Красная дева

Время способно остановиться или течь неумолимо быстро, сменяя сезоны и циклы один за другим. Оно беспощадно и ласково, даруя лучшие моменты жизни, которые нельзя пережить вновь. С каждым разом мгновения абсолютного счастья становятся всё дальше и дальше, теряя краски и подробности. А время продолжает идти вперёд, не оставив возможности сделать даже шага назад.

Три цикла миновало с того момента, как жизнь Арии разрушилась. Понадобилось несколько дней, чтобы разворошить и отобрать всё, оставив лишь блеклое напоминание собственного «я». И несколько циклов потребовалось, чтобы раны начали затягиваться. Кровь в них продолжала пульсировать, стремясь наружу, но время успокоило безжалостные порезы. Теперь, чтобы излечить их и оставить некрасивые напоминания в душе и мыслях, придётся выждать ещё десятки циклов.

Волосы полностью отрасли. Не было в них больше того оттенка розоватого жемчуга. Светлые локоны, завиваясь и путаясь в украшениях, ложились на плечи. Взгляд затупился и больше не напоминал острого кинжала. Огонь в душе утих, а шум моря слышался лишь в воспоминаниях.

Вернувшись на родной континент, Ария думала, что никогда не примирится с судьбой. Так и произошло. Однако люди, обстоятельства и собственная совесть заставили её оставить амбиции, сосредоточившись на чём-то более реальном. Когда Арии перекрыли путь к морю, она увидела необходимость согласиться с волей отца. Но и здесь лан Эккель не собиралась следовать за ней вопреки ожиданиям других. Ария делала всё это не ради него, а в память о матери. Будь она рядом, Элизабетт удалось бы наставить дочь на верный путь, не прибегая ни к чему, кроме ласковых слов. Оказалось, только мама была для Арии приоритетом всю жизнь. Что до отца, поведение его так и не стало лучше. Джарерд продолжал гнуть свою линию неумолимого губернатора не понимая, что те редкие проблески отцовства Ария воспринимала намного лучше. И как бы она не старалась убедить себя в том, что так отец проявлял любовь и заботу, до взаимного понимания ещё далеко. Очистив мысли ото всяких «обязанностей дочери» и положа руку на сердце, Ария не хотела прощать отца. Нет на свете больше человека, которому удастся примирить семью. А ведь для этого достаточно искреннего разговора.

Даже когда они оставались наедине, как сейчас, Ария предпочитала учитывать лишь то, что происходило в данный момент. Будто она одновременно знала и не знала находящегося рядом человека.

В просторном зале для переговоров, который находился недалеко от отцовского кабинета, стоял такой же длинный стол, заявленный бумагами. За спиной - широкое окно, по обе стороны от которого стояли высокие книжные шкафы. За чистейшим стеклом и воздушными шторами, напоминающими паутину, находился балкон. Туда обычно отец с товарищами выходили выкурить по сигаре между оживлённым беседами. Среди широких удобных диванов в центре зала лежал голубой овальный ковёр с жёстким ворсом. Если упасть на подобный, можно запросто счесать колено. Мастера Соляриса вышли на ковре гордую птицу, напоминающую ту, что расправила свои крылья на гербе Равендора.

В зале всегда приятно пахло чистотой, а ненавязчивый ветерок гулял даже в очень солнечные дни. На столик со стеклянной поверхностью во время переговоров подносили выпивку или закуски. В углу стояло пианино. Редко когда его мелодией сопровождали встречи, но музыкальный инструмент становился лёгкой причиной, чтобы начать диалог. Одним словом, в зале каждая мелочь располагала к удачным переговорам.

Ария сидела на одном из диванов, облокотившись о его ручку, и беззаботно листала страницы книги. Отец копался в ящиках стола. С минуты на минуту им должны были принести чай. Лан Эккель понятия не имела, чего отец хотел добиться таким молчаливым и, только на первый взгляд, непринужденным совместным времяпрепровождением. Но потакала его просьбам, считая, что на что-то лучшее они не способны. Сосуществовать молча, но продуктивно тоже можно.

Джарерд захлопнул ящик стола и выставил на стол несколько толстых бумажных стопок, прошитых между собой толстой верёвкой. Сегодня отцу пришло в голову избавиться от старых и ненужных бумаг. Он отряхнул руки и неожиданно сосредоточенно заговорил, будто вспомнив что-то:

- В этот раз тебе обязательно нужно будет присутствовать на празднике единения.

Ария отняла взгляд от книги. Положив палец между страницами, лан Эккель прикрыла её, подозревая, что разговор быстро не закончится и потребует внимания.

- Я и собиралась, - Ария пожала плечами, - Генри тебе не говорил?

Обычно Ария предпочитала передавать свои идеи, согласия и отказы через Генри. Так же, как и отец пытался влиять на дочь через её друга. Получался замкнутый круг, где Генри доставалось больше всего. Он не мог подвести губернатора и одновременно не хотел слишком сильно наседать на Арию.

- В прошлом цикле такого желания ты не изъявила. - Как бы невзначай брошенное замечание отца Ария оценила как упрёк.

Но и для него у лан Эккель был припасён обезоруживающий ответ:

- Потому что ты отменил все мероприятия, посвящённые Сирингу.

- Погода была неподходящей.

- Отец, для молящихся морскому богу не бывает плохой погоды, как ты не понимаешь? - Она вздохнула, переняв яркое выражение несогласия у Генри.

Подобно самому бурному нашествию, люди, кому покровительствовал Сиринг, готовы бросаться грудью на волны, оседлать молнию и подчинить дожди. Для них плохая погода - проявление морского бога. Знак, что он всё ещё тут и присматривает за своими детьми. Пускай и беспощадно уничтожает корабли, сжигая мосты.

- Я знал, что могли быть последствия. Однако, - сделанная пауза напоминала краткий момент триумфа, - ничего не произошло.

- На наше счастье. - Согласилась Ария. И это правда. Не отмени отец празднества в честь Сиринга, погибших в море стало бы больше. Но стоило объяснить своё беспрекословное решение жителям.

Праздник единения, проводимый в середине месяца штиля, был чем-то вроде символа сплочённости не только богов и людей, но и жителей разных сословий. Городские гуляния сопровождались турниром и развлечениями в честь двух богов. На радость Терросу проводили пиры на широкую ногу и охоту на мелкую дичь в ближайших лесах. Во имя Сиринга устраивали гонки на самодельных лодках, рыбалку и заплывы на дальность. Но больше всего жители Равендора с интересом посещали рыцарские турниры, которые ещё несколько сотен циклов назад проводились чуть ли не каждый месяц. Сейчас же они больше напоминали театральные постановки на потеху зрителям.

- На Соддене или Родосе твоё правление поставили бы под сомнение. - Ария не пыталась пристыдить отца. Она преследовала благую цель, раскрывая его узконаправленному уму взгляд на ситуацию в целом.

- Но это Свободный континент. - Заметил Джарерд и не мысля о том, что дочь может поучать его. - Я лишь заботился о безопасности своих граждан.

- Безопасность... - Продолжать возникшую мысль Ария не стала. Вместо этого она постаралась вывести разговор в нейтральные воды: - Тебе стоит посетить храм.

- Знаю. - Мужчина кивнул. Следом на столе появилось ещё несколько стопок старой, пожелтевшей бумаги. Отец сверился с кожаной биркой на одной из связки документов и отодвинул их на другой конец стола. - Как-нибудь.

Ария сжала губы. Непонятно, прислушается ли отец к её очевидному совету или нарочно пропустит мимо ушей... В любом случае, она хотя бы попыталась. Если бы накануне праздника губернатор появился в храме с просьбой о хорошей погоде, служащие Сиринга позабыли бы прежние обиды. Но за последние несколько циклов Ария не слышала, чтобы отец посещал любую из обителей. В отличие от Генри, который изначально предупредил о том, что не верит ни в одного из богов, Джарерд всегда относился к ним с уважением.

Даже зал для переговоров не смог выдержать напряжения между отцом и дочерью, вновь погрузившись в тишину. Джарерд всё копался и копался в документах, шурша пергаментом, а Ария молчаливо рассматривала обложку книги. Хотя мыслями была далеко за пределами поместья. Мир не крутился вокруг неё, но лан Эккель казалось, что плохая погода была не единственной причиной отмены развлечений в честь Сиринга. Поэтому решила взять ситуацию в собственные руки.

