воскрешение чувств

Утром Арсений подскочил с кровати от очередного кошмара. Городская суматоха всё не отпускала его. Протерев глаза от сна, он бросил взгляд на стол. Поднос с завтраком уже стоял там, а на часах было больше девяти утра.

"В этот раз ты ускользнула от меня."

Граф удивился самому себе. Недостаточно отдохнул или правда его заинтересовала эта девушка? Нужно было всё обдумать, но для начала хотя бы привести себя в порядок и поесть.

***

В доме уже началась работа, поэтому Попов отправился пройтись по саду. Там было тихо, только ветер изредка задевал ветви деревьев и срывал с них жёлтые листья.

Здесь он тоже не нашёл покоя. В саду уже работала Маша, сгребала опавшие листья. Граф присел на скамью и смотрел на неё.

И всё-таки он не понимал, что же так зацепило его. Обычная девушка. Вполне обычные чёрные волосы, которые были, возможно, как шёлк на ощупь. Бледная кожа, которая, возможно, была словно бархат. Зелёные глаза, обрамлённые такими же чёрными ресницами, давали её взгляду больше загадочности. А как она хмурила брови, когда усердно работала.

"Да что же со мной такое?"

— Доброе утро, государь.

И голос её заставляет сердце замереть. Переутомился, как есть переутомился.

— Доброе утро, Маша.

Девушка слегка улыбнулась и пошла относить собранные листья в тележку. И от этой улыбки его сердце пропустило удар.

— Благодари Бога, что она не заметила твоего взгляда, — послышался голос старушки позади.

Рядом с графом на скамью присела Дуня, поправляя платок.

— Ты следишь за мной? — улыбнулся Арсений.

— А ты за ней, — цокнула старушка, — Напугал ты её вчера.

— Я, право, не хотел. Хотел взять книгу, почитать, расслабиться.

— Ботаника очень расслабляет, не правда ли?

Попов тихо засмеялся вместе с Дуней. И правда вышло очень комично.

— Вот что я тебе скажу, дорогой мой государь, — та повернулась к графу, глядя точно в глаза, — Если уж чего и хочешь, то будь аккуратнее. Девочка пугливая, дикая, спугнёшь – потом не настрадаешься.

— Да я ничего и не хочу.

Дуня усмехнулась, глядя на Арсения. Он тяжело вздохнул и признал проигрыш. Обманывать эту женщину было бесполезно, она знала его с младенчества.

— Я сам не понимаю, что происходит. Увидел её и забыть не могу.

— Ловко ты, государь, с завтраком придумал, — хехекнула старушка, — Да только не учёл того, что с дороги спать будешь подольше.

И снова она прочла его мысли.

— Да, — вздохнул граф, — Поспешил.

— Ужин сегодня пусть она тебе принесёт. А ты смотри глупости не сотвори.

— Даже думать не смею.

Дуня снова тихо засмеялась, закатив глаза. Оба направили взгляд в сторону Маши, которая снова принялась сгребать листья.

— Видел бы ты, как горят твои глаза, когда смотришь на неё, – сам себя испугался.

— Да я ведь не нарочно, баб Дуня, — виновато пробурчал Попов.

Старушка снова засмеялась.

— Верю, Арсений, верю. Изголодался ты по женской ласке, я это понимаю. Но она девочка ещё, не ведало её сердце о любви. Только в книжках твоих про всё это читала.

Граф удивился и снова посмотрел на девушку. По ней можно было судить, что она очень романтичная и ранимая натура, или даже девушка с разбитым сердцем. Да только сердце то было разбито не от любви.

— Пойдём в дом, государь, а то замёрзнешь.

— Я хочу ещё немного посидеть.

— Я к тому, что она тоже скоро в дом пойдёт.

Арсений возмущённо посмотрел на Дуню, когда та захехекала, но улыбнулся. Всё-таки родная она ему, скучал он по разговорам с ней.

***

Время до ужина тянулось для графа мучительно долго. Он бродил по дому, ожидая встретить девушку хоть где-нибудь, но Дуня сказала ему, что она работает на кухне. Это расстроило его, но он решил, что пока может всё обдумать.

