Настоящее предательство
Сегодняшний день был похож на вчерашний.
Только я встала в 8. Решила погулять со Стейс. Созвонились. Решили встретиться у кафетерия. Сегодня поехала на велике, потому что побаливали ноги. Я подъехала к кафетерию и оставила велик. Стейс стояла неподалёку и приглашала подойти. Я подошла и Стейс повела меня ко входу. И кто же там стоял!? Милана и её свора! Моему удивлению, возмущению и гневу не было предела. Стейс знала, что я их терпеть не могу, но пригласила их за чашку кофе.
Кое-как уняв гнев и возмущение я поздоровалась. Мы вошли в кафетерий. Стейс кружила вокруг Миланы и с хихиканьем что-то рассказывала. Мы сели, но мне места не хватило. Я посмотрела на Стейс с надеждой, что она пересядет вместе со мной, но она продолжала хихикать с Миланой. Я села на ближний столик. Оттуда было отлично всё слышно. Я заказала кофе и слушала их разговорчики.
Всё хи-хи да ха-ха.
У Миланы зазвонил телефон.
-Алло, Дилан привет. Милый, ты за мной заедешь? Вот и славненько. Давай, целую.-послышалось с соседнего столика.
-Милана, твой парень Дилан!?-удивлённо спросила Стейс. Милана кивнула.- Знаешь, что по секрету он нравится Кейт.
-Вон той, что пришла с тобой!?
-Да.
-Ахаха.- буквально заржала её свора.- Она и Дилан!? Да не в жизни!!
Они орали на весь кафетерий. Я этого не стерпела. Сначала бросает, потом кидает, а теперь ноги об меня трёт!? С меня хватит!
Я подошла к Стейс. Она невинным личиком глядела на меня. С ненавистным взглядом я врезала ей в морду. Хлынула кровь. Разбитый нос и рассечённая губа. Стейс "отлетела' и заехала в нос Милане головой. Как отличненько получилось, просто прелесть! Хотела, чтобы страдала одна, а получили обе. Измазанной в крови врага рукой я достала 5 долларов и рассплатилась с кассиршей. Она явно была в шоке. Ровно как и все остальные. Бурные обсуждения прекратились, звон посуды остановился. Взгляды были устремлены на меня. Я вышла и поехала на всей скорости домой. Руки тряслись. Я зашла в комнату и начала рыдать и кричать. Так и провела весь мой оставшийся день. Я ничего не хотела, только лишь смерти.