- Может доверишь организацию мне? - Осторожно спросила Ария, облокотившись о мягкую ручку дивана. - Ты ведь весь в делах.

- М-м, нет, - как можно ласковее протянул Джарерд, - не беспокойся, я со всем разберусь.

Ария выдержала небольшую паузу:

- Как представитель...

Однако договорить ей не дали. Высокие деревянные двери распахнулись. Стремительным шагом в зал вошёл Ганс. Даже воздух сотрясся при появлении капитана.

- Губернатор! - Осознав, что его голос прозвучал слишком громко, Ганс спешно поклонился и повторил тише: - Губернатор.

- Ганс, что произошло?

Ария медленно перевела взгляд с Ганса на отца и обратно. Она почувствовала себя лишней, но осталась молча сидеть на диване. Генерал рыцарской стражи сравним с внезапно налетевшей на поместье бурей после долгой засухи, настолько он пытался принести пользу и одновременно настолько разрушительным был.

- Прошу прощения за беспокойство, - Ганс поклонился ещё раз, - но мои люди захватили капитана пиратского корабля в гавани.

- Как... - Глаза Арии расширились быстрее, чем у Джарерда. Её искренне шокировало подобное заявление. - Как это произошло? - Она смотрела на стоящего в дверях Ганса, вжав пальцы в обивку дивана.

Сколько бы циклов не прошло, Ария по-прежнему считала себя частью пиратского общества. И пускай за это время в море многое изменилось, а с так легко попавшимся пиратом она наверняка не знакома, подобная новость лично для неё не означала ничего хорошего. Просто потому что Ария знала, что скорее всего ждёт неумелого капитана в темницах Равендора. Смертные казни давно отменили, но лишь публичные. А губернатор достаточно натерпелся от пиратов, чтобы...

Ария встряхнула головой. Воспитание позволило ей удержать лицо, но она вся напряглась. Возможно ей удастся образумить отца при необходимости или хотя бы сдержать его праведный гнев. Иначе сегодняшнее правосудие явно не зачтётся ни одним из богов.

Стоило Арии привстать с дивана, отец властно махнул в её сторону рукой:

- Ария, сядь на место. - И только когда она опустилась обратно, позволил генералу продолжить: - Ганс.

Ганс кивнул и, стараясь не торопиться, всё же ответил на вопрос с ненужной напыщенностью:

- По их неосторожности, лишней самоуверенности и нашей внимательности. Мы схватили капитана и удерживаем его корабль в порту.

- Приведите его ко мне.

- Сию секунду.

Когда во главе с Гансом двое рыцарей ввели юношу, заломав его руки за спину и склонив головой будто в поклоне, сердце Арии ушло в пятки. Лицо пирата прикрывали непослушные локоны цвета тёплого дерева, но стоило ему поднять взгляд и лан Эккель утонула в спокойном море этих сапфировых глаз. За время разлуки мягкие черты лица Теодора немного окрепли, но оставались такими же нежными, хоть и напуганными. И сам он, кажется, стал немного выше, плечи чуточку шире. Возможно Ария преувеличивала внешние изменения Теодора, потому что в тот момент её разум отказывался мыслить здраво.

Ария оказалась на краю пропасти между надеждой и страхом. Первым ударом, застигшим её сердце врасплох, был ужас: вид Теодора, пленённого и подавленного, заставил её кровь превратиться в бурлящее море. Она была зла на него за столько глупую поимку, на отца, который даже не собирался ни в чём разбираться, на Ганса и, в конце концов, на судьбу, что так беспощадно столкнула их вновь.

За ужасом последовало ошеломление - лан Эккель не могла поверить, что вновь видит Теодора, пусть даже в таких ужасных обстоятельствах. Подумать только, они с Теодором могли больше никогда не увидеться, с чем Ария практически смирилась. Столкнуться где-то на улице? Возможно. Она даже не была против, если бы команда «Пропавшей принцессы» однажды напала на губернаторский фрегат. Но подобным образом? В присутствии двух самых ярых ненавистников пиратства? Судьба издевалась над Арией за все её поступки. К счастью, Ганс, кажется, не узнал Теодора, как и не обратил внимания на окаменевшее лицо Арии.

Напоследок, как прилив после отступившей волны, пришло другое чувство - тёплое, пронзительное. Тоска и нежность прокрались в её душу. Теперь Ария уже не могла отрицать - это не просто шок, не просто тревога, а острая, до глубины души пронизывающая радость, смешанная с болью.

Голубые глаза Теодора по-прежнему искрились и её шумящему закатному океану, оказывается, всё это время очень не хватало спокойной воды его моря. Несмотря на скованность и онемение, мурашками бегающее от груди до кончиков пальцев, Ария глубоко вдохнула, позволив ощущениям осесть, пока разум медленно приходил в порядок.

Радость от неожиданной встречи всё ещё жгла её сердце, но она осознавала, что не может позволить эмоциям управлять собой. Отец не наблюдал за ней, но его взгляда на пирата хватило, чтобы напомнить об обстоятельствах, в которых они оказались. Прямо сейчас Теодор был пленником в глазах всех присутствующих, человеком, чья судьба зависела не от неё, а от силы правящих законов. Но никак не её старшим помощником. Всё, что Ария могла сделать - сохранить ясность ума и найти способ помочь.

Всё то время её душевных терзаний крепкие руки рыцарей не оставляли Теодору выбора - его заставили склониться в немом подобии поклона. Хэнд не боролся. Не потому что не мог или не хотел, а потому что знал: сейчас не время. У него был человек, который учил его думать прежде, чем действовать в подобных ситуациях, и прямо сейчас этот человек... Стоял прямо перед ним.

Сердце билось слишком быстро, слишком громко.

Он не сразу увидел её. Локоны спадали на лицо, мешая взгляду, но стоило ему приподнять голову, и Теодор утонул в закатном океане карих глаз. В один миг всё изменилось: стены замка перестали давить, цепкие пальцы рыцарей - сковывать, и страх перед будущим ослабил хватку. Ариэль была перед ним. Её лицо - такое знакомое, такое родное, хоть и застывшее в замешательстве, сильно изменившееся и потерявшее прежнюю выразительность. Несмотря на совершенно непривычный образ, Тео всё равно узнал её. Для этого ему не потребовалось ни секунды.

Теодор никогда не позволял себе сомневаться. Просто знал, что рано или поздно они найдут способ встретиться, преодолеть расстояния и обстоятельства. Тео не оставлял эту мысль, несмотря на то, что Ариэль запретила ему искать. И Теодор не искал. Судьба сама свела их. Мысль об обязательной встрече грела долгие месяцы, но сейчас, когда он наконец оказался перед Ариэль, ему вдруг стало страшно.

Не потому, что он боялся за собственную жизнь. Нет, страх был другим - более глубоким, гнетущим. Он видел её, мог сделать несколько шагов и коснуться, но между ними стоял человек, способный разрушить всё. Тео узнал в этой манере держаться, в дорогих одеждах и суровом взгляде губернатора Равендора, но до с их пор не догадался, что человек перед ним по совместительству - отец Красного капитана. Если бы не он, Теодор бы не сдерживался, позволив себе излить то, что жгло его изнутри. Он скучал до боли, до пустоты внутри, до той безмолвной тоски, которую не мог заглушить ничем, кроме надежды. Ему приходилось держаться, как и ей. Как и Ариэль Теодор наделся, что после долгожданной встречи оковы спадут, но им вновь пришлось сдерживаться, жадно смотря друг другу в глаза.

Теодор оставался скованными, но не только цепкой хваткой одного из рыцарей, но и необходимостью молчать. Все эмоции, рвущиеся наружу, он должен был спрятать, потому что единственная важная вещь сейчас - не показать слабость, не дать лишний повод увидеть в нём врага. И что самое главное - не позволить понять другим, что они знакомы.

Вечность в глазах друг друга оказалась не больше, чем минутной бурей по всему телу. Старина Время вновь дал о себе знать. За те тысячи слов, что они успели передать друг другу мысленно, губернатор с ядовитым упрёком выдавил из себя целую речь. И только страшные слова о судьбе Теодора заставили Арию проснуться ото сна, который однажды ей так хотелось увидеть наяву.

