𝑰 𝒘𝒊𝒍𝒍 𝒉𝒖𝒓𝒕 𝒚𝒐𝒖 𝒎𝒚𝒔𝒆𝒍𝒇 [18+]

**********
Обязательно включайте музыку для большего погружения.

****************
Чем больше времени Чонгук проводит наедине с собой, тем больше он думает. И эти думы не радуют. Парень все время крутит в голове, как заезженную пластинку, последний разговор с Дженни. Уже прошла неделя, а ее слова, взгляды, прикосновения, упорство, и какая-то грусть, которая напополам сворачивает— ничто не забывается. За все эти дни от Дженни ничего не слышно, и нигде не видно. Но эта злосчастное сообщение—Чонгука добивает окончательно. Он запутался, словно его выпустили в огромный лабиринт с десятками проходов, а выход один-Дженни. Чон пытается забыть. Каждый божий день он начинает с установки: не думать о прошлой мучительнице, о жене Кая, и каждую следующую секунду он сам нарушает свой приказ — раз за разом.

Он идёт по такой знакомой и в тоже время такой чужой улице.
Надо признать, ситуация здесь лучше, чем десять лет назад. Разбитые фонари поменяли на новые, благодаря этому район не нагоняет жути, как раньше, дорогу наконец починили. Но одно остаётся былым-страшные, небольшие домики по обе стороны от дороги и среди них Чонгук замечает свой.
Свой дом.
Такой же как раньше.
Будто его не сожгли два пожара, будто пламя не унесло пол крыши и стёкол. Это его дом. В котором он жил с родителями и братом.

Чонгук моргает, протирает глаза и все равно не верит. Не может. Он щипает свой локоть, бьет ладонями по лицу, но это не сон. Это реальность.
Внутри все смешивается. Хочется кричать и плакать, смеяться и грустить. Хочется позвать маму, папу и Чимина, показать им, что они снова смогут быть вместе. Но мамы и папы нет, а Чимин учится в элитной школе Пусана.

Чонгук подходит ближе, тянется к ручке и дёргает. Больше нет мерзкого скрипа, дверь открывается бесшумно, как новая и это заставляет визжать на месте. Чонгук смеётся, улыбается, радуется как дурак и входит внутрь. Осматривается, и понимает, что все точь-в-точь, как было раньше. Только не тогда, когда они с Чимином жили в развалине, а намного раньше, когда этот дом был семейным гнездышком.

Он рассматривает все и замечает на столике в гостиной стопку фоток и кассет.

И черт, в этот момент сердце замирает. Время остановилось. Словно весь мир сейчас замолчал и наблюдал за парнем. Он подбегает и хватает фотки.

Мама, папа. Его семья.

Его семья, о которой он думал ни осталось ни единой памяти, ни одной фотки в доказательство, что эти люди вообще были живы, но нет, они были. Сейчас они смотрят на парня сквозь фотокарточки и улыбаются, гордятся своим сыном, его успехом.

Чонгук сам не замечает, как повторяет «мамочка» и смеётся. Смеётся так звонко, как думал уже разучился.

Он разглядывал снимки минут десять и не мог оторваться, насытиться родными людьми, долистав до фотки, где мама на кухне, а они с папой за столом, его накрывает желание снова пробраться на кухню.

Он ставит карточки на стол и разворачивается всем корпусом, делает шаг и видит ее.

Дженни.

Стоит в дверном проеме, облокотив голову и скрестив руки на груди. Он замечает улыбку на лице, но она исчезает также моментально, как и улыбка Чонгука. Он не понимает ведение это или сон, но точно не реальность. Она уехала. Монстр внутри прыгает из угла в угол и виляет большим хвостом, приоткрыв рот. Он рад. Чонгук тоже, но старается не показывать, пытается скрыть, но он счастлив. Именно сейчас хочется подойти к ней и расцеловать ее лицо.
Дженни выглядит потрясающе. Видна бледность лица и немного впалые скулы, но это не портит, ни грамм.
На ней чёрная водолазка, заправленная в кожаную юбку чуть выше колена, и чёрный ремень от «Chanel».

