1
Это была весна, тысяча семьсот двадцать шестого года. Граф Дюран устраивал бал в своём знаменитом замке, здесь всегда проводились самые лучшие мероприятия. Место, где проходил бал, представляло собой огромное помещение с высокими потолками поддерживаемыми двумя рядами колонн. Нижний ряд пурпурных колонн отделан под порфир, а верхний ряд изготовлен из искусственного лазурита. Росписи на стенах иллюстрировали раннехристианские сюжеты. На уровне галереи со вторым ярусом колонн подвешена огромная позолоченная люстра в форме византийской короны. Пол, выложенный мозаикой, изображал стилизованный растительный и животный мир.
Гости с каждой минутой прибывали, они заполонили весь зал. Здоровались, беседовали, смеялись. Бал начался уже порядка трёх часов назад, я стоял в стороне со своими товарищами из России, мы выпивали и веселились, лишь изредка обращая внимание на милых испанских дам.
Это были странные времена, в высшем обществе обожали говорить о плотских утехах и сексуальных влечениях, ни кто не стеснялся этих тем, дамы могли открыто спорить об этом, не смущаясь посторонних и никто бы их не осудил, что уж говорить о мужчинах. Однако, проявление чувств к человеку не связанному с тобой узами брака, считалось гораздо хуже, чем общественное прилюбодеяние с тем же человеком. Таких людей не любили и презирали. Имелось мнение, что придаваться греху можно с любым, будь тот мужем, другим вельможей или обычным слугой, но вот чувства имели право принадлежать только своему супругу или супруге... Как я уже и сказал, это были странные времена.
Как сейчас помню, солнце клонилось к закату, когда в зале появилась Она. Знаменитая графиня Катерина де Бомон. Ей было не больше двадцати, она была чиста и невинна. Графиня славилась своей неописуемой красотой. У неё были идеальные изгибы тела, которые она с удовольствием подчёркивала экстравагантными нарядами, сегодня, на ней было прекрасное тёмно-красное платье, пышная кружевная юбка выделяла осинную талию, а отсутствие каких либо рукавов открывало прекрасный вид на её молодые грудки. Волосы цвета воронова крыла убраны в высокую причёску и лишь не сколько вьющихся передних прядей были оставлены не тронутыми. Утончённые черты лица, делали из неё настоящую богиню того времени. Лисьи глаза оглядывали всех присутствующих слегка надменным взглядом, маленький прямой нос и тонкие губы, растянувшиеся в милой улыбке, как только она заметила меня.
- Василий, - почтенно склонила голову, милое создание. - джентльмены, - поприветствовала остальных.
- Катерина, очень рад лицезреть вас на этом балу, - улыбнулся я и опустошил бокал дорогого вина.
- Взаимно, я волновалась, что здесь не будет ни кого, с кем мне приятно проводить время, но встретила вас.
- Как вы поживаете графиня? - с каждой секундой я начинал пьянеть, не то от вина, не то от её присутствия.
- Всё прекрасно, как сами? - она вновь улыбнулась, обнажая свои белоснежные зубы.
- Как только увидел вас, сразу стало лучше.
- Вы мне льстите, граф, - на её щёки легла лёгкая тень румянца.
- Ни разу, это чистая правда. Вы очень изменились.
- Разве? -удивилась девушка.
- О, уж поверьте. От вас так и веет флюидами. Взгляды в вашу сторону всегда были полны страсти и обожания,но сейчас, вы будто магнит для строптивых натур, желающих вас.
- Всё возможно, -уклончиво ответила графиня.
- Что же в вас изменилось? - я увидел, как в её тёмных, словно ночь, глазах вспыхнул огонь страсти. - Не может быть.
- Что? - уверено спросила она, понимая, что я догадался, её глаза так и кричали "скажи это в слух, пусть все узнают".
- Вы что же, стали женщиной? - воскликнул я, обращая на себя внимание гостей.
- Как будто я до этого не считалась женщиной, -хитро улыбнулась девушка.
- Вы понимаете, о чём я, - разумеется она понимала, как и все на этом балу. - и кто же это?
- Разве имеет значение? - она перевела взгляд на моего товарища. Я последовал за ней, они смотрели друг на друга очень пристально. Но кажется, этого никто не замечал, кроме меня.
- И всё же графиня, ответьте мне, - настоял я. Она вновь посмотрела на меня.
- Это был посол из России, мы встречались, что бы обсудить важные вопросы об экономическом положении моей семьи.
- Это любовь? - я обратил внимание на реакцию моего товарища Виталия. С коим несколько секунд назад графиня обменивалась взглядами. Но он выглядел абсолютно спокойным.
- Едва ли. Между нами не было взаимных чувств, только потребности. - легко ответила она.
- Ну что же, тогда позвольте поздравить вас, графиня, не согласитесь ли отведать здешнего вина? - я взял два бокала и один передал ей, она покорно взяла его. Присутствующие из под тяжка наблюдали за нами. - За вас, моя дорогая! - она опустошила бокал гораздо раньше меня, что не свойственно для Катерины. Я молча наблюдал за ней, настроение графини менялось удивительно быстро, только что она улыбалась и шутила, а теперь улыбка спала с её лица и она стояла задумавшись.
- Что вас печалит, мой ангел? - спросил я, отвлекая её от грустных мыслей.
- Это совсем не важно, обычные девичьи пустяки, - отмахнулась она.