С тяжестью в ногах лан Эккель подскочила на ноги. Нужно было действовать незамедлительно, импульсивно и, возможно, иррационально. Как она действовала, когда решила отомстить за смерть Бенджамина.

- Отец!

Джарерд замер на секунду, возмущенный поведением дочери. Он смотрел на неё испепеляющим взглядом, напоминая статую карателя.

- Отец, - уже более спокойно повторила Ария, не дав ему закончить речь, - то, что ты сейчас сказал - крайне неразумно.

Он нахмурился, но потребовал объяснений:

- И что же? - Суровый взгляд стрельнул в стоящего перед ним пирата, и Теодор молниеносно перестал буравить Ариэль ярко-голубыми глазами.

Он пропустил всю гневную речь губернатора мимо ушей, но прекрасно догадывался, что в ней не было ничего хорошего. В ушах Теодора застряло обращение Ариэль к губернатору и её строгий и спокойный голос, будто она уже придумала решение проблемы. По крайней мере, он надеялся.

- Перед тобой представитель пиратства. - Осторожно начала Ария, по привычке расправив плечи. Прежняя острота слышалась в её голосе с новой силой. - У тебя есть огромная возможность положить конец беспределу. Казнь и тюрьма - не выход.

Гнев скользнул по лицу губернатора, но он не вспыхнул, не дал волю раздражению. Лишь нахмурился, отчего взгляд стал тяжелее, и медленно выдохнул, непонятно почему всё ещё позволяя дочери говорить.

- Что ты предлагаешь? Договориться?

- Да. Пираты не варвары, а разумные люди. Больше грабежей они любят выгодные сделки. Я знаю, я была одним из них.

Воздух в зале стал тяжелее. Занавески-паутинки перестали дрожать на лёгком ветру. Даже Теодор, не знающий глубину конфликта между отцом и дочерью замер.

- Ария! - Голос Джарерда резко прорезал напряжённую тишину. Он стукнул кулаком по столу. - Мы не говорим об этом.

Теодор попытался сделать шаг, показать, что он не пустое место, и готов на сделку. Но рыцари только сильнее вдавили свои пальцы в его запястья и плечи.

- Ваша дочь... - Ему тяжело дались эти странные слова. Несмотря на то, что говорил Теодор чётко, его голос не смог спрятать тонкую дрожащую нотку отчаяния. Так же, как и голубые глаза. - В её словах есть разумное зерно. Моя команда прибыла сюда, потому что была вынуждена. Мы не собирались никого убивать. Честное слово! И никого грабить!

Ария украдкой взглянула на Теодора, хотела улыбнуться его попытке встать на её сторону даже в таком неудобном положении. Но тут же сосредоточила всё внимание на отце.

- Отец, слух о том, что ты радушно принял пирата в своём доме может хорошо сказаться на дальнейшем сотрудничестве.

Губернатор опустил подбородок, разглядывая её с едва заметным прищуром.

- Или же очернить мою репутацию.

- Если ты решишь пролить кровь - да.

Тяжесть её слов повисла в воздухе. Никто не пошевелился. Будто с минуты на минуту здесь развернётся поле битвы.

- Отец, - голос Арии, несмотря на твёрдость, больше напоминал мольбу, - хоть раз послушай меня. Прежние короли жили бок о бок с пиратами.

- Губернатор, мы готовы... - Неуверенно начал Теодор, пытаясь помочь.

- Молчать.

Теодор стиснул зубы, но подчинился. Они с Ариэль слишком похожи. Или с Арией? Даже имя ненастоящее? Наверное, только нарастающее напряжение и опасность не дали обиде за ложь пробиться к свету.

Когда наваждение от встречи прошло, осторожный взгляд скользнул по платью, в которое была одета Ариэль. В подобном он кружил её в танце тогда, на корабле. Вместе с красными волосами бледно-голубой цвет ткани играл где-то на задворках, дополняя яркий образ капитана. Теперь же по её плечам стекали светлые пряди, аккуратно подколотые заколкой с жемчугом. Сердце пропустило удар наивной надежды. Теодор из-под полуопущенных ресниц, украдкой наслаждаясь даже такой непривычной Ариэль, мазнул взглядом по её шее. На коже цвета лунного камня, в ямочке между ключицами, лежала маленькая жемчужина на тонкой ниточке. Тео прикусил губу, чтобы не улыбнуться.

В это время губернатор с тяжёлым выдохом повернулся к дочери.

- Ария, что ты хочешь, чтобы я сделал? Устроил ужин в честь пирата? Предоставил ему комнату? - Он явно смеялся над её попытками в жестокой, грубой манере.

Но Ария не поддалась, только нагло ответила, сопровождая свои слова лёгким кивком:

- Да. - Она посмотрела на отца в ответ, решительно терпя его взгляд. - Ты войдёшь в историю, а о будущем не нужно будет беспокоиться. Если ты это сделаешь, я стану рядом и буду помогать. Как ты хотел. Попытайся.

Был ли Джарерд доволен сложившейся ситуацией? Решительно нет. Фраза о том, что Ария готова ради этого морского оборванца переступить через себя - единственное, что сдержало его. Больше трёх циклов и до её побега он пытался привлечь дочь к своему делу, а стоило убийце появится в дверях дома, и она тут же согласилась.

Очень долго отец боролся с самим собой и с предрассудками. Нервно махнув рукой, он отдал распоряжение:

- Отпустите его. Не спускайте с него глаз. Передайте на кухню, пусть приготовят что-то приличное.

Рыцари с абсолютно искренним замешательством на лице медленно отпустили Теодора, но остались стоять к нему максимально близко. Только Ганс не выразил сомнений в словах губернатора, а у Арии отлегло от сердца.

Теодор размял запястья. На них остались грубые следы рыцарских пальцев. Но это ни в какое сравнение не шло с ужасом, который ему только что пришлось пережить. И Теодор не был бы Теодором, если бы не подумал за других.

- Губернатор, моя команда...

- Не посмеет и шага с корабля сделать.

- Конечно, это справедливо. - Хэнд медленно кивнул.

- Ария, всё произошедшее отныне твоя ответственность.

Ария кивнула следом и убедившись, что отцу больше нечего сказать, поспешила как можно скорее покинуть зал переговоров вместе с Теодором. Пока была такая возможность. Это же теперь её ответственность.

Ещё не закрыв дверь, она услышала строгое:

- Ганс, задержитесь. Вы тоже.

Деревянная дверь и прохладный коридор отделили две обретшие друг друга души от пекла ужаса и опасности. Никогда ещё рядом с кабинетом отца Ария не чувствовала себя так спокойно. Теодора не хотели казнить или засадить в клетку - уже хорошо. Но что делать дальше она ещё не придумала.

Плотно закрыв дверь, оба выдохнули. Вместо того чтобы обратиться к Теодору, Ария сурово подозвала к себе служанку, что распустила уши как паруса под залом переговоров.

- Подойди. Распорядись, чтобы гостю приготовили комнату.

Девушка кротко кивнула и исчезла дальше по коридору. Только когда она завернула за угол, Ария обернулась к Теодору:

- Идём.

Он растерянно спросил:

- Куда?

- В сад.

- ... А стража?

- Точно хочешь, чтобы они составили нам компанию?

Только Ариэль могла совместить нежность и строгость во взгляде и голосе. От этого чувства ностальгии волна воспоминаний лёгким покалыванием мурашек прошлась по его телу. Теодор замер, не в силах поверить, что подобное вновь с ним происходило. Спохватившись, он поспешил за Ариэль, плывущей по коридору. Они будто шли по нижней палубе корабля как в тот день, когда Тео присоединился к команде «Пропавшей принцессы».

Долгая прогулка по коридорам губернаторского особняка плавно перетекла в посещение сада. Всё так же молча. Но и бывшему капитану, и её старшему помощнику после долгой разлуки не нужно большего.

Ветер шелестел в кронах деревьев и густых кустах, прогоняя через них медовую свежесть пионов. Сочная зелень пестрела по периметру всего сада, укрывая красивые каменные скамейки или небольшие деревянные беседки. В лучших традициях богатых садов здесь находился пруд, в котором, прячась под кувшинками, резвились всевозможные рыбки. Красивый декоративный мост вел на другую половину сада. Она была поспокойней, и зелёная ограда действительно могла спрятать в своих ветках. Среди тихого шелеста, которого не нарушали даже птичьи голоса, росло старое дерево с раскидистой кроной: его ствол невозможно обхватить руками, а у могучих корней спала серая могильная плита.