Да, он хотел узнать, какие же её волосы, как они выглядят, когда распущенны. Он хотел узнать, какая же мягкая её кожа, изучить каждый её тонкий пальчик своими. Он хотел поближе рассмотреть всю зелень её глаз, которая, быть может, напомнит ему лето. А её розовые губы, не пухлые и не тонкие, что-то среднее. И это среднее тоже было очень желанным.

Тогда ночью в зале он увидел, насколько она была худенькая. Она, быть может, очень слабая и ей нужна защита. Хоть Дуня и сказала, что она может себя защитить сама, но ему хотелось быть для неё героем.

А как у неё загорелись глаза, когда он угадал, что ей нравится философия. Ему хотелось, чтобы искры в её глазах горели также, когда она смотрела на него.

Тихий стук в дверь прервал его мысли. Он устало вздохнул и позволил войти.

— Государь, я принесла ужин.

Это была она.

Осторожно опустила поднос на стол, поставила с него тарелку перед ним, затем чашку чая, а на салфетку положила столовые приборы.

Она была сейчас в опасной близости перед ним. Арсению стоило бы отодвинуть немного стул, чтобы она поставила всё на стол перед ним, но не успел. Он почувствовал, как от неё пахнет зелёными яблоками и не смог сдвинуться с места.

Маша взяла поднос, поклонилась и поспешила уйти.

— Постой!

— Что такое, государь?

— Останься.

Такой быстрый диалог, который ввёл в ступор обоих. Такая неловкая тишина с минуту, а затем тихое: "Как скажите, государь". Так это было всё волнительно и странно. Странно для них обоих.

— Я хотел бы побольше узнать о тебе, раз ты так активно теперь работаешь здесь.

Он уже мысленно представил, как Дуня усмехается. Но это ведь не должно вызвать подозрений?

— Что именно Вас интересует?

— Для начала присядь, — граф указал на стул напротив него.

"Кажется, я уже становлюсь увереннее в её присутствии."

— Сколько тебе лет?

— Мне исполнилось восемнадцать в этом году.

— Прекрасно, — Арсений отпил чай и поднял взгляд на неё снова, — Чем увлекаешься помимо чтения?

— Зимой я либо вяжу спицами, либо вышиваю. А по весне мне нравится высаживать цветы в саду.

— А какие цветы тебе нравятся?

— Белые лилии. Они очень выглядят просто, но такие нежные и яркие одновременно.

"Прямо как и ты."

Да, было бы у графа больше решимости и смелости, он сказал это вслух. Но они же только узнают друг друга, не хотелось бы её спугнуть.

Но когда они начали разговаривать про растения, то Маша будто бы раскрылась. Она уже поддерживала зрительный контакт с Арсением, когда говорила или слушала. Ему очень понравилось, как она его слушала. Было видно, что ей действительно интересно.

Она смеялась над его шутками, которые проскакивали в некоторых историях о балах. И ведь ей было правда смешно, а не потому что перед ней её государь.

Маша сама через какое-то время их диалога начала замечать, что теперь смотрит на графа Попова не как на своего государя, а совсем иначе. Он умён, остроумен и даже привлекателен.

Она заметила, что он приехал очень потерянный и уставший. Ему просто не хватало простых разговоров ни о чём, как было у них сейчас.

Они оба не заметили, как пролетело время, ведь за окном уже засияли звёзды.

— Уже поздно, государь, — улыбнулась девушка, собирая посуду на поднос, — Было приятно с Вами поговорить.

— Мне тоже было приятно. Заходи ко мне почаще.

Девушка улыбнулась и кивнула. Этого хватило, чтобы сердце графа снова пропустило удар и его взгляд был сосредоточен только на ней.

Маша пожелала ему спокойной ночи и ушла. Без неё в комнате сразу стало пусто.

Граф снова переоделся, лёг в постель, но теперь он не гнал мысли о девушке прочь. Он с наслаждением вспоминал её улыбку и мирно засыпал.