9
- С... с Тао? – переспросил Исин.
- Да, - кивнула.
- С тем парнем вчерашним?
- Угу.
Он отвёл взгляд.
- Понятно, - тихо сказал. – Ну... Тогда я пойду. Если понравится книжка, можешь оставить себе, - выдавил жалкую улыбку. – Всего хорошего, - кивнул и вышел из магазина.
- Я говорила тебе, что ты – чудовище? – в лоб спросила Со Ён.
- Говорила, - развернулась и скрылась в служебном помещении.
- Мне надо бы поздравить тебя с тем, что ты всё-таки решилась на нормальные отношения, но хочется почему-то треснуть тебя чем-нибудь тяжёлым, - коллега пошла за мной следом.
- Тебе надо бы работать, а то кое-кто совсем забыл про субординацию и лезет в подруги, - посмотрела девушке в глаза. – Мы – коллеги, а если быть точнее, ты на меня работаешь. Поэтому не принимай наши обеды и общение за дружбу. Это не так. Я считаю, что ты не должна со мной так фамильярно разговаривать. Это понятно? – в груди всё сжималось от неправильности, но надо это прекращать, пока не засосало.
- Понятно, - в глазах Со Ён появился холод. – Извините, что позволила себе лишнее, - она кивнула и вышла в зал.
Я упала на стул и уронила голову на сложенные на столе руки. Кольцо людей вокруг меня сужается и грозит задушить. Лучше разорвать нити, пока они не стали цепями.
И во всём виноват грёбаный официант!
День прошёл напряжённо. Я то и дело ощущала спиной недовольный и разочарованный взгляд Со Ён. Только взгляд. Мы перекинулись от силы парой фраз. Вот так вот я, собственным языком и долбанутой башкой разрушила всё, что приносило мне радость и умиротворение на работе. Я молодец. Гений. Виртуозная идиотка.
К концу дня, в тот момент, когда магазин покинула стайка щебечущих девиц, выбирающих подарок на девичник для своей лучшей подруги, я вдруг остро почувствовала пустоту. Со Ён, строго по графику, сегодня не задержавшись ни на секунду, сухо попрощалась и ушла, оставив меня одну.
Я проверила по чеку выручку, закрыла кассу, проблуждала между рядов, выбросила давно лежащие в углу сломанные вешалки. Короче говоря, домой идти не хотелось. На меня редко накатывает это удушающее слезливое одиночество. Просто ПМС на подходе, этим я всегда объясняю свою внезапно подкравшуюся чувствительность.
После того, как в магазин заглянул пожилой охранник с вопросом, не случилось ли чего, я всё-таки засобиралась домой.
На подземной стоянке всего пара автомобилей. Пусто и плохое освещение. Надо бы жалобу написать по этому поводу.
- Какие деньги, мелкий? – в стороне от моей машины, чуть за углом тройка ребят. На двоих форма торгового центра, скорее всего грузчики. Один в обычной куртке, стоит спиной ко мне, вжавшись плечом в стену.
- Ты... ты занимал у меня в прошлом месяце, - звонкий голос, от которого я закатываю глаза и хлопаю себя по лбу.
- О чём ты? – не понимает его амбал напротив. – Разве я занимал? – он обратился к товарищу.
- Неа, - гоготнул тот.
- Видишь? Ничего не знаю о твоих деньгах. Может, ты меня с кем-то перепутал?
- Нет, - Исин покачал головой. – Ты пришёл ко мне и сказал, что заболела твоя сестра и нужны лекарства. Я отдал последние деньги. Мне надо за квартиру заплатить. А вам вчера зарплату дали, вот я и спросил о долге.
О, Боже, как можно быть таким наивным и не понимать, что тебя разводят?
- Сестра? Какая сестра? У меня нет сестры, - и два придурка заржали.
- Как? Она умерла? – пролепетал Исин. – Мне так жаль... Прости, что я...
- Ребятки! – не выдержала этих издевательств. – Вы мне не поможете?
Три пары глаз тут же вопросительно уставились на меня.
- Конечно! – тут же подскочили грузчики. – Чего желаете?
- Желаю, что вы заткнулись, придурки, - и, размахнувшись, заехала тому, что стоял справа, сумкой между ног. – Упс, - он тут же осел на асфальт. Всё дело в том, что сумка у меня – саквояж с металлическими краями. – А ты, - подошла к тому амбалу, что издевался над Исином, - знаешь, - провела пальчиком по его груди, теснее прижимаясь наполовину оголённым бюстом, отчего он опешил и растерялся, полностью сосредоточившись на сексуальной ложбинке, - долг верни! - И всадила длинные наманикюренные ногти в чувствительное мужское достоинство. – Сейчас же, - прошипела, сжимая пальцы.
Его лицо залилось краской, и он попытался поднять руку.
- Ах, ты, чмо на ножках! Ты ещё на девушку руку поднять хочешь? – и смачно опустила шпильку на его ботинок.
Парень взвыл, закусив губу.
Девушки, чётко фильтруйте противников! Те, кто много выпендривается и треплется, на самом деле трусы, питающие чувство собственного достоинства за счёт страха соперника. Самый страшный враг тот, кто молча и сосредоточенно изучает ваши слабые стороны. Вот с ними будьте аккуратны.
- Деньги, - повторила, глубже впиваясь ногтями в «причинное» место.
- Угу, - промычал он и полез в карман.
Я выхватила бумажник, отпустив, наконец, бедолагу.
- Держи, - притянула его Исину.
- Тут... тут много, - он взял несколько банкнот и вернул остальное синеющему амбалу. – Спасибо, - робко кивнул Исин.
- Надеюсь, ты говоришь спасибо мне, а не этому придурку.
- И тебе тоже, - смутился паренёк.
- Ещё раз увижу возле него, - бросила угрожающий взгляд на двух придурков, а потом покосилась на Исина, - расскажу отцу. А он у меня, так, чисто для общего развития, офицер полиции. Ясно?
- Ясно, ясно, - закивали идиоты.
- Пошли, - взяла за руку Исина и направилась к своей машине.
- Ты... ты... - у спасённого иссяк словарный запас.
- Да, да, я классная, крутая, обалденная, - помогла ему.
- Ты... очень добрая, - выдохнул он.
- Странное умозаключение после всего этого, - фыркнула. – Садись, - открыла дверь.
- Подожди!
Он обежал автомобиль и открыл мне дверцу водительского сидения.
- Да ладно уже, - как-то смутилась.
И тут он меня добил.
- Ты невероятная, - шагнул ко мне и, закрыв глаза, поцеловал меня.
В щёчку.