Ария перебралась через изогнутый мостик не держась за поручень, и тут же свернула направо. Обычно лишь мысли о матери посещали её в этой половине сада, но сегодня она думала только о человеке перед ней. Укромный уголок располагал низкой скамейкой и старой купальней для птиц, в которой плавали опавшие розовые лепестки.

Стоило Арии остановится, и её тут же позвали именем, ушедшим в воспоминания. Очень нетерпеливо, со смесью тревоги и трепета:

- Ариэль.

Она ответила тем же. Почти шёпотом, сдержанно и одновременно нежно, пока сердце в груди неожиданно резво отозвалось на его голос:

- Теодор.

- Ариэль... - Растерянно повторил Теодор, сделав маленький шаг навстречу. - Я... Я поверить не могу. Боги... - Его красивые глаза беспорядочно и волнительно бегали, пока Тео пытался подобрать слова. Он не придумал ничего лучше, чем искреннее признание:

- Увидеть тебя вновь было моей... Самой большой мечтой.

Невольно Ария обняла себя за плечи. Даже здесь, в укромном зелёном уголке сада, где ветер мягко шептал в листве, она ощущала напряжение, застрявшее где-то между лопатками. Воздух был пропитан тревогой, что удерживал движения под контролем, не давая расслабиться ни на миг.

Она очень хотела показать Теодору, что рада встрече, но было ли это безопасным? Их уединённая прогулка уже могла вызвать подозрения, но пока отец и Ганс заняты промывкой костей пойманному пирату, время ещё принадлежало им.

- Всё так странно... - Неловко признался Теодор, не зная, куда деть руки. - Ты дочь губернатора и твои волосы...

- А ты всё-таки ослушался меня. - Ни намёка на упрёк не звучало в её голосе. Ария позволила улыбке появиться на лице, не скрывая того, как внимательно она рассматривает Теодора.

Он робко пожал плечами, будто лукавое замечание задело совесть.

- У судьбы свои планы, капитан. - Хэнд ответил ей улыбкой, а долгожданное обращение сорвалось с его губ облегчённым выдохом.

Ария поджала губы. Ей нравилось слышать, как её вновь зовут капитаном, но остальным на территории поместья вряд ли подобная экзотика придётся по вкусу.

- Пока мы на виду у всех, не называй меня так. Ария. - Предупредила лан Эккель. Ради безопасности. - И никак иначе. Никто не должен понять, что мы знакомы. Это риск для тебя.

Теодор кивнул, и к своему счастью не почувствовал обиды, которая настигла его в том зале. Всё же в глубине души, когда ему приходилось срывать замки с души Ариэль, он подозревал, что она скрывает слишком много. Тео не ставил под сомнения то, о чём капитан ему рассказывала, но, видимо, и это было лишь слабой версией правды.

Пыталась ли так Ариэль обезопасить команду и себя? Или другой вопрос: а помогло ли это? Теодор мог провести множество часов в раздумьях и догадках, но разве это важно прямо сейчас?

Опустив взгляд под ноги, Теодор попытался спрятать разнообразие эмоций, пробежавших по его лицу.

- Это... - Неуверенно начал Тео. Он не знал, можно ли теперь говорить о прошлом так открыто. - Твоё настоящее имя?

- Да. Волосы тоже.

- Красивые... И имя, и волосы.

Ария замерла. Опять слова Теодора поразили её насквозь, осев в душе и мыслях трепещущим огоньком. Странное ощущение. Такое приятное и одновременно неправильное.

Желание обоих приблизится друг другу ощущалось кожей. В глубине души им хотелось убедиться, что это не дурной сон. Но капитан и старший помощник стояли на приличном расстоянии друг от друга, ограничиваясь лишь долгими, искрящимися взглядами.

- Спасибо, что выгородила меня перед губернатором... Перед твоим отцом. - Лёгкий румянец появился на загоревшем лице Теодора. Он хотел сказать ещё сотню комплиметов и благодарностей, задать тысячу вопросов и послушать миллион историй, но ограничился лишь малым.

Ария быстро взяла себя в руки, сделала шаг навстречу, чтобы говорить шёпотом было удобнее. Теперь они могли смотреть прямо друг другу в глаза. Прежде Теодор был чуточку ниже.

- Все вопросы потом. Я обещаю, что отвечу на них. По-настоящему. Больше никаких тайн, но позже.

Этого Теодору хватило, чтобы облегчённо выдохнуть. Если Ариэль сказала «позже», значит оно обязательно будет.

Она осторожно присела на скамью, будто не могла найти себе место. Тео только обернулся, решив, что постоит и полюбуется капитаном со стороны. Ариэль по-прежнему напоминала ему богиню, но теперь скрывающуюся среди простого люда. Но никакая сдержанная одежда, скромная причёска и уставший взгляд не могли спрятать её красоту.

Ария обхватила пальцами край скамьи и подняла взгляд на Теодора. Лёгкий ветерок играл с его непослушными волосами. Они отросли сильнее обычного. Вполне возможно, что их теперь с трудом, но можно собрать на затылке в маленький хвостик.

Хотелось цепляться и цепляться за изменения в его внешности, но подобные мысли смутили её саму. Поэтому лан Эккель задала не менее важный вопрос:

- Как ты справляешься? Как команда?

- Все живы и здоровы. Я думал, что всё будет хуже, но «Принцесса» по прежнему на плаву. Мы подобрали одну девушку. Думаю, тебе бы она понравилась, очень бойкая. В остальном мы не сильно высовывались. Знали, что обещание рыцарей - брызги на ветру.

Через рассказ Теодора Ария смогла прикоснуться к прошлой жизни и вновь ощутила, насколько же сильно скучала. Вымученная, но довольная улыбка расцвела на её лице, когда она с прищуром лисицы подразнила:

- Нашли мне замену?

- Невозможно. - Торопливо и искренне выпалил Теодор. А потом сразу же смущённо замялся, признавшись: - Я... Я до сих пор не капитан. Лишь исполняю обязанности. Команда поддержала моё решение. Мы... ждём твоего возвращения.

- Теодор...

- Знаю, ты не этого от меня ожидала, но я так и не смог.

- Не вини себя. Ты подарил им надежду.

Теодор кротко кивнул. Всё же ожидания оправдались. Если бы он принял должность капитана, это означало бы, что он смирился с потерей.

- Как тебя поймали? Что вы забыли на Свободном континенте?

- Это долгая история. Нам всего лишь надо было забрать некоторые не совсем официальные бумаги... - Тео отмахнулся, заметно повеселев и расслабившись. - Но это совсем не важно!

- Потерял бдительность? - Вдруг спросила Ария с прежней напускной строгостью.

- Зато нашёл тебя.

Ария сцепила руки в замок после того, как незаметно для себя коснулась жемчужины на шее. Просто она понимала, что это не навсегда.

Чем думать об этом, легче было сосредоточиться на предстоящем приёме, который губернатор согласился провести. Ария до сих пор не верила, что отец сядет за один стол с пиратом. Больше всего её смущала лёгкость, с которой он согласился. Либо Джарерд так хотел доказать дочери свою любовь, либо уже имел планы на Теодора. В любом случае им ни в коем случае нельзя расслабляться. А Арии ещё предстоит придумать, как вытащить Тео отсюда и дать «Принцессе» уплыть.

- Я не знаю, что затеял отец, но тебе необходимо быть готовым ко всему. Если ужин состоится, не давай никаких обещаний или согласий. Я разберусь. Возможно, тебе удастся выйти сухим из воды.

- А ты?

Ария тяжело вздохнула, разбив всякие надежды Теодора:

- Сейчас это не важно.

***

Тогда первые несколько дней в роли старшего помощника были самыми волнительными в жизни Теодора. Он не нервничал так даже когда поступал в рыцари. Хотя знал, что в отличие от суровых воинов в серебряных латах, Ариэль не станет ругать и наказывать его за небольшие ошибки.

Они вдвоём стояли у фальшборта, ловя морской ветер лицами. Светило солнце. Паруса шумели над их головами, а Теодор только закончил рассказывать о провалах и свершениях на пути к становлению лучшим старшим помощником.