—Привет,— шепчет Дженни чуть улыбаясь, закусив губу, думая как глупо это звучало, а Чонгук понемного срывает с монстра цепи. Позволяет себе стоять пару минут и блуждать глазами по девушке.

—Я думал... ты улетела,— выговаривает парень, делая небольшой шаг вперёд. «Это все монстр»— скидывает все Чонгук, но понимает, что это не более чем оправдание.

Девушка следит глазами за Чонгуком и ее отдаёт кипятком от осознания, что он сам хочет к ней приблизиться.

—Я улетаю, Чонгук. Просто хотела попрощаться в последний раз,— хрипит Ким, выговаривая с большим трудом и комом в горле. Но пора закончить, как бы ей не хотелось. Время отпустить Чонгука.

Мужчина делает ещё шаг, так медленно, словно на полу расставлено минное поле. Он становится около девушки, так что она, на каблуках, достаёт до его губ.

—Прошу, давай поговорим.

—Не надо воротить прошлое. Я очень виновата. Я не буду больше портить тебе жизнь. Ты заслужил счастья,— дрожащим голосом просит Ким и ставит руки на грудь Чонгука, не давая больше приблизиться.

—А если я не буду счастлив без тебя?—Чонгук прислоняется лбом ко лбу девушки, их губы в пару миллиметрах. Сейчас он сорвал с монстра ещё одну цепь. Осталось две.
—Я чертовски благодарен тебе. Ты хотела уберечь меня. Прости, что я так поздно это понял.

—Не делай,— просит девушка, умоляет, почти хнычет и плакать хочется,— Если ты сейчас не отпустишь меня, Чонгук...,— Ким смотрит на парня и хватается за его плечи,— Я не уйду никогда.

—Не уходи.

—Сегодня утром, ты назвал меня шлюхой и подстилкой Кая,—говорит Дженни, но от Чонгука не ускользают обиженные нотки в ее голосе. Все нутро скручивается, как пружина от воспоминания.

—И после этого, ты просишь меня остаться?—продолжает она и вырывается из хватки, не получая ответа на вопрос. Ответ и не нужен. Им обоим все ясно.

Чонгук хватает ее за запястье и тянет на себя, упирается грудью ей в спину и шепчет: «Тише».

На Дженни это влияет больше, чем она могла предположить. Она тянется к нему, сама смотрит в глаза.

—Что вообще происходит? Почему ты так поменялся?

Им обсудить нужно много. Оба это понимают. Понимают, что пора раскрыть карты и рассказать правду друг другу, перестать молчать.

—Я был обижен и правда приехал мстить. Когда ты спалила дом, я подумал, что ты не любила меня и не любишь, просто играешь. Этот дом дорог мне, но он был развален. Я знал, что он не пригоден для жизни, хотел переехать туда, где условия лучше, а домом заняться как появятся деньги. Единственное, что ударило по мне и заставило возненавидеть-фотки родителей. Я думал, ты их сожгла.

Чонгук пытается отдышаться, придти в себя от излишней честности той, кому всегда остерегался говорить неправильное слово, но сейчас решается раскрыть душу.

—Я люблю тебя,— шепчет Дженни.

— Что? — Чонгук осекается и медленно отходит.

Чонгук обхватывает себя руками, и даже не пытается унять пульсирующие будто от разряда тока внутренности. Дженино «Я люблю тебя» мигает красной неоновой вывеской в голове, и парень приходится усиленно жмуриться, чтобы перестать видеть эти слова. Три слова одним махом стирают все «до». Будто это не Дженни, которая собственноручно затолкала в глотку гранату и заставила ее проглотить, и парня разорвало так, что ходи и собирай кровавые ошметки по всему городу. Это с виду Чонгук непробиваемый вовсе, цельный гранит, но если присмотреться, он весь в трещинах, весь в зияющих пустотой черных дырах. И сейчас из этих расщелин идет свет. Сперва слабо мигает, еле пробивается, но с каждой секундой все больше и больше заполняет нутро, и Чонгук кажется, что он светится изнутри. Чон прикрывает лицо ладонями и пытается заново закрыться в панцире напускного равнодушия. Потому что, когда она писала эти слова, Чонгук не знал каковы они вслух, даже произносить не пытался.

