Вылазка
Яркий свет разбудил Преследователя. Поворочавшись под шкурой и поняв, что ему не заснуть, он стал украдкой наблюдать за соседом напротив.
Преследователь все еще не понимал языка Проклятых, но о значении кое-каких слов догадывался. По тому, как накануне низенький кучерявый Проклятый указал на себя, Преследователь понял, что его зовут Давидом.
Давиду громадная звезда в небе совершенно не мешала. Он тихо сопел, открыв рот и почти не двигаясь. Остальных соседей Преследователь видеть не мог. Только свесившееся верхнее щупальце Вовы покачивалось над головой.
Удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, Преследователь осторожно присмотрелся к щупальцу, сравнивая его со своим. Кажется, тело Преследователю досталось крупнее среднего. По крайней мере, часть щупальца, расходящаяся отростками, у Вовы была мельче, да и отростки не очень длинные. И мышцы у соседа не такие рельефные. Хотя кто знает, может, здесь это совсем не показатель физической силы.
Преследователь прислушался к тому, что происходит снаружи. По сравнению со вчерашним днем, когда из-за тонких стен пещеры доносились шумные голоса, сегодня было тихо. Почти никаких звуков. Неужели никого нет вокруг? Значит, можно попробовать осмотреться?
Не веря своей удаче, Преследователь осторожно изогнул половину туловища. И тут же ударился головой о дно следующей губки. Зашипев, он пригнулся. Замер. Вроде никто не услышал.
Медленно, стараясь не шуметь, Преследователь сполз со своей губки и направился к маленькой пещерке, в которой прятался накануне. Голова еще гудела от удара. Как Проклятые вообще живут без роговых пластин на лбу? Так же черепушка от любого столкновения расколется!
Еще эта шкура неудобная, так и норовит соскользнуть... Преследователь уже догадался. что его экземпляр предназначен только для защиты от холода и никак не для ношения. Но где же раздобыть что-нибудь получше?
Наконец добравшись до прозрачного полого камня, Преследователь с облегчением сбросил шкуру и дернул за первый попавшийся нарост, прохладный и блестящий. Тот оторвался с аппетитным хрустом. Интересно, их можно есть?
Если и можно, то точно не его виду. Это Преследователь понял по крошащейся во рту шелухе, неприятно царапающей рот. Как будто камень облизнул. Снаружи тоже оказалось никак, скорлупа скорлупой.
Дырка на месте нароста тоже не содержала ничего интересного и похожего на съедобное. Осознав это, Преследователь попытался вернуть нарост на место. Не получилось. Зато когда Преследователь слегка, почти неощутимо, тронул соседний нарост, сверху на него полилась благословенная вода! Все же Проклятые не до конца безнадежны! В их сухой, шумной стране тоже можно найти воду.
Только сейчас он осознал, насколько страдал без нее. Преследователь запрокинул голову и открыл рот, ловя прохладные струи. Тело, затекшее от сна на узкой губке, наконец расслабилось под водой. От радости Преследователь оттолкнулся нижними щупальцами, словно пытаясь грести. Разумеется, поплыть он не поплыл. Тело оторвалось от земли на считанные секунды и шумно приземлилось на холодную поверхность камня. Это оказалось даже забавно. Преследователь сделал так еще несколько раз.
Но он все же не до конца разобрался с новыми конечностями. Приземляясь в очередной раз, Преследователь впечатался спиной в стену. В спину ему впился один из уцелевших наростов. Вода перестала лить. Изумленный Преследователь поднял голову вверх. И едва успел отскочить от брызнувшей ему в глаза струи. Серебристая мурена, до этого безжизненно висевшая у стенки, внезапно ожила. Дернувшись от напора, она стала исторгать воду, тугим хлыстом ударившую Преследователя в плечо.
Еле удержавшись, чтобы не закричать, он ткнул в нарост. Каким-то чудом ничего не отвалилось. Мурена снова обвисла, а сверху полилась вода.