Главная проблема заключалась в том, что первые несколько дней новой должности Тео не воспринимали всерьёз. Не из-за бесхарактерности и слабости, в которой его часто упрекали другие. А потому что Теодор для них был милым, искренним и добрым малым. Его знали как не слишком талантливого в кулинарии, но очень приятного в общении. Даже для пиратов. Одним словом - моллюск.

Перебрав всё это в мыслях, Теодор храбро заверил:

- По-моему, - немного щурясь на солнце, он посмотрел на Ариэль, - я заслужил дополнительный вопрос.

- Вот как? - Хмыкнула Ариэль и её огненный взгляд приятно ужалили старшего помощника. Будто лисица игриво махнула хвостом.

Теодор тут же сдался под её напором:

- Пожалуйста?

Ариэль ни капельки не жалела о сделанном выборе. Она руководствовалась внутренними ощущениями и немаловажными фактами. Особенно произошедшим на корабельном балу.

Её спокойствие Теодор прочитал как согласие. Идея пришла к нему абсолютно спонтанно, поэтому никаких вопросов он не подготовил.

- Расскажи что-нибудь сама.

Она думала достаточно долго. Небольшая стайка крупных ярких рыб успела сначала поравняться с кораблём, а затем уйти вперёд. На секунду Теодор представил, как необычно было бы увидеть на поверхности воды извивающуюся, покрытую чешуёй, спину морского змея. В общем, он размышлял обо всём, лишь бы не пялиться на Ариэль и не мешать ей думать.

Ариэль долго выбирала, к какому же из замков дать ключ. Говорить о родителях она не хотела, жизнь же её была не настолько весёлой, чтобы хранить в памяти необычные и незабываемые события. Хотелось дать Теодору что значимое, но совсем крошечное, что не испортит полной картины.

- У меня есть хороший друг. Мы почти выросли вместе.

- Несколько раз ты уже упоминала его, правильно?

Припомнив те моменты, Ариэль кивнула:

- Генри. Тот самый, которому никогда не нравились мои идеи о морских путешествиях. А ещё его я мучила игрой в паруса.

Странный вопрос застрял где-то среди мыслей, и Теодор уже не мог не задать его:

- Вы с ним были близки? - Почему-то его это очень волновало.

- Да. - А потом подумала и добавила: - Там всё сложно.

Всё действительно сложно. Даже видя полную картину событий, невозможно до конца объяснить ту странную, тонкую, но неизменную связь, которая зародилась между Ариэль и Генри ещё в детстве.

Они и сами порой не понимали, что именно происходило. Можно пытаться разобраться в её причинах, пытаться назвать это дружбой, привязанностью или чем-то ещё, но смысл всегда ускользал. А теперь, когда она сбежала и их пути разошлись так резко, разбираться в тонкостях казалось бессмысленным.

Теодор нахмурился. Не такого ответа он ждал.

- Тогда почему он так относился ко всему?

Ариэль грустно улыбнулась и повторила:

- Там тоже все сложно. - Мысли терзали её. Ариэль обещала ничего не говорить. Но сейчас она находилась далеко от Равендора и от Генри, а перед ней стоял человек, которому можно доверять.

- Генри потерял в море брата. - Ариэль увела взгляд на горизонт, давая и себе, и Теодору время подумать. - Думаю, поэтому он так категорично относится к путешествиям на кораблях. И поэтому не хотел, чтобы я даже думала о них. Но я не спрашивала. Он совсем не говорит об этом.

Когда Себастьян, - брат Генри, - погиб, они с Ариэль ещё не были знакомы. Его семья переехала позже, и к тому времени боль уже успела укорениться в Генри, превратившись в нечто, о чём он не желал ни говорить, ни вспоминать. Тема брата стала запретной, словно не до конца заживший шрам. Стоит дотронуться, и он снова начинал кровоточить.

Поэтому Ариэль знала обо всём лишь по рассказам своего отца. Ни больше, ни меньше. Однако даже этих слов хватило, чтобы она поняла, насколько сильную рану оставило несчастье в душе Генри. Ариэль никогда не пыталась заставить его говорить. Она знала: если он захочет - расскажет сам. Но годы проходили, а воспоминания о брате всё ещё оставались болезненным призраком.

Видимо, вопросительного выражения лица Теодора хватило, чтобы Ариэль продолжила:

- Я не обижаюсь. Он многое делал для меня и отца, хоть порой его поведение невыносимо. - На её лице появилось подобие печальной улыбки. - Жалею, что не попрощалась с ним.

- Может, однажды появится возможность?

- Не думаю, что он захочет говорить.

Возможно, если бы Ария сразу же появилась на пороге дома в сопровождении пирата, Генри действительно не стал с ней говорить. Сейчас же, вынужденно и неожиданно деля стол с представителем морских разбойников, Эвери мог только бросать злобные взгляды и недовольно ворчать себе под нос.

Несмотря на то, что на «переговорах» будут присутствовать лишь четверо и несколько рыцарей, Джаред настоял на том, чтобы провести мероприятие в главной столовой. Там, где состоялся первый обед после возвращения Арии. Но в отличие от прежней встречи, сегодня стол был накрыт ровно посередине. С одной стороны стояло три стула, с другой - один. Ария заняла место посередине, чтобы сидеть напротив Теодора и не давать отцу с Генри лишний повод пошептаться между собой.

Внешне ничего не выдавало беспокойства. Ария сидела в пол-оборота, положив одну руку на стол. Её взгляд был поднят на Генри. Покорно сидя на противоположной стороне стола, Теодор почему-то сразу понял, что это тот самый друг. Генри стоял рядом, облокотившись одной рукой на стол, другой схватившись за спинку стула Арии. Получилось так, будто он навис над ней, защищая от всех остальных и пряча, как высокая каменная стена. И, кажется, ей это совсем не доставляло дискомфорта. В отличие от Теодора. Сосредоточившись и выпячив губы, он ненароком вслушивался в чужой разговор, хотя Генри говорил достаточно тихо, чтобы получилось расслышать хоть что-то.

Спрятав презрительный взгляд в сторону пирата, Эвери склонился чуть ниже к Арии. Он не собирался читать нотации, потому что знал, что это бесполезно, но всё же броско потребовал объяснений:

- Ария, о чём ты думала?

Лан Эккель отклонилась чуть назад. Понижать голос она даже не собиралась, говорила привычным спокойным тоном, который звучал как строгое поручение:

- О нашем общем благополучии.

- С пиратами? - Генри позволил лёгкому презрительному смешку вырваться наружу так, чтобы Теодор услышал. А после он продолжил тише, взывая к благоразумию подруги: - Ария... Я надеялся, что это давно в прошлом.

Устало вздохнув, она задумчиво постукивала пальцем по столу. На мгновение задержав тяжёлый взгляд на Генри, Ария понадеялась, что тот поймёт всё без слов. Но, видимо, он не собирался даже пытаться, поэтому лан Эккель только покачала головой.

- Дам тебе совет - отбрось предрассудки. - Краем глаза она зацепилась за сидящего напротив Теодора. В его взгляде была только осторожность и ожидание. Он следил за каждым движением, вымеряя слова ещё до того, как они были произнесены. - Хотя бы на эти несколько дней.

- Я не верю, что что-то получится.

- Отец уже сидит с ним за одним столом, так что твоя вера ни к чему.

- Только не делай глупостей. - Генри качнул головой, нахмурив брови. Он не верил, что Ария примет его предупреждение к сведению. Как топить русалку в воде.

Ария приподняла подбородок. Хитрая искорка промелькнула в её глазах.

- Я редко делаю глупости, забыл?

Генри тяжело вздохнул:

- Что-то я уже мало в это верю.

Ария едва не закатила глаза, но услышав звук открывающейся двери, топот шагов и громыхание лат, выровнялась на стуле и почти что в приказном тоне обратилась к Генри:

- Садись.

Сейчас не время для разногласий. Губернатор появился в зале в сопровождении Ганса и ещё нескольких рыцарей, будто Теодор был самым опасным преступником на свете. Ария ещё бы поняла, если бы подобную осторожность они проявили перед Альфонсо. Но перед Теодором? Он выглядел как принц, сбежавший со страниц сказок.

Джарерд сел справа от дочери. Весьма непривычно. Обычно губернатор сидел во главе, а Ария с Генри по обе стороны от него. Но, либо он был не в настроении, чтобы спорить, либо был слишком сосредоточен на человеке перед ним.