—Я люблю тебя до Луны и обратно,— отвечает парень.

Только что еще одна цепь слетела с монстра, он одной рукой уже схватился за Дженни. Ким потеряла дар речи. Мысли запутались, перетягивают тонкой проволокой внутренности, давят на легкие и не позволяет вздохнуть. Дженни без него не сможет.

Забыть Чонгука кажется чем-то нереальным. Он будто живет внутри и не собирается съезжать, и это доводит до бессонных ночей, потери аппетита и полного отсутствия желания жить. Хочется заснуть и проснуться в другой реальности, где не будет всего того прошлого, того груза, давящего на плечи. Будь, ее воля, она бы поменяла все. С самого начала поменяла. Не сжигала бы дом. Даже не смотря на всю эгоистичность оставила бы Чонгука с собой. Дженни-эгоистка. Это надо принять. Поэтому, никуда она не уехала, но собиралась, правда. Была уже настроена, но в последний момент—отказалась от своего же плана. Дни шли ужасно быстро, девушка не успевала понять как день переходит в ночь. Менялись месяца, но неизменно было одно—Чонгук. У них было так мало времени и упустить хотя бы минуту разговора—Дженни себе не может позволить. Она любит его, до сих пор, также безумно, как все десять лет.

Судьба загадочна. Не знаешь, когда она поменяет тебя с кем-то местами.

Они стоят молча, смотрят друг на друга и вспоминают такие незабываемые ими губы, глаза друг друга.

Когда Чонгук берет Ким на руки—последнюю и окончательную цепь монстр срывает с себя.

Дженни льнет к сильному телу и послушно кладет голову на грудь Чонгука, пока тот, с Ким на руках, идет в спальню. Чон кладет девушку на постель и придавливает к ней своим телом. Чонгук лихорадочно покрывает поцелуями лицо, больно кусает подбородок, не в силах контролировать острое желание и монстра внутри. Параллельно Чонгук стягивает с Ким водолазку. Тело Дженни будто горит, она почти голая под одетым мужчиной. Каждый вдох обжигает легкие, и нужно срочно потушить этот пожар. Она сама тянется к пуговицам на рубашке кусающего, целующего, лижущего ее Чонгука, и пока тот занят ее губами и шеей, она лихорадочно расстегивает его рубашку. Дженни прижимается к парню, ближе притягивает его к себе, ерзает в нетерпении и призывно трется. Чонгуки сам еле держится. Дженни такая же притягательная, горячая и податливая, что Чонгук уже рычит в нетерпении. Рычит и даёт Ким встретиться с монстром. Ким обнимает зверя, прижимает к себе, совсем не боится. Дженни отдается полностью, без остатка. Льнет, просит, сама целует, сама притягивает. Запах ее волос забился в поры Чонгука, ее голое, плавящееся в руках тело и эти пошлые стоны окончательно отметают в сторону всю осторожность и терпение.
Чонгук сорвал с Ким одежду и покрыл тело поцелуями к самому низу.

