Глава 2
Хрустальный звон бокалов, приглушенный гул светских бесед и мерцание софитов - вот моя симфония сегодня вечером. Я, в роли порхающей феи, несу поднос с искрящимися напитками по этому огромному залу. Каждое движение отточено, каждый бокал наполнен с улыбкой.
Сегодняшнее мероприятие посвящено сбору средств для детей, которым требуется дорогостоящие лечение, что то вроде онкологии или ибс. На самом деле, это замечательно, когда проводят такие вечера. Люди, которые хотят помочь жертвуют на это свои деньги.
Я продолжаю свой путь, лавируя между людьми, чувствуя себя частью чего-то большего. Гости, одетые в роскошные наряды, с улыбкой приветствуют друг друга. Большинство гостей объединяются в небольшие группы, в которых обсуждают рабочие моменты.
Опустошив поднос, я направилась на раздачу, где мне наполнили новые бокалы. Утром я выпила 3 кружки кофе, чтобы продержаться весь день. Если честно, чувствую себя отвратительно. Я не спала 2 суток и все эти дни кручусь, как белка в колесе, но всё равно нахожу силы на улыбку. Пройдя несколько метров, мой взгляд устремился на уже знакомое мне лицо. Хантера с его спутницей приветствовали все присутствующие гости. Мужчины пожимали друг другу руки, а девушки обнимались. Он был одет в строгий черный костюм, а на вороте красовалась черная бабочка. Девушка рядом с ним была в дорогом тёмно-синем платье в пол, на шее блестело ожерелье, которое дополняло её внешний вид, светло-русые локоны лежали на ее пышной груди.
Будто почувствовав мой взгляд, его тёмные глаза устремились прямо на меня. Наши взгляды пересеклись. Поняв, что я пялюсь на него, как сумасшедшая, отвожу свой взгляд перед собой. Но было уже поздно. Не заметив женщину старших лет, я налетела на неё и шампанское пролилось на её платье, а бокалы с дребезгом разбились о плитку.
- Чёрт! - выругалась я про себя. Женщина начала истерить. Несколько официантов подбежали, чтобы помочь мне всё быстро убрать.
- Ты совсем слепая, курица! Ты знаешь сколько это платье стоит?! - продолжала ругаться женщина.
- Прошу прощения, я сейчас всё исправлю, - говорила я, пытаясь её успокоить.
- Что ты исправишь?! У тебя руки не из того места растут!- мне стало очень обидно, на глазах выступили слёзы. Женщина быстрым шагом направилась в дамскую комнату. Я убрала оставшееся стекло и направилась в комнату для персонала. Дав волю своим чувствам, я тихо заплакала.
- Ника, ты чего плачешь? Из-за этой хамки?- я не заметила, как Моника вошла в комнату. Вытерев слёзы, я посмотрела на девушку.
- Не переживай так. Богачи много себе позволяют, по их мнению нам даже смотреть в их сторону нельзя, - девушка подсела рядом и гладила меня по плечу, пытаясь успокоить и поддержать.
- Всё нормально, спасибо. Думаю, сегодня просто не мой день. Не выспалась, опоздала на автобус, отвратительная погода, с этими каблуками намозолила все ноги ещё и это. Наверное, мне стоит лучше поехать домой, чтобы не случилось чего по хуже, - с грустью произнесла я.
- Может тебе лучше на раздачу пойти? Там проще и с этими отморозками пересекаться не придется. Мозоли можно заклеить пластырем и найдём обувь полегче. Правда, погоду я изменить не могу, но мы же в здании. Всему есть свои плюсы, - улыбнулась девушка. Меня пробрал смех от её поддержки.
- Спасибо тебе.
- Да ладно, пустяки. У меня тоже бывают сложные дни.
Моника махнула рукой и полезла в свою сумочку. Она подала мне 2 пластыря и предложила свои кроссовки, но я любезно отказалась. Девушка вышла из комнаты, оставив меня одну. Я наклеила пластыри и достала свой телефон из сумки. Пропущенный от Джесс и куча сообщений. Настроение, чтобы объяснять ей что-либо, не было, поэтому я решила позвонить ей уже дома.
Отработав свою смену и получив счастливые 70 баксов, уставшая и голодная отправилась домой. Моника предложила меня подвезти, но я отказалась. Нужно было зайти в круглосуточный по дороге, а то дома в холодильнике мышь повесилась, к тому же я редко бываю на свежем воздухе, проветрить свою голову всегда полезно, а идти всего около 20 минут.
Асфальт под ногами поблескивал от остатков недавнего дождя. Нью-Йорк дышал влагой и свежестью, в воздухе витал тонкий аромат мокрой листвы и нагретого бетона. Я шла по тротуару одна, утопая в ночной тишине, прерываемой лишь редкими гудками такси и шепотом ветра, запутавшегося в стеклянных джунглях небоскребов. Неоновые вывески мерцали, раскрашивая улицу яркими мазками. Их отражения танцевали на мокром асфальте, создавая причудливые узоры. Я подняла воротник куртки, пытаясь укрыться от прохлады, и засунула руки в карманы. Дождь закончился совсем недавно, и на скамейках в Центральном парке еще блестели капли. Город, казалось, замер в ожидании. Было что-то волшебное в этом ночном спокойствии, когда даже Нью-Йорк, вечно спешащий и шумный, ненадолго затихал, позволяя своим жителям перевести дух. Продолжая свой путь, я ощущала, как усталость дня отступает, сменяясь тихим восторгом от ночного города. Нью-Йорк, он прекрасен в любое время, но ночью, после дождя, он становится особенно волшебным. Я глубоко вдохнула, наполняя легкие свежим воздухом, и улыбнулась.
Усталость липла к коже, как пот на спине, но холодильник дома требовал пополнения. Толкнув стеклянную дверь круглосуточного магазина, я окунулась в гул кондиционера и смешанные ароматы кофе и чистящих средств. Полупустые полки казались сюрреалистичными в этот час. Взгляд скользил мимо ярких упаковок чипсов, пестрого ряда газировки, пока не остановился на скромном уголке с фруктами. Яблоки, одиноко поблескивающие под тусклым светом, казались единственным здоровым вариантом в этом ночном царстве. Добавив к ним пачку овсянки и бутылку воды, направилась к кассе, где сонный кассир, казалось, уже видел десятый сон.
- Доброй ночи, - пробормотала я, расплачиваясь и представляя себе утро с чашкой горячей овсянки и, возможно, новым, более энергичным днём.
Я шла домой, пакет с продуктами неприятно врезался в пальцы, но оставалось совсем немного. Мой дом был уже виден за поворотом. Из-за кромешной темноты я совсем не заметила два внедорожника, пока яркие фары не ослепили меня и я невольно зажмурилась. Они стояли посреди дороги, перекрывая мне путь. Из одной машины вышли двое мужчин крупного телосложения во всём чёрном.
- Ты поедешь с нами, - послышался за спиной грубый голос. Когда я хотела повернутся, почувствовала резкую боль в шее. Тело словно налилось свинцом, веки стали тяжелыми, и мир вокруг начал расплываться, теряя чёткость. Я попыталась удержать ускользающее сознание, но тщетно. Все темнело, и я, как в воду, погружалась в мягкую, теплую, всепоглощающую тьму, где не было ни боли, ни страха, ни мыслей. Только блаженное, безмятежное небытие. А потом, всё как в тумане.