Не без опаски Преследователь покрутил второй нарост. На всякий случай он отодвинулся подальше от мурены. Зря. На этот раз опасность поджидала с другой стороны. На миг вода опять пропала, но через пару секунд шесть струй ударили в Преследователя из стены. Ощущение чем-то напоминало разряд тока. Чуть не ударившись о противоположную стену, Преследователь поскорее вернул воду на потолок.
Поплескавшись еще немного, он с сожалением вылез из камня. Пора отправляться на разведку. Правда, теперь возникала проблема: где взять подходящие шкуры, чтобы не выделяться? Ответ напрашивался только один: позаимствовать у соседей. В племени Преследователя брать на время чужие вещи — обычная практика, но как отреагируют на это Проклятые?
Поразмыслив, Преследователь решил, что если он вернется до того, как остальные проснутся, никто ничего не заметит. То есть надо управиться как можно скорее. И за время вылазки добыть себе новых шкур.
Преследователь пожалел о своих габаритах: все соседи оказались уже его в плечах. По росту подошел только третий сосед, которого вроде звали Сандром. Ругаясь сквозь зубы, Преследователь натянул его шкуры на мокрое тело. Верхняя слегка затрещала, но не порвалась. И зачем они только их носят? Согреть такая шкура не согреет, защитить не защитит.
Еще предстояло разобраться со шкурами для окончаний нижних щупалец. Чем дальше, тем более странной выглядела жизнь Проклятых. Зачем им щупальца, если они их зачехляют?
Все три пары стояли в луже. Похоже, вода натекла с соседа сверху. Он почему-то вернулся из пещеры с прозрачным камнем в мокрых шкурах. Может, у Проклятых так принято? Но Сандр же точно раздевался...
Брать вещи того, кто вчера заступился за него, Преследователь не хотел. Но и полностью обирать светлошерстного тоже не стоит. Вон как недобро Сандр вчера смотрел. С другой стороны, кто будет злиться на такую ерунду? Ну, взял он что-то, в следующий раз у него возьмут. Хотя у Преследователя и брать-то нечего...
Тут он вспомнил про мешочек с ягодами. Резко метнувшись к своей губке, он пошарил под мягкой штукой, на которую клал голову ночью. С невероятным облегчением Преследователь выдохнул, обнаружив мешочек на месте. На всякий случай — а вдруг штука все же живая и сожрет — он спрятал драгоценные ягоды в разрез на шкуре. Главное — не забыть вытащить, когда соберется возвращать вещи Сандру.
Теперь можно было вернуться к лежащим на полу шкуркам. Взять пару Сандра все равно не получилось бы: от воды шкуры скрючились и погнулись. Оставался единственный вариант: надеть шкуры Давида. Они пострадали меньше всех и оказались почти сухими. А еще они забавно поскрипывали при передвижении.
Наконец выскользнув из пещеры, Преследователь огляделся по сторонам. Сейчас, когда он немного освоился и больше похож на местного, это можно сделать спокойно, не боясь, что его вот-вот раскроют.
Широкий тоннель, освещенный прилипшими к своду колониями каких-то флуоресцентных животных, заканчивался прямоугольным проемом, похожим на тот, что был в их пещере, с одной стороны, и круто заворачивал с другой. Вокруг ничего не росло, виднелись только плотно расположенные входы. Тоннель пустовал: либо было слишком рано, либо слишком поздно.
Заинтересованный, Преследователь ковырнул отростком стену. Из чего же она сделана? Такие острые углы не могут быть творением природы. Но как же можно сделать камни такими ровными, заставить их так тесно прилегать друг к другу? И цвет какой-то... неестественный, как у шкур Проклятых. Может, здесь водятся какие-то животные, которых Проклятые используют для постройки гнезд?
Где-то внутри забурчало. Ну вот, опять! Всю вчерашнюю темноту Преследователь старался подавить голод: выходить на охоту после переполоха, который он учинил, было опасно. Пришлось обходиться только водой с неприятным привкусом. Но только на воде существовать нельзя, и лучшего момента для охоты может не представиться.
Что здесь едят и где это хранится, Преследователь не имел ни малейшего представления. Можно обыскать пару уровней — может быть, найдется какой-нибудь склад с провизией. Заодно удастся получше сориентироваться.