Он наклонился прогнувшись в спине, обхватил бедра Дженни руками. Его горячее дыхание обожгло кожу, Дженни задохнулась, задрожала от волнения. А потом что-то горячее, влажное, удивительно-нежное скользнуло вдоль самой чувствительной точки. Дженни непроизвольно выгнуло, когда нежные губы мягко обцеловали, прошлись по сгибу ноги, а потом уже обжигающий язык скользнул по самому входу , снизу вверх, и тут же снова вниз. Осторожные пальцы нежно, словно хрупкий цветок, раскрыли мягкие складки кожи, а через секунду Дженни застонала так, как сама от себя не ожидала. Нежные, щекочущие прикосновения языка дарили небывалое наслаждение и блаженство. Ким потрясенно вскрикивала и выгибалась. Ноги словно сами легли на плечи Чонгука, обхватили их. Руки вцепились в простыни за головой. Восторг и наслаждение с наскоку захватили Ким в дикий водоворот. Никогда прежде Дженни не испытывала ничего подобного. Даже не подозревала, что такое можно испытывать.
Чонгук вылизывал ее плоть, не оставляя и сантиметра без внимания, сжимал губами и нежно покусывал чувствительный клитор. Затем скользнул губами ниже, смело толкнулся языком прямо внутрь, в самую влажность и тесноту. Дженни жалобно и тонко вскрикнула, крепко зажмуриваясь, едва удерживаясь в сознании от миллиона терзающих ее эмоций, а мужчина, словно сорвавшись с цепи, нежно толкался и толкался языком внутрь, вылизывал, ласкал настойчиво и поразительно-мягко. Его пальцы с влажным звуком поглаживали набухший клитор круговыми движениями. Все тело Ким била мелкая дрожь, девушка захлебывалась судорожными стонами, в беспамятстве сжимая пальцами волосы парня, невольно раздвигая ноги шире, неистово подаваясь бедрами навстречу.

- Чонгук...черт- горячо зашептала Дженни, с трудом фокусируя взгляд на парне
Тот приподнял голову, глянув тёмным, горящим взглядом. Его губы были приоткрыты, влажно поблескивая, и Чонгук вдруг облизнул их как-то абсолютно бесстыдно и жадно. Дженни заколотило от этого зрелища.
Чонгук скользнул наверх, навис над потрясенной происходящим девушкой. Пальцы уверенно прошлись вдоль по плоти Ким, собирая обильно выступившую влагу, а потом коснулись ее губ, скользнули в приоткрытый от тяжёлого дыхания рот, заставляя распробовать собственный вкус, и Дженни едва ли не впервые в жизни залилась жарким румянцем, осознав, что происходит.
Сладко.
Чонгук вдруг качнулся вперёд, жадно впиваясь в губы Ким, целуя так же сильно, страстно, как только что ласкал ее плоть. Ким вцепилась в его плечи.

Она сама расстегнула его брюки не в силах больше ждать и Чонгук вошёл в неё до конца.
Пошлые, хлюпающие звуки заполняют дом, комнату Чонгука. Парень придерживая девушку за ягодицы, буквально натягивает ее на себя, заставляя Дженни все громче и громче стонать. А стонать уже трудно, девушка сама чувствует, как хрипнет голос. Чонгук резко насаживает Ким на себя до упора, выходит до конца и повторяет. Дженни подмахивает, сама насаживается и нарочно зажимает парня в себе.

Они кончили оба, но даже после этого не остановились. Чонгук входил свирепо, повторяя, что нелегко вымолить прощение у монстра, а Дженни это лишь сильнее возбуждало. Она готова вымаливать прощение.

Чонгук мучал ее до самого утра, пытаясь унять тоску, жившую в них обоих десять лет, пытался насытиться, а Ким чуть ли не теряла сознание от возбуждения, от досягаемости такого желанного тела. От осознания, что в эту секунду они принадлежат друг другу.

***************
Кай ходит по комнате, он с утра не может дозвониться до жены и понимает почему. Он прямо сейчас может поехать к дому Чонгука, но не едет. Боится того, что может увидеть.

Мысль, что Дженни без ума от Чонгука, прямо сейчас врывается в сердце, в разум и прогнать ее трудно, но Кай заслужил счастье.

Каким образом получить то, что ему не принадлежит? Никак.

—Может... пора закончить с Дженни?— отрывисто и спокойно спрашивает Розэ, лежавшая на кровати и натягивает одеяло, прикрываясь. Какой бы она ни была плохой подругой, но она знает, что Дженни Кая не любит, а Розэ любит.

