12
Пятый открыл глаза. Лёгкая головная боль кольнула его словно игла, дав понять, что от похмелья никуда не уйти. На удивление, дышалось ему хорошо и свободно. В комнате, где он лежал было светло и уютно. Тишина и свежесть пронизывала пространство. Где он? В хижине. Белое одеяло окутывало его ноги, которые, как он почувствовал, были в брюках. Край одеяла, подсвеченный утренним лучом света, покоился на голой груди парня. Пять окинул взглядом комнату: его пиджак и рубашка небрежно висели на стуле; что-то чёрное лежало на полу, но вещь парень не мог увидеть из-за закрывающего его края кровати (и возможно спросонья). Пятый пытался рассмотреть чёрную вещицу, он даже не обратил внимание на часть лодыжки и узкую босую стопу, которая немного вздрогнула, чем привлекла внимание парня. Взгляд его медленно передвигался от ног до плеч существа, которое лежало рядом. Джейн. Она мирно спала слева. Часть ноги, плечи и грудь одеяло не закрывало, поэтому Пятому не составило труда хорошенько разглядеть «спящую красавицу». Ему необычно было видеть так близко эти мягкие кудрявые волосы, длинные густые ресницы, светлую бархатную кожу, чёрное кружевное нижнее бельё и все те детали, которые Пятый никогда бы даже не подумал разглядеть по отдельности. Девушка мирно спала, порой, громко вздыхала и вздрагивала. Её непослушные свободолюбивые, разбросанные по всей подушке волосы, создавали причудливый ореол. Тёмные, шоколадного оттенка локоны сияли и переливались при солнечном свете. Цветочный аромат. Куда же без него? Пятый не раз видел Джейн спящей, но это был второй раз, когда он так отчётливо почувствовал всю прелесть её существа. Первый раз он почувствовал такую сильную любовь к жизни в Академии, когда Джейн уснула в кресле с пледом на плечах рядом с его капельницей.
Пятый даже не сомневался, что у них ничего не было, он был несказанно рад от этой мысли.
Никто не нарушил твою невинность, Джейн. И я не смею.
Пятый приподнялся на кровати и сел, облокотившись на изголовье. Одеяло лишь слегка вырисовывало силуэт зеленоглазой, что выглядело нежно и красиво. Голова немного болела, чему парень удивился, ведь последнее, что он помнил, было то, как они с Джейн выбрели из клуба. Обычно после таких гулянок голова норовит расколоться на тысячи частей и единственное, чего хочется, так это пить и умереть. Странно, что внутри не было никакого характерного для него хаоса, на душе спокойствие и тишина.
... перед бурей
Пятый думал о планах на день, как его прервал вздох. Джейн повернулась к парню и обвила его грудь левой рукой. Пятый чуть видно улыбнулся от происходящего и от мысли, каково будет её смущение. Он чувствовал её тихое дыхание на своём плече. Волна мурашек прокатилась по всему телу, оставив в качестве пены лёгкий шлейф волнения, так хотелось, чтобы Джейн не просыпалась. После того, как она проснётся, придётся оторвать свою голову от подушки, делать эти пресловутые дела, вертеться как белка в колесе. Пятый хотел ещё парочку ленивых минут в тишине. Но девушка открыла глаза, её рука немного изменила положение, но всё так же покоилась на груди парня.
- Пять... - хрипло пролепетала она, и с её уст сорвался сонный, чуть слышный стон.
Пятый улыбнулся ещё шире. Он ничего не говорил. Его так забавлял тот факт, что они пьяные вчера улеглись в одну постель. Через несколько секунд девушка, видимо, проснулась окончательно, поэтому приподняла немного голову и обнаружила следующую картину: её рука мило лежит на груди парня. Джейн повернулась к Пятому и увидела перед собой немного удивлённое и довольное лицо. Серые глаза парня светились, смеялись и заставили Джейн прийти в себя ещё раньше. Она немного отстранилась и поняла, что лежит лишь в нижнем белье, поэтому сразу нырнула под одеяло, оставив на поверхности лишь голову, и отвернулась от парня. Ничего не понимающая и ничего не помнящая она лежала в кровати с закрытыми глазами и думала о том, что могло произойти.