С противоречивым чувством Преследователь миновал широкий вход, через который он попал на уровень накануне. За поворотом обнаружились два больших входа, расположенные друг напротив друга. В обеих пещерах горел свет. И куда же пойти?
Преследователь аккуратно пихнул плечом левый. Что бы здесь ни находилось, от еды оно явно было далеко. Пещера, по размерам чуть просторнее той, в которой теперь жил Преследователь. У одной стены выстроились гладкие белые камни с идеально круглыми дырками в центре. А у противоположной стояли несколько высоких продолговатых штук и некрупных железяк, каждая с корешком, за который было удобно хвататься. Там же, рядом, находилась Проклятая. В щупальцах она держала точно такую же железяку, только от нее к стене шел светлый шнур. Проклятая стояла перед конструкцией, отдаленно напоминающей губки для спанья, только куда уже и тоньше, и водила железякой... по разложенной поверх конструкции шкуре. Что за чушь! Они их еще и... гладят? Но зачем?
Проклятая подняла голову, посмотрела на Преследователя. Но, похоже, выбор шкур оказался удачным: почти сразу же она вернулась к своему занятию. Еще раз оглядевшись и утвердившись в мысли, что еды здесь не найти, Преследователь поспешил выйти. Значит, надо проверить пещеру напротив.
А вот тут, похоже, есть чем поживиться. Первым делом он почуял запах, от которого голод всколыхнулся с новой силой. Пасть наполнилась слюной. В этой пещере тоже была парочка Проклятых. Сидя друг напротив друга, они что-то жевали, подцепляя еду с тонких белых плошек железными палочками.
Эти двое оказались любопытнее предыдущей. Оглядев Преследователя с ног до головы, Проклятые помахали верхними щупальцами и что-то сказали. Наверное, слова приветствия.
В общем-то, он понимал, что рано или поздно ему придется столкнуться с кем-то из Проклятых. И как бы ему ни хотелось избежать этой встречи, это далеко не худшая обстановка для почти что первого контакта.
Поборов отвращение, вызванное мерзко подрагивающими в воздухе отростками, Преследователь помахал в ответ и попытался как можно точнее сымитировать приветственную фразу. Вышло как-то скомканно и коряво. Наверное, поэтому Проклятые переглянулись и продолжили есть, изо всех сил избегая зрительного контакта с ним.
Преследователь отошел к непонятным агрегатам за спинами сидящих, затылком чувствуя их взгляды. Желудок сводило от голода. Запах еды дразнил, заставлял подавлять громкое бурчание.
Теперь надо сделать вид, что он чем-то занят. Похоже, Проклятые и так что-то заподозрили. Не стоит усугублять ситуацию.
Преследователь оглядел помещение. Как он и думал, ни одного знакомого предмета. Квадратная плита, на которой круглая штуковина. От нее так и веет жаром. Значит, сюда пока не стоит, опасно. Справа пустое пространство, наверное, для разделки особенно крупных туш. А еще дальше — два поставленных друг на друга белых камня. Сбоку видно, что их можно вскрыть. Отлично.
Пока Преследователь размышлял, Проклятые доели. Один из них собрал плошки и палочки и понес их к прямоугольной яме, обитой железом. Только сейчас Преследователь понял, что в его пещере есть очень похожая, только из другого материала. Проклятый подозрительно покосился на Преследователя, покрутил нарост сбоку (почти такой же, как тот, который он облизал с утра в прозрачном камне!). Из изогнутого корня брызнула вода. Вместо того, чтобы напиться всласть, Проклятый подставил плошку под струю. То есть они используют эти ямы для чего-то еще?
Преследователь оглянулся. Второй Проклятый стоял у самого выхода. Похоже, ждал своего товарища. Встретился взглядом с Преследователем. Тот поспешил отвернуться. И так ведет себя странно, не хватало еще откровенно пялиться на Проклятых.
Так, и как открывается этот белый камень? Главное — не перестараться и не оторвать что-нибудь ненужное. К счастью, получилось с первой попытки. С подозрительным хрустом передняя часть камня отошла в сторону, но падать не спешила. Только громко стукнулась о стену. Преследователя накрыла волна холода. По чешуе побежали мурашки. Насколько, все-таки, Проклятые плохо защищены!