—Она не твоя. Единственное, что поможет мне возобновить с ней дружбу, это если ты уйдёшь ко мне, освободив ее и к тебе она начнёт относится иначе,— Кай слушает, хоть на девушку и не смотрит,— Хотя бы не ненавидеть.

Кай понимает, что правда. Гнаться за тем, что уже десять лет он не может завоевать-бессмысленно. Дженни не любила его и до спора. Кай знает это.

—Я уже пару лет над этим думал и ты права,— с трудом говорит он.

Розэ мерзкая и отвратная. Она подтверждает это, когда радуется тому, что Кай разведётся с Дженни.

***************

—Я переживаю за Дженни,— делится Лиса, высушивая волосы полотенцем.

Они с Чанелем поженились не так давно. Четыре года назад, как только его семья окончательно приняла девушку и они получили благословение от родителей.

Лиса и Чанель хотели брака и не хотели пышную свадьбу, сыграли ее в родном кругу, с тех пор, пара они еще ближе, чем были до этого.

Чанель не реагирует, смотрит в телефон и долго не отрывает взгляд.

—Что-то не так, милый?— но и на это Лиса ответ не получает, поэтому, сама подходит ближе к неподвижному парню и заглядывает в экран.

«Попроси адвокатов в самом скором времени подготовить бумаги для развода»

Лиса выхватывает телефон и снова проходится глазами по тексту, читая вслух. Это все какая-то ерунда.

—Кай сам хочет развестись?—осекается она на мужа, а потом вновь возвращается к сообщению и прикрывает рот рукой.

—Позвони Дженни, а я поговорю с Каем. Нужно узнать, что у них произошло,— каким-то не очень спокойным голосом, что точно не в его стиле, приказывает Чанель.

—Я знал, что не нужно было Чонгуку сюда приезжать,—бормочет тихо под нос, но от Лисы это не скрывается.

Она отдаёт мужчине телефон и поднимается на немного ватных ногах. Она думала, что инициатором развода будет Дженни, но точно не Кай, который не мог без девушки жить.

—Дженни идиотка,— вырывается из уст парня, когда он поднимается с кровати, идя на выход.

Лиса догоняет его у порога и хватает за локоть, загораживая проем.

—Не смей,— шипит она,— Я не позволю оскорблять мою подругу, при факте, что твой брат уже 13 лет спит с Розэ, даже когда спора не было и в помине.

Чанель знает, что она права, но жалость и беспокойство о брате берет вверх. Кай не был идеальным, но мог бы таковым стать, если бы Дженни его любила и ценила

Единственное, чего он не хочет-это ругаться с женой из-за этого. Мужчина целует Лису в лоб и выходит из комнаты.

Девушка бежит к телефону, находит в контактах знакомое имя и звонит, но трубку никто не берет, даже после пяти звонков.

****************
—Что нам делать?— спрашивает Дженни, лёжа на голой груди Чонгука, пытаясь отдышаться.

По Чонгуку этот вопрос бьет сильнее, чем ожидалось. Его самого гложет чертово: что делать дальше? Жалеет ли он? Ничерта. Дженни стоила этого.

Лёжа на кровати голые, закутавшись в одеяла, прикрывая наготу, просто из усталости, что им нужна передышка от секса и, чувствуя как девушка водит подушечками пальцев по груди, чуть ниже сердца, чувствуя как Дженни гладит монстра, а он ластится к ней, сам ставит шерстку, чтобы она прошлась по его растрёпанной гриве—Чонгук самый счастливый.

Он мог бы вечность так пролежать, когда внутри за все время оседает покой и умиротворение. В эту секунду все так, как должно быть.

Дженни даже не думает ни о чем, проводит руками по крепкому телу и ощущает себя маленькой девочкой в руках какого-нибудь зверя. Он злой для всех, но с ней добр.

—Я поговорю с Джису,— выговаривает парень, а у Дженни только от этого имени бегут мурашки.

—Ненавижу ее.