- Я так не думаю, уверен, это связанно с мужчиной, - улыбнулся я, допивая новый бокал вина. Алкоголь постепенно туманил разум.
- Вы читаете меня, как открытую книгу, Василий, - она подарила мне свою кроткую улыбку.
- Вовсе нет, честно говоря, вы загадка для многих, и меня в том числе, поделитесь со мной. - умоляюще произнёс я. В её тёмных глазах вспыхивали яркие искры, она боролась с собой, решая, стоит ли посвещать нас в свои переживания.
- Понимаете, пару месяцев назад, я совершила одну очень большую ошибку, за которую мне будет стыдно всю оставшуюся жизнь, - прошептала она так, что это услышало лишь самое близкое окружение.
- Что же вы натворили? - в пол голоса ответил я.
- Я написала одному молодому человеку, что влюблена в него, - я удивлённо ахнул. - тише вы, Василий, я знаю, что это было очень рискованно, но всё равно отправила, все эти дни, мне было так не спокойно, а месяц назад, пришёл ответ, - её глаза блестели, то ли от слёз, то ли от возбуждения. - я так волновалась, мне было очень страшно, но я его открыла... - она замолчала.
- Продолжайте же, - я сжал её ладони от предвкушения.
- Он написал, что мои чувства не взаимны, что он ничем не может мне помочь и, что ему очень жаль меня. - она была готова пустить слёзы, но в последний момент взяла себя в руки и успокоилась. - на самом деле, мне очень стыдно, что я обременила его жизнь своими чувствами, и я прошу прощения у него, обещаю, больше я его не по тревожу. - она замолчала, но никто не спешил что либо говорить. Я выпил ещё два бокала вина и уже окончательно потерял силы разумно думать.
- О чём вновь ваши мысли? - молчание слишком затянулось, а я хотел веселиться.
- Честно говоря, я бы пожелала завершить нашу беседу.
- Вас утомило моё общество? - оскорбился я.
- Что вы, ни в коем разе, - начала оправдываться девушка. - просто, я смущена вниманием стольких мужчин. - хоть она и говорила столь серьёзным голосом, но я видел её взгляд, ей вовсе не хотелось уходить, наоборот, она желала остаться.
- Не лукавьте графиня, я уверен, вы не только не смущены, но и чертовски довольны, от внимания стольких джентльменов, - внезапная догадка осенила меня - точнее от одного единственного, и как бы вам не было приятно моё общество, это явно не я. Господа, - громко произнёс я, привлекая к себе внимание гостей. - кто же тот счастливчик, что покорил сердце прекрасной Катерины и кто так же грубо отверг его? - прошло уже столько лет с того дня, но не было ни секунды, когда я бы не проклинал себя, что не остановился тогда. - Я понял, что это кто-то, кто стоит рядом, в моём окружении, иначе вы бы давно ушли по ближе к нему, тот, кто слышал всю нашу беседу, значит... Это один из моих товарищей, - все уже откровенно пялились, самые дерзкие подошли ближе, всем было интересно, что же произойдёт дальше. - возможно, это граф Гонсалес? Или может быть граф Васкес? Или же это, граф Гомес? - я видел её взгляд, она была потеряна, и быть может я сжалился над ней, если бы не вино, я не держал себя в руках, тогда я даже не осознавал, что рушу чьи-то судьбы.
- Остановитесь, - умоляла она. - я прошу вас, Василий.
- Что же это, неужели не один граф не сознается? - она выдохнула, когда поняла что это так. - Очень жаль, но в любом случае, я уже понял это. Дамы и господа, прошу представить вашему вниманию того, кто украл сердце нашей восхитительной графини де Бомон.
- Пожалуйста, не надо. - продолжала шептать она, я видел в её глазах страх, видел как душа рвётся на части и как разбивается её сердце, превращаясь в прах. Но для меня это была всего лишь игра.
- Виталия Васкес! - все начали перешёптываться, обвиняя её, но всё остановил громкий звук. Это была пощёчина, она ударила меня, и в ту секунду я осознал, что натворил. Взаимные чувства между людьми не являющимися супругами, хотя и порицались, но общество их принимало, со временем конечно, и всё же. Но отверженные чувства для милой дамы значили конец, особенно, если об этом узнавали люди. Таких людей доводили до сумасшествия, не щадя ни чувство ни тело. Для Катерины это был конец, она понимала это, как понял и я. Гордо развернувшись и не проранив ни одной слезы, она удалилась.
Это был последний раз, когда я видел её. Слухи пошли по всей Испании, а затем и по всему миру. Её гнобили и унижали. Она всегда была сильной, но такого выдержать ни кто бы не смог. Из-за того, что её считали самой красивой юной леди, нескольких стран, с ней поступали ещё более жестоко, чем с остальными. Все девушки мечтали быть как она, а оттого ненавидели, они не могли остановиться, им нравилось унижать её, смешивая с грязью. Ей негде было прятаться. Вскоре, отец не выдержал такого позора и выгнал её, отказавшись от любимой дочери. Её жизнь была разрушена. Семнадцатого июля, тысяча семьсот тридцать первого года, она повесилась. Её захоронили в безымянной могиле, в маленькой деревушке под Мерсбургом, Германия.
Прошло уже почти двадцать лет, с того дня, как я погубил жизнь молодой и прекрасной графини Катерины де Бомон. И я никогда не прощу себе этого.