Но вместе с холодом повеяло и пленительным мясным запахом. Не сдержавшись, Преследователь облизнулся. Так, что из этого самое питательное? На первый взгляд сказать было сложно: почти все запаковано в плотную пленку, почти все запахи незнакомы. А откуда пахнет мясом, совершенно непонятно: Преследователь не увидел ни одного знакомого продукта. Задерживаться перед холодной выемкой не стоит: вполне возможно, что Проклятые все еще наблюдают. Так что после недолгих колебаний Преследователь схватил темно-красную палку, чем-то напоминающую сырое мясо. Снова загородив выемку, он обернулся.
Пещера была пуста. Никто не наблюдал, Проклятые ушли. Вот и славно. Вспомнив, как они ели за плоским камнем, Преследователь тоже сел. Это оказалось хоть и все еще непривычно, но очень приятно. Он провел в вертикальном положении не так долго, но по ощущениям как будто охотился всю темноту. Насколько же изнеженны Проклятые, если они не в состоянии подолгу передвигаться даже по собственному гнезду?
Теперь стоило разобраться с кровавой палкой. Пахла она очень и очень приятно, желудок снова потребовал еды. Продолговатая форма словно была специально создана, чтобы было удобно держать палку в отростках и... откусывать? В любом случае, душить эту штуку не было смысла: она и так не двигалась и удрать не пыталась. Судя по жалкому подобию когтей на отростках, разодрать палку на части не получится. Да и зачем? В пасть она вполне влезает. Вроде бы.
Еще раз принюхавшись, Преследователь вонзил зубы в палку. Жестковато... Может, при жизни у этой твари был панцирь? Преследователю удалось оттяпать весьма внушительный кусок палки. Первый слой, наверное, защитный, был не очень приятным на вкус, но вот дальше вполне приемлемо.
Из горла исторглось довольное урчание. После почти темноты голодовки хотелось сожрать палку целиком, не церемонясь. Только ценой огромных усилий Преследователь напомнил себе, что те Проклятые, которых он встретил, ели маленькими кусочками. К тому же перед тем как запихивать в пасть следующий кусок, неплохо бы прожевать этот.
Двигая челюстями (поразительно легкими), Преследователь крутил в верхних щупальцах палку. И заметил кое-что, ускользнувшее от его внимания сначала. Примерно посередине мясной палки росло какое-то цветастое пятно. Неужели тушка лежала так долго и стухла? То-то она показалась жесткой... Или это не гниль, а особенность окраса?
В пасти что-то хрустнуло. Все зубы вроде остались на месте. С некоторым удивлением Преследователь вынул из пасти что-то очень похожее на твердый кругляшок, стягивающий остатки оболочки с того конца палки, до которого он еще не успел добраться. Кость неведомой твари? Что-то не очень похоже. Хотя кто знает, какие тут у них кости...
Громкое урчание желудка прервало его размышления. Одного куска странного сжатого мяса явно было недостаточно. Да и какая разница, что это? Главное — серые штуки несъедобны. А по поводу недоплесени... Можно доесть до нее, а там видно будет.
Рванув челюстями в сторону, Преследователь откусил еще. На палке остались обрывки защитной оболочки. Наверное, это все-таки блюдо, а не тушка убитого зверя. И внутренних органов нет никаких...
Со стороны входа донесся короткий возглас. Подняв голову, Преследователь встретился взглядом с еще одним Проклятым. То ли самка, то ли ущербный самец. Кем бы оно ни было, оно застыло в проходе, неотрывно глядя на мясную палку в щупальце Преследователя. Может, оно тоже хочет?
Но оцепенение вошедшего быстро спало. Бочком он двинулся к белому камню, все еще периодически поглядывая на Преследователя. С запозданием тот вспомнил, как приветствовали его предыдущие Проклятые. Подняв свободное щупальце, он помахал им. Преследователь попытался повторить и слова, которые ему говорили, но с набитой пастью получилось совсем неразборчиво.