Властно опустившись на свой стул, губернатор сложил руки перед собой, внимательно изучая Теодора, словно решал, достоин ли он вообще продолжать этот разговор.

- Значит, Теодор Хейз. - После отцовских слов Ария едва сдержала спокойное выражение лица. Теодор назвался губернатору другой фамилией, очень созвучной, но вряд ли кто-то догадается. Это заслуживало похвалы. Вполне вероятно, что он переживал за мать.

Дождавшись кивка от Теодора, губернатор продолжил:

- Насколько же вы уверены в том, что из этой беседы что-то выйдет? - В его голосе не было гнева, только скрытое напряжение - тон, который привык определять судьбы людей. - Или вы пользуетесь добротой моей дочери, чтобы растянуть свои последние дни?

- Мг, перед смертью не надышишься. - Хмыкнул Генри, очень элегантно вертя в пальцах нож.

Даже Ария чувствовала его превосходящее недовольство и уже не могла не осадить Генри. Она резко повернулась к нему, острый взгляд скользнул по сдержанной фигуре, но не желая тратить слова на упрёки, Ария только предупредительно шикнула:

- Генри...

- Вовсе нет, губернатор. - Теодор качнул головой, стараясь говорить спокойно, хотя тревога плескалась в его глазах. - Я совершенно искренен в своих намерениях.

- И что же это за намерения?

- Мне бы хотелось свести недопонимание к минимуму. Поймите...

- Допустим, - прервал Джарерд, - но я не могу отпустить пирата просто так.

Ария нахмурилась. Отец обожал таким образом показывать превосходство, ведь никто не смел перебить губернатора в ответ.

Пауза в разговоре оказалась слишком долгой. Теодор нашёл в себе смелость прервать её:

- Вы хотите поставить мне какие-то условия? Моя команда и так добровольно осталась на корабле, пообещав не предпринимать никаких действий. Мы в ловушке. Они там, я здесь. - Он взглянул на свой едва тронутый бокал и в тарелку, куда не осмелился положить ни одного аппетитного кусочка. - Я благодарен за предоставленную еду и комнату, но...

- Я не могу позволить себе довериться вам. - Слишком пренебрежительно это прозвучало. Пока отец распинался, Ария внимательно следила за Теодором, стараясь, чтобы кроме простого любопытства никакая тень не падала на её лицо.

Джарерд тем временем продолжал:

- Вы прибыли на мою землю, прятались у меня под носом, в то время как ваши товарищи творят бесчинства в море.

- К сожалению, я не могу отвечать за всех. - Разочарование мелькнуло в его голосе. Тео аккуратно положил ладони на стол. - И не все из них мои товарищи.

Губернатор триумфально хмыкнул:

- Вот именно! Что толку мне от сделки с одним пиратом?

- С чего-то нужно начать.

- Не боитесь умереть?

Ария напряглась, её рука медленно сжалась в кулак на колене. Она знала, что ответит Теодор.

- Отец... - Тихое негодование пробежало по её голосу.

- Боюсь.

Губернатор нахмурился. Он не ожидал такого честного ответа.

- Равноправное перемирие - не то, что требуется от обеих сторон. Соблюдение законов - вот что нужно. - Он подвинул бокал ближе к себе. - Сейчас вы в моём доме, так что соблюдайте правила - угощайтесь. Продолжим разговор позже. Вам всё равно придётся задержаться.

В зале снова воцарилась тяжёлая тишина. Она была вязкой, как густой туман, заполняющий пространство между сидящими. Блюда, изящно расставленные на столе, не привлекали внимания. Напряжение, собравшееся в комнате, пересиливало аппетит.

Первый звук, прорезавший тишину, пронесся неприятным скрежетом столового прибора о тарелку. Губернатор молча отломил кусок хлеба. Затем, словно давая всем понять, что разговор временно завершён, начал есть, не выказывая ни капли интереса к пирату.

Теодор сидел неподвижно, лишь изредка бросая осторожные взгляды на Ариэль. Ему очень хотелось понять, насколько плохо всё проходит или, наоборот, может она уловила отблеск надежды в этом разговоре. Подобное напряжение Теодор чувствовал, когда ему пришлось притвориться капитаном «Принцессы» перед морским рыцарем.

Ария старалась держаться уверенно, будто её не совсем сильно волновала судьба пирата. Но даже ей было сложно игнорировать холодный оттенок в голосе отца. Хотя обычно подобные витиеватые угрозы, приправленные ненужной вежливостью, не вызывали ничего, кроме лёгкого раздражения.

Генри предпочитал вообще игнорировать никому не нужное представление доброжелательной трапезы. Лишь иногда Ария чувствовала на себе его внимательные взгляды. Будто Генри хотел спросить что-то или лишний раз указать на то, что не так уж она и права. К счастью, Эвери пока не хотел привлекать внимание губернатора. Понимал, что разговор не окончен, а обсудить всё можно и потом.

Ещё реже им с Теодором приходилось пересекаться взглядами. Тео сразу же уводил глаза в свою тарелку, а Генри тихо хмыкал себе под нос, будто каждый раз одерживал победу в рыцарском поединке.

- Хейз, вы разве не устали после долгого пути и подобного стресса? - Голос губернатора, скрывающий недоверие, оказался на слух противнее, чем скрежет вилки о тарелку.

- Я... - Вопрос застиг его врасплох. Теодор растерянно посмотрел на Ариэль. Та всем своим видом дала понять, что нужно согласиться. - Д-да. Губернатор, вы очень любезны. Я бы хотел отдохнуть.

Выдержав паузу, будто оценивая честность его слов, Джарерд кратко кивнул.

- Отлично. Мне же есть что обсудить со своими людьми.

Опасность не миновала, но подобная передышка позволит Теодору перевести дух. К тому же, кажется, у Ариэль есть план.

Когда Тео вышел в сопровождении рыцарей, напряжение не рассеялось. Несмотря на светлый, просторный и удобный зал, Ария предпочла бы жаркий и тёмный трюм среди бочек с солониной. Но если она позволит себе слишком много, всё происходящее обернётся прахом только по её вине.

Поэтому Лан Эккель старалась говорить как можно спокойнее. Однако разочарование всё же пробралось в её голос:

- Отец, разве о подобном шла речь?

Губернатор медленно провёл пальцами по столу, будто взвешивая ответ, прежде чем заговорить ровным, но непреклонным тоном:

- Иначе дела не ведутся.

- Я пытаюсь всё наладить, а ты продолжаешь стоять на своём. - Ария не хотела начинать очередной спор, но не могла молчать. - Побудь иногда не губернатором, а отцом.

- Как отец я бы не позволил тебе участвовать в подобном.

- Тогда и разговаривать сегодня не о чём. - Ария опустила плечи, в глазах мелькнуло что-то похожее на горечь. Впрочем, она и так не собиралась задерживаться. Ей нужно было догнать Теодора. Благо, сильно в передвижениях его не ограничивали, чтобы у пирата не возникло ощущения, что его держат в особняке взаперти.

Под тяжёлым взглядом отца Ария встала из-за стола.

- Генри, я тебе полностью доверяю. - Довольно долго они смотрели друг на друга. Генри всем своим видом показывал, что Арии лучше остаться. Даже приятные слова о доверии не остановили его. Лан Эккель только отрицательно качнула головой. - Мне нужно отойти.

Эвери видел, как много чувств бурлило внутри её души, и только поэтому не встал наперекор, хотя его возмущению и досаде не было предела. Подобным образом, - покидали зал раньше времени с надменным видом, - поступали только капризные девушки, для которых каждый день - драма. Но что он мог? Недовольно прикрыть глаза и раздражённо сдавить переносицу?

Когда Ария покинула зал, даже не обернувшись, губернатор тяжело вздохнул:

- Где же я ошибся? - Джарерд надавил двумя пальцами на висок, поставив один локоть на стол.

Генри, доселе сохранявший спокойствие, не выдержал:

- В своей враждебности к собственной дочери, губернатор. - Его голос прозвучал жёстче, чем хотелось, но к собственному удивлению, он не изменил интонации. - Вы ждёте от неё решительных шагов, но тут же закрываете все двери. Уже даже я не смогу помочь.

- Позови её обратно. - Приказал губернатор.

