Там, где кончается правда

С тех пор, как Сеул шумел об их помолвке, дни тихо сменяли друг друга. Каждый новостной портал вещал, каждая бизнес-колонка публиковала фотографии и заголовки.

"Сын главы RJ Buildings наконец не один."

"Таинственная невеста Чонгука."

"Помолвка года".

Менджи читала эти статьи с пустым чувством. Её лицо теперь знала половина города, но никто, ни она сама не понимала, кем она становится в этой игре.

Она находилась в роскошной студии в верхнем районе Каннама. Белые софиты мягко заливали комнату светом, а зеркала отражали её силуэт, словно множили её в бесконечность. Вокруг суетились стилисты, один поправлял локон, другой наносил последние штрихи макияжа. В воздухе витал запах духов и лёгкое волнение и ей не верилось, что через несколько минут начнется её предсвадебная фотосессия.

Джихё и Намджун стояли в стороне, обсуждая детали с прессой. Менеджер компании давал инструкции фотографу, нужно «больше естественности, меньше поз».

Слово, которое заставило Менджи усмехнуться про себя, естественности.
Стоя перед большим зеркалом, она выглядела безупречно в длинном платье цвета шампанского, которое мягко спадало к полу, лёгкий макияж подчёркивал естественную красоту, а собранные волосы придавали образу утончённости.

Ни следа агента.

Только девушка, которую решили сделать чьей-то невестой.

За открывшейся дверью показался Чонгук.

В чёрном костюме с открытым воротом рубашки, без галстука он выглядел просто, но на нём это выглядело как вызов. Она почувствовала, как сердце слегка ускорило ритм, а все мелочи вокруг будто исчезли. Он поймал её взгляд в зеркале и на секунду задержался.

Слова не прозвучали, только молчание, в котором читалось, ещё десять дней и назад пути не будет.

Фотограф позвал их подойти ближе.

— Давайте начнём. Чуть ближе друг к другу, господин Чон, госпожа Пак.

Она послушно сделала шаг. Его рука мягко коснулась её талии.

Сначала осторожно, словно проверяя границы, потом увереннее, будто хотел убедиться, что она здесь, рядом, и никуда не исчезнет.

Фотограф щёлкнул затвором.

Один кадр. За ним и другие. Они меняли позы, позировали как два счастливых человека любящих друг друга.

В какой-то момент всё стихло. Они стояли всё так же близко, но уже не позировали.

Просто смотрели друг на друга. И это было опаснее любых слов. Мир перестал существовать, для них. Были только он и она.

Менджи почувствовала, как грудь будто стянуло. Как тяжело становилось контролировать ритм сердца рядом с ним.

Он не сводил с неё взгляда, и в его глазах не было холода, только странная усталость и тихое признание, которого никто не должен был услышать.

Так смотрят не по сценарию. Так не. Смотрят.

Он чуть сжал её руку, будто проверяя, реальна ли она.
И тут же отпустил, словно испугавшись самого себя.

— Думаю, этого достаточно, — сказал фотограф, и голоса вернулись.
И мир снова ожил.

Люди задвигались, вспышки замигали, кто-то позвал стилиста.
Менджи сделала шаг назад, стараясь отдышаться.

На губах всё ещё чувствовался лёгкий металлический привкус от адреналина, от близости, от чего-то необъяснимого.
От него.

Она не могла понять, что это, страх, волнение… или то, чего она не имеет права чувствовать.

Чонгук подошёл ближе, когда все отвлеклись. Его голос был тихим, почти сдержанным.

— У тебя хорошо получилось.

— Это комплимент или предупреждение? — спросила она, не поднимая взгляда.

Он замолчал, потом чуть усмехнулся, без привычной холодности.

— Даже не знаю. Просто... я не ожидал, что всё может выглядеть так... реально.
Она всё-таки подняла глаза.

И увидела, как он стоит напротив уверенный, собранный, но внутри… чуть растерянный.

Как будто сам не понимал, где заканчивается игра. А где начинается реальность.

— Мы ведь просто делаем вид, — прошептала Менджи, и в её голосе прозвучало что-то, чего не должно было быть, мягкость.

— Возможно, — ответил он. — Но иногда “вид” чувствуется слишком правдиво.
Он сказал это без улыбки.

И просто ушёл к выходу, оставив её среди софитов и запаха пудры.
Она осталась стоять, глядя на свой отражённый силуэт в зеркале.

Плечи дрожали, но не от холода. То, что должно было быть игрой, начинало казаться чем-то другим.

Слишком живым. Слишком близким.
И она впервые испугалась не за миссию, а за то, что теряет контроль над сердцем.

***

Мёнджи

Ночь вплелась в дом тихо. После всего этого блеска, искусственного света и фальшивых улыбок тишина казалась почти оглушающей. Только свет от лампы освещал комнату, что казалось достаточным и добавляло еще больше таинственности, чем оно есть.

Я сидела на кровати, расстёгивая браслет, который мне выдали для фотосессии. Он блестел в полутьме, как маленькое напоминание о чужом спектакле, в котором мне выпала роль.

Рядом на прикроватном столике лежало кольцо то самое, что должно было символизировать обещание.

Я провела пальцем по металлу, будто надеялась почувствовать хоть что-то.
Но кольцо было холодным.

А внутри всё, наоборот.

Воспоминания этого дня кружились в голове, как он держал меня за руку, как между вспышками наши взгляды сталкивались и как этот миг оказался настоящим.

Он не должен был чувствоваться таким.
Я закрыла глаза, уткнувшись лбом в ладони.

— Просто миссия, — прошептала самой себе. — Только миссия.

Я улеглась, не выключая свет, и долго не могла уснуть.

За окном шуршал дождь, как будто кто-то нарочно растягивал паузу, не давая уснуть.

Постепенно веки стали тяжёлыми.
И тишина поглотила всё.

***

Чонгук

Я вошёл в комнату тихо, почти беззвучно, чтобы не разбудить Юну, когда стрелка на часах перевалила за полночь.

Остановившись у двери, я задержал дыхание.

Юна спала, отвернувшись к окну.
Свет от лампы скользил по её плечу, по изгибу руки, по распущенным волосам, упавшим на подушку.

Она казалась... слишком хрупкой для того, что происходит вокруг.
И от этой мысли стало странно больно.

Подойдя ближе, положил пиджак на кресло. Пальцы сами потянулись поправить выбившуюся прядь.
Но я остановился почти касаясь, но не мог позволить себе перейти эту черту.

— Прости, — тихо выдохнул я. — Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.
Она не ответила, лишь тихо дышала во сне. Я присел на край кровати, глядя в окно.

Всё внутри сжималось от усталости, от напряжения, от непонимания, как так вышло, что рядом с ней стало спокойнее, чем где бы то ни было. Как одна девушка смогла дать мне то спокойствие, которое я так отчаянно хотел найти в других близким мне людей.

Я смотрел на неё долго, пока усталость не взяла верх.

Перед тем как уйти в ванную, я прошептал, скорее самому себе.

— Завтра всё будет по плану. Как должно быть.

Но я знал, что это ложь.
Потому что впервые за долгое время план перестал иметь значение. Впервые захотелось просто плыть по течению и узнать, что ждет впереди…

Позже, лёжа в темноте на своей стороне кровати, я всё ещё слышал её ровное дыхание.

И где-то между этим дыханием и шорохом дождя я понял страх вернулся.
Страх снова потерять кого-то, кого не успел даже по-настоящему найти.