Проклятый наклонил голову вниз, все еще глядя на Преследователя как-то странно. Может, это у них норма? Но нет, те, предыдущие, казались гораздо раскованее. Наконец Проклятый (или все же Проклятая?) перестал сверлить Преследователя взглядом. Вместо этого он вскрыл белый камень. Продолжая жевать, Преследователь наблюдал исподтишка.
Точно так же Проклятый заглянул внутрь. Но почти сразу же развернулся, скрестил щупальца на уровне грудной клетки. Уставившись на Преследователя, он что-то спросил. Наверное, это все-таки самка: и по размерам меньше, и голос выше. Вытянув щупальце в сторону мясной палки, Проклятая повторила вопрос. Эх понять бы еще, что она имеет в виду! За вчерашний вечер Преследователь кое-что понял о жестах и и интонациях Проклятых. И тыканье в других отростком не предвещало ничего хорошего. Эта хотя бы не выглядела злой, как вчерашняя, что ворвалась в жилую пещеру накануне.
Преследователь тщательно осмотрел палку, пытаясь понять, что же возмутило Проклятую. Видимо, она о чем-то догадалась: приблизившись, Проклятая еще раз ткнула отростком в мясную палку. Убедившись, что завладела вниманием Преследователя, Проклятая показала уже на себя. Он продолжал смотреть, ничего не понимая. Она повторила действие.
«Похоже, она тоже хочет палку. Я все же был прав. Но почему сразу не сказать? Зачем заглядывать в камень? В поисках чего-то более вкусного?»
Несколько удивленный, Преследователь протянул Проклятой палку. Реакция оказалась еще более странной, чем все до этого: сморщив переднюю часть головы, Проклятая взяла палку, но есть не стала. Вместо этого она достала деревянную доску и тонкую клиновидную железку, по виду острую. Положив палку на доску, Проклятая стала ковырять мясо своими отростками. Какое-то время Преследователь недоуменно наблюдал за ее действиями. Потом он догадался. У мясной палки все же была шкура, которую надо было счистить! Но тогда почему не сделать это до того, как прятать ее в холодильный камень? Одним словом, Проклятые...
Дальше — больше. Счистив шкуру, Проклятая взяла тонкую железку и... погрузила ее в палку! Проклятая надавила, и от палки отделился плоский кружочек со следами зубов Преследователя.
«Зачем так сложно? Можно же просто откусить».
Проклятая подняла голову. Заметив, что за ней наблюдают, она прекратила свое занятие. Проклятая смотрела в упор желтоватыми глазами, словно спрашивая: «Чего уставился?»
Что делать? Она и так считает его странным... Как же притвориться обычным Проклятым? Что они делают в таких случаях? Ужасно захотелось забиться обратно, в жилую пещеру... Но времени катастрофически мало, надо сегодня же отправляться на поиски. И так Преследователь всю вчерашнюю темноту провел под шкурой...
Пока он пытался сообразить, что делать, Проклятая вздохнула, как ему показалось, с раздражением. Отделив еще несколько кружочков, она неожиданно дотронулась до верхнего щупальца Преследователя. Да что с ней не так? Все остальные Проклятые, которых он видел, воздерживались от телесного контакта.
Только через пару секунд Преследователь осознал, что именно произошло. До него. Дотронулась. Проклятая. Издав что-то похожее на сдавленный кашель, Преследователь отскочил назад, опрокинув то, на чем сидел. Случилось то, чего Преследователь больше всего боялся. Уже отправляясь на Проклятую планету, он чувствовал себя приговоренным. И все же до последнего надеялся, что удастся как-то этого избежать. Не получилось. Теперь все тело Преследователя покроют кровавые язвы, а чешуйки начнут отслаиваться! Как только он вернется домой (если, конечно, не издохнет от неведомой заразы), он станет изгоем. И без разницы, спас он племя или нет.
Проклятая плавно помахивала щупальцами и говорила что-то воркующим голосом, явно стараясь успокоить Преследователя.
Пережив первый приступ паники, он немного пришел в себя. В этот момент чешуи в классическом понимании у него нет, отслаиваться нечему. Случившегося не изменить, так что сейчас ему стоит сосредоточиться на том, чтобы не шокировать Проклятую еще больше. Да и вообще, может, правило с прикосновением не действует, пока он сам находится в теле Проклятого?