О нет, нет, нет. Было или не было? Почему он так посмотрел? Что мы делаем в одной кровати вместе? Что мы ДЕЛАЛИ в одной кровати вместе!? Вчера. Что было вчера? Клуб. Мы пили, танцевали, танцевали... ничего не помню. Как мы сюда попали? Что было?
Ужасные мысли навели панику на Джейн. Она полежала так некоторое время, потом резко развернулась, оголив правое плечо, и произнесла:
- если между нами ч... что-то было, то... это... это ничего не значит и... - она взглянула на Пятого и вспыхнула вновь. Парень закатил глаза и усмехнулся. Эта усмешка подвергла сомнению всю уверенность Джейн в себе.
- мы вчера натворили что-то ужасное? – наивно и тихо спросила Джейн, округлив глаза словно ребёнок и прикусив нижнюю губу.
- определённо... - Пятый выдержал паузу, чтобы посмотреть на реакцию зеленоглазой.
Боже, не может быть! – эти мысли читались по поражённому выражению лица бедняжки.
... нет, - закончил фразу Пятый и остался собой доволен.
Да! Слава небесам! – выдохнула девушка и хотела было подняться, но вспомнила, что лежит практически без одежды.
Пятый всё ещё разглядывал перемены на лице девушки:
- у нас сегодня нелёгкий день...
Да уж, конечно, похмелье – тяжёлая вещь.
- у нас есть кое-какие дела, так что после завтрака мы сразу отправимся на «прогулку» (парень показал кавычки пальцами).
Джейн молча смотрела на парня.
Что за...
.
- ну здравствуй, дружок, - неторопливо говорил доктор Миттернахт.
Гарри открыл глаза, после вчерашней выпивки трещала голова, он сидел на стуле с завязанными руками и ногами. Сердце упало в пятки. Он сразу проснулся.
- г-где я? – заикаясь, спросил парень, глядя на сухого мужчину преклонного возраста с хищными глазами, видневшимися из под очков и оттопыреными ушами. Два здоровых парня стояли за спиной у мужчины в чёрном пальто.
Комната, в которой находился Гарри была грязной, со стен свисали отходившие серые куски штукатурки, пол прогнил и почернел, единственное в комнате окно разбито.
- что... что вам от меня надо? – Гарри нервно бросил взгляд на незнакомца в очках.
- ты не беспокойся, - мужчина встал и обошёл сзади Гарри, похлопав его по левому плечу, - всего-то парочка слов.
Верёвка больно впивалась в кожу, сердце колотилось как после гонки, ладони вспотели, парня била дрожь.
- я что хотел спросить? – голос мужчины звучал ржаво и неестественно, но безумно спокойно, будто то была беседа давних знакомых в кафе:
- как здоровье?
- да вроде нормально, правда хандра порой находит.
- Джейн Руби Браун. Я знаю, ты с ней общаешься, и, кажется, у вас интересные отношения, - словосочетание "интересные отношения" так и резали слух.
Гарри хотел спорить, откуда он всё это знает, но побоялся. Перед ним встал яркий образ кучерявой девушки с глубокими зелёными глазами и тонкой шеей. Гарри не сводил взгляда с мужчины, который размеренно ходил перед ним взад-вперёд.
- итак, ты знаешь, где она живёт? – спросил доктор Митт, хотя эта информация была ему и не нужна, они с командой уже проверили, что её там нет. Доктор просто решил забросить удочку их беседы.
- н-нет, - взволнованно ответил брюнет.
- жаль, очень жаль Гарри, что ты не хочешь нам помогать.
