самая большая любовь. И это правда. Но когда появился Саад... всё стало иначе.
Иногда я просто смотрю, как он спит, и думаю: вот ради этого стоило прожить всю жизнь.
Но в то же время он такой же характерный, как его мать.
Сегодня утром я взял его на руки, чтобы помочь Зарине.
Я: Саад, давай я тебя одену.
Саад: Нет! Я сам!
Я: Но ты ещё пуговицы застегнуть не умеешь.
Саад: Зато я мужчина! — гордо ответил он.
Я рассмеялся.
Я: О Аллах, — подумал я, — в доме теперь два упрямца. Один маленький, другой большой. А Зарина посередине.
Вечером.
Мы сидели втроём. Саад бегал по комнате с игрушкой, а я обнял Зарину.
Я: Алтыным, посмотри. Это наше счастье.
Она кивнула, глаза блестели.
Зар: Да, Арсен. Теперь у меня два мужчины. Но знай... первый мужчина в моей жизни — это ты.
Я крепче обнял её.
А Саад, как будто всё слышал, подбежал, запрыгнул нам на колени и сказал:
Саад: Нет! Первый мужчина в жизни мамы — я!
Мы рассмеялись.
И я понял, что именно так выглядит рай на земле.
Сааду 7лет.
Pov Зарина.
Я не знаю, кто больше переживал утром — я или Саад.
Он стоял в новенькой белой рубашке, с рюкзаком почти больше него самого и смотрел на меня так серьёзно, будто отправлялся не в школу, а минимум в армию.
Саад: Мама, не надо меня провожать. Я же мужчина. — сказал он.
Я: Мужчина? — я поправила ему воротник. — Мужчины не ноют, когда им ботинки жмут.
Саад: Я не ныл, я просто сообщил.
Я улыбнулась. Арсен всё это время молча стоял рядом, но глаза у него... он пытался скрыть, но я знала — ему тяжелее всех.
Pov Арсен.
Саад — мой сын. Моя гордость. Но когда он взял меня за руку перед школой и сказал: «Папа, не отпускай», — я чуть сам не разревелся.
Я: Сын, — наклоняясь к нему, — знай: даже если я отпущу твою руку, в сердце я всегда держу тебя.
Он кивнул. Маленький, но уже с мужским взглядом.
А Зарина рядом вытирала слёзы.
Я: Алтыным, не плачь. — прошептал.
Зар: не плачу... это аллергия. — всхлипнула она.
Я: На что аллергия?
Зар: На то, что наш малыш вырос.
Я не выдержал и обнял её прямо при людях. Все переглядывались. А я не смотрел ни на кого кроме своего сына и жены.
В школе.
Саад стоял в линейке и выглядел серьёзнее всех.
Учительница сказала:
Учитель: Дети, сегодня начинается ваш большой путь.
А мой сын гордо поднял руку:
Саад: А можно сразу сказать? Я будущий адвокат, как папа.
Толпа родителей засмеялась. Я почувствовал, как в груди всё разрывается от гордости.
Зарина прижалась ко мне и прошептала:
Зар: Видишь? У нас всё получилось.
Я посмотрел на них двоих и подумал: да, ради этого стоило пройти все испытания.
Theee eeend...