Чонгук смеётся и наслаждается этой ревностью, такой детской и свирепой.

Дженни поднимается, когда на телефон снова приходит сообщение. До этого она не могла поднять трубку, потому что, была занята поцелуями парня.

Чонгук морщится от холодка в комнате, который ощущает на груди, когда Ким поднимается с него и парню не нравится, что она встала.

Дженни берет телефон и пару минут щурится, снова читая такие непонятные и не складывающиеся в голове буквы.

«Кай готовит бракоразводный процесс»

Не может быть. Дженни нисколько не оскорблена или обижена, просто это все невозможно. Она столько раз просила Кая развестись, но мужчина либо игнорировал, либо сразу вставал и уезжал на работу или к Розэ, черт его знает.

Из транса вывел шёпот Чонгука, когда он коснулся голого плеча:
—Что-то не так?

—Кай хочет развестись.

Дженни оборачивается на парня и видит на его лице улыбку. Конечно, он обрадуется. Дженни и сама рада, просто эта новость очень неожиданна.

—Мы будем вместе,— заявляет парень, заставляя все внутренности сжаться в каком-то замкнутом пространстве, давя друг на дружку.
—Но я хочу кое-что завершить и ты поможешь.

************

Сеул сегодня хвастается солнечным и безоблачным днём. Воскресенье. Но даже в воскресенье, люди суетятся, куда-то спешат.

Дженни приехала к утру, застав Кая, который не задал ей ни одного вопроса, даже по поводу развода. Чонгук сказал ей весь день держаться в саду, не входить в дом.
Чуть позже ей написал один из адвокатов, спросив будет ли она делить имущество семьи Пак. Дженни понимала, что если согласится, развод затянется на пару месяцев и деньги эти ей не нужны. Поэтому, адвокат сообщил, что ему нужен лишь бланк о том, что развод происходит по собственному желанию, который Дженни заполнила с утра, а присутствие самой девушки необязательно.

Сегодня вечером Чонгук уезжает из столицы вместе с Дженни. Девушка до сих пор не верит в это. Все как в сказке и это не кажется подозрительным. Словно все так, как должно быть.

Но Дженни забыла, что сказок не бывает. Она вспомнит об этом через пару часов.

Когда Чонгук после обеда зашёл в дом вместе с Джису—это немного смутило Ким. Как минимум, видеть Чонгука с другой, после того, как они провели бешеную ночь вместе-не самое приятное зрелище.

Чонгук попросил Джису остаться в саду, а сам улыбнулся Дженни и сказал, что скоро вернётся.

Его слова успокоили девушку. Если бы, Джису не знала, что Чонгук с Дженни, он бы не стал при ней улыбаться Ким.

Play with fire—Sam Tinnesz.

Между девушками в саду повисает жуткая неловкость и молчание.

—Чонгук мне все рассказал,— выплевывает Джису, а Дженни ликует про себя и на губах мелькает усмешка.

—В подробностях? — издевается она и снимает резинку, позволяя волосам упасть на плечи.

—Нет,— через зубы шипит Джису и чувствует, как ногти впиваются в мягкую кожу ладони.

—Жаль—напыщенно кидает девушка и обращает все внимание на Ли,— Там есть, что рассказать.

Джису теряет последние нотки самообладания и боль выгрызает изнутри от насмешек Дженни. Она подходит ближе, и видит, что девушка даже не отходит. Стоит на месте, улыбаясь самым наглым образом, и ждёт пока Джису слетит с катушек.

—Ты не представляешь, как мне трудно сдерживать себя сейчас,— Дженни лишь надувает губы и морщит лоб, возвращаю улыбку,— Не выводи меня.

—Иначе?

Дженни провокаторша, стерва, интриганка, но ее голос мёд для ушей, вызов в глазах, каждое выражение лица, как искусство. Ее выберет любой и Чонгук в том числе. Джису это выбешивает.