- нет, я правда...
- ЗАТКНИСЬ! – лицо доктора преобразилось из умиротворённо спокойного в зверское, - не перебивать, когда я говорю!
Чёрт, он ничего не знает, толка ноль, но убить всё же придётся. Хотя убийство может сыграть нам на руку.
Спасибо, - как ни в чём не бывало, спокойно прибавил он. – Мне, если честно не интересно, где она живёт. Меня интересует, где она сейчас. Гарри, скажи, где сейчас Джейн? – Миттернахт улыбнулся и если бы Гарри не сидел перед ним привязанный к стулу, то, наверное, подумал, что эта улыбка весьма искренна.
Молчание повисло в комнате, одинокая лампочка под потолком тускло освещала помещение противным жёлтым цветом.
- я... я не-не знаю, - округлив глаза отвечал Гарри.
- как тебя зовут, малыш? – скрипящим голосом спросил мужчина.
- Гарри.
- Гарри - Гарри, как-то нехорошо получается. Подумай хорошенько, тебе нужны эти проблемы? Побереги деньги родителей: вставлять зубы нынче дорогое удовольствие. Я уже молчу о похоронах. Гроб, зал, гости, вся эта бумажная волокита, - Митт феерично развёл руками, и поднял взгляд.
От услышанного Гарри перестал дышать и на какое-то время задержал дыхание. Головная боль словно тиски, которые сжимаются всё туже давила не меньше тех слов, которые только что сказал этот псих.
- я... я не знаю о чём вы. Зачем я вам? Я ничего о ней не знаю. Мы учимся в одной школе и всё!
- неужели?
- у неё есть подружка, Нэнси. Я знаю, где она живёт – на... на Доротри Стрит, к-кажется дом с зелёной крышей, б-большой дом.
- хорошо, но меня не интересуют её подружки, мне нужна ДЖЕЙН!
- я-я ни при чём, - слёзы подступили к горлу брюнета.
- прости, парень, но ты чего-то недоговариваешь, - доктор Митт подозвал одного из здоровых мужчин и указал на что-то позади Гарри.
Сквозь пелену слёз парень увидел перед собой мужчину с железным инструментом в руках. То были щипцы. Мужчина навис над испуганным Гарри и без особых эмоций на лице смотрел на подростка.
- ты не представляешь, какой путь мы проделали, чтобы найти эту девчонку, а теперь, когда она под носом, мы её должны потерять!? Чёрта с два! Последний раз спрашиваю, ГДЕ ОНА? Имей в виду, Гарри, если ты соврёшь, а я об этом узнаю, я лично отрежу тебе яйца и затолкаю их в твою паршивую глотку так быстро, что не успеешь сказать слова «мама» на прощание!
Гарри задыхался от ужаса, он не мог ничего сказать, мысли хаотично кружились в голове.
- эх, Гарри, ведь я предупреждал, - наигранно вздохнул Миттернахт и щёлкнул пальцами.
Не успел Гарри опомниться, как громила резким рывком дёрнул за волосы его голову назад и блестящие щипцы впились в плоть. Раздался хруст. Вместе с мясом и частью корня вылетел первый зуб. Брызнула кровь. Руки дёрнулись, верёвка впилась в кожу до крови. На весь дом раздался неистовый крик.
- если будет что-то интересное, звоните, - кинул Миттернахт и размахивая полами своего чёрного пальто, быстро вышел из обшарпанного почти забытого дома на краю города, из которого доносился зверский вой.
Его песенка спета, - подумал доктор, сел в машину и поехал к себе на базу, попутно закурив светлую сигаретку Мальборо.
На волоске от смерти, когда боль пронзает разум словно меч, а всё тело бьёт в припадке, в агонии Гарри увидел глаза Джейн. Он подумал, что вполне мог полюбить её, издал последний душераздирающий вопль и умер от болевого шока с полным ртом крови.