О чём говорил отец с Генри Ария уже не слышала. Она закрыла за собой дверь и едва повернулась, чуть не столкнулась с одним из рыцарей. Подняв на серьёзного мужчину взгляд, полный бурлящего закатного океана, лан Эккель не придумала ничего лучше, чем приврать немного:

- Губернатор сказал вам позвать ещё несколько товарищей и вернутся к нему.

Рыцарь поколебался немного, думая, что его внушительная физиономия выведет дочь губернатора на чистую воду, но по итогу спешно поклонился и исчез в коридоре.

Как только громыхание доспехов утихло, Тео буркнул:

- Это провал.

Ария тяжело вздохнула, полностью согласная с ёмкой характеристикой Теодора. Но опускать руки им ни в коем случае нельзя.

Они отошли чуть дальше от двери и только тогда Ария заговорила:

- Бывало и хуже. Надо поговорить без лишних глаз и ушей. Пойдём ко мне.

Теодор помедлил. В другой ситуации он бы покраснел, посчитав такое предложение очень личным.

- Не собираешься вернуться?

- Нет. - Отрезала лан Эккель.

- А стоило бы.

Ария обернулась с уставшим вздохом:

- Генри...

Эвери умудрился беззвучно выйти из зала и стать так, что Теодор его не сразу заметил. Заняв оборонительную позицию со скрещёнными на груди руками, он не пожалел недовольства:

- С каких пор ты покидаешь стол подобным образом? И с каких пор бегать за тобой стало моей обязанностью?

- Не обязанностью, ты сам захотел.

Генри сжал челюсть. Недовольство читалось не только в его словах, но и в напряжённой позе. Его раздражало то, что Ария хвостиком бегает за этим пиратом. И никто, абсолютно никто кроме него не препятствует этому. Даже губернатор больше озабочен правосудием для пирата, чем тем, что его дочь проявляет к нему чрезмерный интерес. Ревность? А может быть страх?

- Джарерд сказал позвать тебя. - Генри постарался говорить ровно. - Это не моё решение. Он хочет извиниться.

- Тогда бы вышел сам. - Ария не поверила желанию отца, поэтому фраза соскочила с её уст едким смешком.

- Ария! - Генри резко шагнул вперёд, махнув рукой. В его тёмных глазах мелькали образы недовольства, сожаления и обиды. - Стоило хоть чему-то морскому появиться в твоей жизни, и ты стала неуправляемой! Ведёшь себя как ребёнок! - Он потряс указательным пальцем, не зная, как ещё добиться от Арии благоразумия.

Теодор чувствовал себя очень неуютно. Даже заранее недолюбливая Генри, он не хотел стать причиной ссоры. Всё же Ариэль отзывалась о своём друге очень тепло, и Теодор предпочитал думать, что все эти циклы, в которые она изнывала от тоски, Генри поддерживал ее.

- Ты преувеличиваешь. - Сдерживая ответ, который мог бы прозвучать слишком резко, Ария полностью повернулась к Генри. - Я просто пытаюсь добиться справедливости.

Генри вспыхнул:

- Как несвоевременно!

- Да что тебя так штормит? - Она чуть повысила голос только для того, чтобы обратить внимание на детское поведение Генри.

На самом деле Ария понимала, почему он себя так ведёт. Но однажды она потопила корабль, который сделал первый вражеский выстрел в сторону «Пропавшей принцессы», так что сейчас давать себя в обиду не намеревалась.

- Потому что ты прячешься по углам с каким-то пиратом!

- Я... - Попытался Теодор. Ему не совсем нравилось прозвище «какой-то пират». Наивно предполагая, что Генри просто не запомнил его имени, Тео хотел всего лишь повторить.

Но не тут-то было. Генри резко прервал какого-то пирата:

- Молчи.

Теодор только нахмурился, опустив плечи. Он почувствовал себя провинившимся ребёнком, которому и слова не дали вставить в качестве собственной защиты.

- Не смей с ним так разговаривать. - Заступилась Ария, сократив расстояние между ней и Генри.

Любого другого мужчину оскорбило бы подобное поведение, но Теодору так привычней. Он, скрывая нежность, посмотрел в спину Ариэль и вновь столкнулся с незнакомыми светлыми волосами, волнистыми локонами, спускающимися с плеч.

Генри прищурился, его голос стал строже. После возвращения Ария очень редко говорила о том, что пережила, предпочитая держать всё в себе. Но даже полностью совладав с собой, в её словах иногда проскакивало упоминание юноши, служившем на корабле старшим помощником. Почему-то Генри не сомневался, что это именно он. Оттого и предупредил:

- Ария, может тебе удалось запутать отца, но я прекрасно понимаю, кто он такой.

Они испытывающе смотрели друг другу в глаза. У обоих карие, но такие разные. У Арии - живые, полные искрящейся мечты в океане заката. Они напоминали яркий огонь, отливая на солнце красным. У Генри - глубокие, холодные, полные загадки и противоречий. Напоминающие сырую землю, в которую закапывают свои секреты.

- И что? - Нагло спросила Ария. Это не было похоже на привычный спор между друзьями.

Генри медленно покачал головой, отчётливо давая понять, что никакие уловки сейчас не подействуют.

- Я не знаю, что ты задумала, не знаю, что задумал он. Но это плохо кончится.

- Я ничего не задумала, Генри. Просто дай нам поговорить.

- Отец тебя ждёт. - Упрямо и бесцветно повторил Эвери. Он устал. Не от Арии. От того, что происходило вокруг.

Поймав отблеск утомлённой слабости на строгом лице Генри, лан Эккель прикусила себя за щёку и осторожно протянула руку к предплечью Эвери. Во взгляде, с которым он наблюдал за движением тонких пальцев, было видно всю внутреннюю борьбу.

- Генри, пожалуйста. - Искренне попросила Ария.

- Ладно. - Генри раздражённо вздохнул, прикрыв глаза ладонью на несколько мгновений. - Я скажу, что тебе нездоровится. Это первый и последний раз и только для тебя. Этого, - он резко указал пальцем на Теодора, - я выгораживать не собираюсь.

Тео всё это решительно не нравилось, и молчать он не собирался.

- Теодор. - Произнес он без вызова, но твёрдо. - Меня зовут Теодор, не «этот».

Генри не удостоил его взглядом.

- Мне всё равно.

Путь до комнаты прошёл в тишине. Им было чем заняться. Ария, погружённая в свои мысли, шагала твёрдо, оценивая и обдумывая события сегодняшнего дня. Теодор следовал за ней, рассматривая богатые коридоры особняка. Здесь действительно было невероятно много голубого: занавески, ковры, обивки стульев, море на картинах. Вспоминая прежнюю Ариэль, он бы никогда не сказал, что она вписывается в подобный интерьер. Сейчас, наверное, всё дело было в цвете её волос и одежде.

Комната Арии застыла в вечном сиянии, очень нежном и спокойном. Голубоватый оттенок в интерьере придавал ей лёгкость. Открытое окно пропускало несущий в себе еле уловимый солёный аромат прибоя. Воздух проникал в каждую щель, впитывался в ткани, оставляя ощущение близости бескрайних вод.

Ажурные занавески то и дело вспыхивали в солнечных лучах. В сезон Солнца оно сияло довольно долго, касаясь горизонта оранжевыми лучами только поздним вечером. Занавески вздрагивали на ветру, словно крылья птицы, тщетно пытающейся вырваться из невидимой клетки. Их лёгкие движения придавали комнате живость, будто она дышала вместе с морем, ритмично, неторопливо.

Под ногами расстилался мраморный пол, прохладный, блестящий, отражающий свет, как поверхность воды в ясный день.

На блеклых стенах висели картины в серебряных рамах. Сюжеты на них напоминали о далёких краях, о путешествиях, о неизведанных горизонтах - тех самых, что манили сквозь открытую оконную раму, суля приключения, от которых отделяло лишь одно решение.

- Садись, не стесняйся. - Ария указала на идеально застеленную кровать, а сама встала у стола.

Теодор не стал отказываться и аккуратно присел на край, боясь нарушить идиллию. Мог бы он подумать, что однажды окажется у Ариэль в комнате? Пускай она сейчас не капитан, выглядит по-другому и зовут её иначе, это всё равно Ариэль. И в мыслях он никогда не перестанет так её назвать. Как и не перестанет надеяться, что она вернётся.