—Я не убираю Чонгука с должности Консильери, также как и не лишаю его работы, несмотря на то, что вчера он мне изменил с тобой. Но я зла, а ты давишь на последние нотки терпения в моем организме. Поэтому, для твоего же блага лучше молчать.

Выпаливает девушка и Дженни на секунду задумывается. Чонгук может начать работать в ее компании. Девушку не устраивает мысль, что парень будет работать с бывшей невестой, но она молчит. Все будет так, как решит Чонгук и лишать его работы не хочется.

—Ты веришь в сказки, но сказок не бывает,— проговаривает Джису, но разговор девушка прерывает хлопок двери.

***************

—Что ты тут забыл?—с недовольством спрашивает Кай.

Чонгук гуляет по кабинету, а Хосок до этого говоривший с Каем, просится выйти и удаляется.

—Какое невежливый,—парирует Чон и падает на диван рядом со столом мужчины.

Кай ослабляет галстук, понимая, что в помещении катастрофически мало воздуха.

—Неужели потому что, акции упали на шестьдесят процентов и ты скоро станешь банкротом?—смеется Чонгук, как маньяк из триллеров.

Кай сжимает руки в кулаки, но на драку не нарывается. Он помнит удары Чонгука, а сейчас он более массивный и спортивный, чем в школе.

—У меня все под контролем,— мужчина пытается держаться уверенно, но выходит плохо. У Чонгука это вызывает только смех.

—Не уверен,— отвечает тот и поднимается с места, подходит к столу и специально роняет со стола дорогую фигурку.

—Ой.

Чонгук давно ждал этого дня. Увидеть страх в глазах Кая, почувствовать превосходство, власть. Отомстить ему за все.

Кай дёргается, но пытается делать вид, что все хорошо, что все правда под контролем, но это не так. Контроль уже давно в руках Чонгука.

Странный запах бьет в ноздри, какой-то знакомый, но его отвлекает Чонгук.

—Вчера я попробовал Дженни в самых разных позах,— выплёвывает он, чуть нагибаясь над столом.

Это бьет по больной точке. Кай встаёт и замахивается, но Чонгук предвидел это и не отвечает на удар, а просто уворачивается.

Кай промахнулся три раза и это доводит до предела, особенно улыбка кареглазого.

—Хочешь постою, чтобы ты попал?— язвит парень.

—Пошёл к черту.

Чонгук бьет наотмашь, заставляя мужчину пошатнуться и идёт к выходу. Кай приходит в себя секунд через семь и бежит вслед за парнем.

—Куда ты направился?!—орет он и бежит в сторону мужчины, который спокойно преодолел лестницу и спустился вниз.

Чонгук смеётся, расстёгивает первые две пуговицы на рубашке, поправляя пиджак и выходит из дома.

Кай бежит за ним и отчетливо слышит запах бензина.

Они вышли в сад, где их уже ждал Хосок с камерой.

Чонгук достаёт из кармана зажигалку и смотрит нагло, с каким-то безумием в глазах.

—Я сказал, не забывать тот день,— добавляет он и бензин, который так любезно разлил Хосок—вышедший не просто так, подбирается к дому.

—Кай, скажи «Сыр»,— орет Хосок и заливается смехом, снимая все на видео.

Кай кричит, орет. Это его семейный особняк. Там столько дорогих вещей. Он срывает с себя пиджак, пытается потушить огонь, но уже слишком поздно. Пламя со свистом врывается в особняк.

Дженни смотрит на это и гордится. Гордится Чонгуком, ловит его взгляд так, чтобы он мог прочитать то, как она его восхваляет. Этот дом душил ее столько лет, теперь пламя задушит сам дом.

Кай визжит и плачет, падая на землю. Это вызывает у Дженни отвращение. Потому что, Кай плачет лишь из унижения и количества дорогих вещей в доме. В этом доме и одежда Дженни, но ей плевать. Она наслаждается алым танцем и не может оторвать взгляд.