Видимо, заметив, что Преследователь подавил панику и снова обращает на нее внимание, Проклятая махнула щупальцем в сторону холодильного камня. На всякий случай она повторила действие несколько раз.
Преследователь поднял опрокинутое сиденье и не без опаски последовал за Проклятой. Она вскрыла холодильный камень. С прошлого раза ничего не изменилось. Все та же незнакомая еда.
Проклятая протянула щупальце и указала на что-то внутри. Только сейчас Преследователь понял, что продукты не хаотично лежат, как ему сначала показалось, а разбиты на кучки. У каждой кучки лежало по небольшому белому прямоугольничку, на котором было что-то написано. Проклятая еще раз ткнула в одну из кучек. Кажется, именно отсюда Преследователь брал мясную палку... Или нет?
Проклятая постучала отростком по белому прямоугольничку, затем показала на себя. Повторив пантомиму несколько раз, она выжидающе уставилась на Преследователя.
«Так я взял еду из ее запасов! Но чего в этом такого? — Впрочем, даже он увидел неподдельную ярость в ее глазах. — И как у них изображать извинения?»
В привычном ему подводном мире соплеменники выражали эмоции, выделяя чернила. Цвет и запах различались в зависимости от того, что хотел выразить собеседник. Преследователь в который раз помянул крепким словом Проклятых и их физиологию.
Медлить было нельзя, надо было как-то дать понять, что он не хотел злить Проклятую и просит прощения. Флуоресцентных огоньков на теле тоже нет, не погасишь... Голова и щупальца, точно! Все Проклятые, которых он видел, активно используют их при общении. Но что показать?
По наитию Преследователь низко наклонил голову. Любой особи будет приятно почувствовать себя большой и опасной. Может быть, Проклятая сменит гнев на милость и еще что-нибудь объяснит? Только бы она не приняла это за насмешку, при ее-то росте.
Но Проклятая, кажется, поняла. По крайней мере, теперь по ее лицу не было похоже, что она собирается убить Преследователя здесь и сейчас. Помедлив немного, она кивнула. Взяв что-то цветное из холодильного камня, захлопнула более тонкую часть.
Ткнув в себя отростком, Проклятая сообщила:
— Желя.
Преследователь не сразу сообразил, что это значит, а когда догадался, стал судорожно вспоминать, что вчера говорила ворвавшаяся в жилую пещеру Проклятая. Называла ли она какое-то имя? Кажется, несколько раз звучало слово «Дмитре»... или «Дмитри»?.. А вдруг это вообще было что-то иное, совсем не имя? В любом случае, надо что-то говорить. Странное имя лучше, чем никакого.
— Дмитри.
Похоже, ему невероятно повезло. Либо это оказалось все же имя, либо Проклятая уже устала удивляться. В любом случае, впервые за все время она не смотрела на Преследователя так, будто он сошел с ума. Кивнув, Желя что-то сказала, видимо, формальный ответ на приветствие. А кивок у них, должно быть, означает согласие.
Сев за камень, Проклятая счистила верхний слой шкурки и стала есть, погружая железный черпачок в густую смесь, похожую на мякоть перезрелого фрукта.
Преследователь опять почувствовал урчание в желудке. Мясной палки хватило ненадолго. Преследователь (или теперь уже Дмитри?) покосился на лежащие на доске кружочки. Эх, вошла бы Проклятая чуть-чуть попозже...
Желя выскребала из стаканчика остатки йогурта. Странный Дмитрий сидел напротив и плотоядно смотрел на нарезанную колбасу. Как будто три дня не кормили! Хотя такого чудика, может, и не кормили. Интересно, откуда он взялся? Вроде не немой, а почти не говорит, да и ее, похоже, через слово понимает. И одежда на нем странная, не по размеру... Кажется, эту рубашку Желя вчера видела на новом соседе из четыреста шестнадцатой... Как там его? Сандр, точно.
«Ну и кличка! Тоже мне богема».
— Да бери уж, бери, — махнула рукой Желя.