Ему на глаза попалась лежащая в простынях книга. Не трогая руками, Теодор склонился над ней и прочитал вслух:

- «Истории и легенды трёх морей». - Он улыбнулся. - В детстве я очень хотел себе такую книгу.

Ария отвлеклась от предметов на столе, теперь внимательно наблюдая, как бережно Теодор обращался с книгой. Подойдя и присев рядом, она бесцеремонно взяла сборник легенд и передала его в руки Тео. Он вновь неловко улыбнулся.

- С неё началась моя любовь к морю и путешествиям. Мама читала мне перед сном.

Теодор открыл книгу, с детским восторгом рассматривая старые, но по-прежнему красивые рисунки и буквы.

- Моя мама придумывала истории. - Мечтательно поделился Хэнд, а потом со смешком добавил: - В основном очень поучительные, но мне нравилось их слушать.

Ария сдержанно улыбнулась в ответ, наблюдая за тем, с каким интересом Теодор листал книгу. Она обратила внимания на его пальцы - с виду всё такие же мягкие, несмотря на циклы, проведённые в море.

Что-то странное распирало её грудь, что-то неправильное, когда она смотрела на Теодора с её детской книгой в руках. Даже сейчас, когда Арии почти исполнилось тридцать циклов, «Истории и легенды трёх морей» были её сокровищем. Листая старенькие страницы, она могла хотя бы ненадолго вернуться к морю и почувствовать вкус приключений. Теодор же, - в душе Ария давно перестала это отрицать, - был для неё особенным человеком. Но она и представить не могла, что однажды он окажется в её комнате. Даже несмотря на обстоятельства его нахождения здесь.

Теодор хотел, пока была возможность, потратить на разговоры с Ариэль каждую секунду своего времени. Поэтому осторожно начал:

- Твои отношения с отцом действительно... - Он попытался подобрать самое нейтральное слово: - Напряженные.

Она кивнула, отведя взгляд на голубую простынь. Складки на ней напоминали рябь на воде.

- Я люблю его, но до сих пор не готова простить. - Лёгким движением руки Ария разгладила неровность на постели. - И я знаю, что он любит меня, но абсолютно не собирается идти на встречу.

- А у Генри весьма сложный характер.

- Весьма? - Хмыкнула Ария.

- Очень.

Ей понравилась идея перевести диалог в более простую, лёгкую манеру:

- Видишь с кем мне приходится жить?

Неожиданно Теодор нахмурился. Он закрыл книгу и отложил её в сторону.

- Ари... - запнувшись, Тео не знал, как будет лучше, и всё же произнёс так, как подсказывало сердце: - Ариэль.

Они с волнением смотрели друг другу в глаза. Голубые и карие, но такие одинаковые. У Арии - тёплый, закатный океан, полный спокойствия и решимости. Такой далёкий, но такой манящий своей красотой. У Теодора - лазурные воды Спокойного моря. Волнующиеся, но такие нежные и преданные. Близкие, и одновременно далёкие, в которых хотелось утонуть. Такие разные, но такие одинаковые. Одинаково влюблённые.

- У меня было время подумать. Я собираюсь бежать, другого выхода нет. Прошу, бежим вместе. Вернёмся на корабль и всё снова станет как прежде. - Теодор едва не вцепился ей в плечи, умоляя, но вовремя остановился.

Ария медлила с ответом, а у Тео времени не было. Ей очень хотелось вновь исчезнуть. Вернуться к прошлой жизни. Но она боялась, что отец не справится, что она загубит его. Загубит их семью, память, весь Равендор.

- Я не могу, Теодор. - С болью почти что прошептала она.

- Почему? - Тео сжал кулаки, удерживая мольбу и горечь в груди.

- Нельзя вечно бежать от ответственности и судьбы.

- Ты всегда говорила, что море и пираты - твоё предназначение.

Теодор не скрывал отчаяния. Он просил, убеждал, надеялся, что она согласится вернуться с ним.

В его глазах было столько желания, столько непризнанного страха потерять её окончательно, что Ария на миг заколебалась. Её сердце рвалось к нему, к свободе, к тому, что они могли бы построить вместе, но остальное... Ответственность, страх, обязанности.

Теодор был готов умолять, лишь бы она передумала. Ради этого он бы отбросил предрассудки, забыл о правилах, позволил себе стать уязвимым - лишь бы удержать её рядом.

- Мне хотелось в это верить. - На выдохе произнесла Ария, будто пыталась выпустить из себя тяжесть накопившихся мыслей. Но они не исчезли, лишь сгустились в её груди. Лан Эккель, не такая, как прежде, посмотрела на Теодора глазами, наполненными чем-то болезненно тёплым - воспоминаниями, сожалениями, не высказанными мечтами.

Теодор спросил с надеждой, но с каждым словом её становилось всё меньше и меньше:

- Разве ты не скучаешь?

- Очень скучаю. За морем, за путешествиями, за «Принцессой» и командой, за... - Должно было прозвучать «за тобой», но Ария промолчала, не решившись произнести нечто подобное. В сложившейся ситуации такое откровение сделает только уже. - Но это не важно. Уже не важно. Я помогу тебе сбежать, но не смогу уйти с тобой. И даже это будет очень рискованно.

- Последний заплыв? - Теодор с грустью наблюдал, как Ариэль выстраивала вокруг себя невидимую стену, заставляя их обоих признать неизбежность. Но он не мог винить её в подобном решении.

Губы Арии дрогнули в слабой, печальной улыбке.

- Получается так.

- Ты уверена? Команда очень ждёт встречи, может получиться хотя бы...

Несмотря ни на что Теодор пытался ухватиться за любую возможность. Остальная команда не меньше хотела бы увидеться с капитаном. Хотя бы ненадолго.

Ария медленно покачала головой, её взгляд был мягким, но твёрдым.

- Лишнее внимание. Без меня у вас будет шанс уплыть незамеченными.

- Как? Разве стража не находится в порту?

- С капитаном Гансом я разберусь, но тебе придётся пару дней ещё побыть здесь. Скоро праздник единения. На улицах будет много людей и всё рыцари будут заняты порядком. Особенно сильно они будут следить за бедняками.

Теодор посмотрел на неё молча, но в его взгляде было всё - разочарование, нежность, горечь, тихая, приглушённая надежда. Он понимал, что спорить бессмысленно, но всё равно не хотел принимать правду, поэтому просто слушал и восхищался тем, как Ариэль в очередной раз всё придумала в кратчайшие сроки.

- Уйдёшь через темницы. Там есть проход, которым никто не пользуется. Он ведёт на главную площадь. Раньше таким образом забирали заключенных после показательного наказания и трупы. Сейчас он не в лучшем состоянии, но через него можно пройти. Я покажу, как появится возможность. Нужно предупредить экипаж - это самое главное. Чтобы они были на готове. Лучше отплывать ближе к вечеру.

***
Снаружи громыхал праздник. Теодор стоял в полумраке, его силуэт казался неустойчивым, дрожащим в свете единственного факела. Ария смотрела на него, зная, что это мгновение одно из тех, что навсегда остаются отпечатком на сердце.

- В туннеле нет поворотов, он должен вести всё время прямо. - Объяснила Ария. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость. - Держись стены, чтобы не наткнуться на что-то. Света там нет.

Теодор провёл рукой по каменной поверхности, проверяя её прочность, но на самом деле пытался отвлечься от тревоги, сжавшей грудь.

- Ариэль, я буду ждать до захода солнца, больше не смогу.

- Не надо, Теодор...

Он смотрел на неё, надеясь разглядеть в полумраке тень сомнения, хотя бы проблеск нерешительности.

- Не придёшь - уплыву. Так тому и быть. Но я надеюсь, что ты заглянешь внутрь себя.

- Ради этого не стоит рисковать.

Теодор шагнул чуть ближе, не нарушая границ, но давая понять, что не готов отпустить последнюю возможность.

- Стоит. - Упрямо повторил он. - Без тебя море совсем другое.

Ария не ответила, не посмотрела на него. Дыхание капитана «Пропавшей принцессы» было спокойным, ровным, но внутри бушевала буря. Всё ещё капитан, но без моря и корабля.

- Иди.

Он не добавил ничего больше. Скрипя душой и сердцем сделал первый шаг в темноту.