Чонгук подходит сзади и хватает ее за руку, сплетая пальцы. Дженни не верится. Это сон. Это все сон. Какая-то иллюзия. Чонгук забирает ее с собой. Их ждёт счастливая жизнь. Как только, они подходят к машине, парень разворачивает ее и впивается в такие сладкие губы.

—Я люблю тебя до Луны и обратно,— шепчет он сквозь поцелуй, а Дженни кажется, что она сейчас в обморок рухнет. Она так много раз себе это представляла.

—Я люблю тебя до Луны и обратно,— отвечает она и улыбается мужчине.

—Мы теперь всегда будем вместе?— спрашивает она с такой детской наивностью.

—Мы теперь всегда будем вместе,Дженни.

*******************
Jamie Duffy—Solas

Дженни просыпается в холодном поту в палате больницы. Бегает глазами, не способная понять, что происходит. Привстает на локтях и замечает капельницу. Она мотает головой, и бьет себя по щекам. Как? Что происходит?

Лиса, спавшая на диване, приоткрывает глаза и замечает подругу. Подбегает к ней и начинает целовать ее в щеки.

—Боже, как я рада,— повторяет она, обнимая Ким так сильно, что становится больно.

—Что... что происходит?— еле выговаривает она, чувствуя пронизывающую боль в горле.

—На встрече акционеров тебе стало плохо и ты уснула на целую неделю,— выговаривает Лиса и снова смотрит на подругу,— Как же мы волновались.

Дженни усмехается как-то жалко и долго пытается что-то сказать, но не знает что.

—После того, как зашёл Чонгук?

Девушка видит недоумение на лице Лисы, видит как та отшатыватся, но потом снова подходит ближе.

—Ты о чем, Дженни? Ты схватилась за Юнги и упала в обморок. Не было никакого Чонгука. Джису отказала в сотрудничестве и не приехала вовсе.

     Дженни смотрит в потолок, а по щекам бегут солёные дрожащие слёзы. Она давно не боится смерти, но боли боится. К ней не привыкнуть, не смириться, она разрывает всё нутро каждый день, а воспоминания не дают спокойно жить, не дают поверить, что когда-то всё образуется, уляжется, утихнет. Прямо сейчас она кричит на всю палату, не способная сдержать вой. Жить так — без единой надежды на просвет — невозможно. И Дженни мечтает, снова мечтает, чтобы это поскорее закончилось, она так хочет ощутить вкус свободы, хочет жить нормально, без Чонгука или с ним. Она не отдала ему фотки. Он не знает, что она их не сжигала. Она смотрит на запястье: «13 декабря 2017 года», вонзается ногтями в надпись, пытаясь стереть. Она до крови трёт место, превращая кожу в месиво и даже Лиса не может остановить ее, хватая руки девушки. Дженни пытается вырвать рисунок, но не помогает. Даже когда она до крови сдирает с запястья кожу, надпись все равно отчётливо видно. Плевать она хотела физическую боль, единственное, что имеет значение-это рвущая на куски моральная боль. Отрывающая от девушки плоть и разбрасывая по палате. Это сон. Это все был сон. Пусть это все закончится.
У Дженни больше нет сил.
Она вспоминает Кая и их сына. У Дженни сын. Никакого Чонгука не было. Это сон.

Она не помнит, как пришла в себя. Не помнит, пришла ли вообще. Она слышала свой крик, а потом все стихло. Все как говорила Джису.

«Сказок не бывает.»

Дженни забыла, что сказок не бывает и сама столкнула себя с обрыва в пропасть.

****************
«Новости Кореи.
Сегодня будущий Советник «Lee Imperional» Чон Чонгук и дочка директора Ли Джису сыграли свадьбу. Пара решила уехать из Кореи и расширяется заграницей. Об этом они сообщили в своих соц. сетях»

*************
Ребята, вот и подошла к концу наша вторая история. Я не я, если не сделаю неожиданный финал. Пишите своё мнение. Принимаю любую критику. Чуть позже, напишу своё мнение, но пока с радостью выслушаю ваше.