Не понял. Тогда она встала (все равно стаканчик из-под йогурта выбрасывать) и пододвинула доску к Дмитрию. Когда Желя выкинула стаканчик и вымыла ложку, колбасы уже не было.
Взглянув на часы, Желя ужаснулась. Половина седьмого! А ей через пятнадцать минут надо быть на работе. Мысленно обругав соседа всеми знакомыми ей словами, Желя вылетела из кухни. На ходу она печатала сообщение Катьке из своей смены.
«Черт, черт, черт! Только бы после семи не прийти!» — думала Желя, почти кубарем скатываясь по лестнице.
Прошмыгнув мимо Наталь Палны и охранника, Желя оказалась на улице. Одновременно она копалась в сумочке, проверяя, не оставила ли проездной в комнате. Будет номер, если придется еще и возвращаться.
Обернувшись, Желя с удивлением увидела Дмитрия. Он только вышел и теперь щурился, прикрывая глаза от солнца. Как будто из пещеры вылез!
На светофоре Желя снова обернулась. Дмитрий довольно быстро шел в ее сторону. «Он что, собрался меня преследовать?» В считанные секунды добравшись до перехода, он встал чуть правее, делая вид, что не имеет к ней никакого отношения. Желя чуть скосила глаза. Может, он бомж? Голодный как собака, одет черт знает во что... Но тогда откуда деньги на место в хостеле? Да и как бомж пробрался бы мимо охранника и Палны?
Загорелся зеленый. Желя помчалась вперед, боковым зрением продолжая наблюдать за подозрительным Дмитрием. Он по-прежнему шел следом, держась немного позади. Желя перестала думать об опоздании. Ее беспокоил увязавшийся за ней человек. Наконец она не выдержала. Остановившись, Желя скрестила руки на груди.
— Ну и чего ты от меня хочешь?
Хоть Дмитрий и не понимал по-русски, она надеялась, что ее поза достаточно красноречива. Казалось, вопрос его ошеломил. Дмитрий остановился посреди улицы. Он явно не знал, что делать. Так и не дождавшись ответа, Желя полетела дальше. Не хочет говорить — не надо. До метро осталось совсем чуть-чуть. Мысль о том, что у Дмитрия, скорее всего, нет проездного, придавала сил.
Уже на подходе к метро взгляд Жели случайно выцепил вывеску: «Социальный магазин «Второй шанс». Вещи для нуждающихся». Вот оно! Остановившись, Желя призывно махнула рукой Дмитрию. Сначала он замер на месте. Желя с досадой поджала губы. Как можно быть таким тугодумом? Наконец Дмитрий приблизился. Порядком раздраженная, Желя несколько раз указала на вывеску магазина. Дмитрий сделал несколько шагов вперед. Резиновые шлепки противно хлопали по пяткам.
Дмитрий смотрел, как Проклятая улепетывает на высоких подставках под щупальца. Может быть, последовать за ней? Но она явно дала понять, что ему зачем-то надо в гнездо с ярким и отталкивающим входом. Что ж, Дмитрий сам хотел, чтобы Желя как-то подсказала, что делать дальше. Значит, надо идти.
Подавив желание нервно потушить флуоресцентные пятна, он зашагал вперед. Остановился перед входом. Вырывать загородку «с мясом» не хотелось, к тому же Дмитрий уже заметил, что открываются они в разные стороны. Не переборщит ли он с силой?
Только подойдя поближе, Преследователь (то есть все-таки Дмитрий) заметил, что внутри неожиданно темно. А ведь гнезда Проклятых отличались удивительной освещенностью. В чем дело?
Он дернул за выступ на загородке, стараясь тянуть как можно слабее. Раздался негромкий лязг, как будто загородка столкнулась с какм-то препятствием. Загородка пошатнулась, но осталась на месте. Дмитрия все же настораживало отсутствие света внутри. Может, там просто никого нет, как на самом верхнем уровне в его жилом гнезде?
Хотелось бы все-таки зайти, огромная звезда в небе сильно нервировала... Как Проклятые вообще живут на таком ослепительном свету?
Дмитрий отлепился от загородки и двинулся вбок. Там стена сменялась широким прозрачным покрытием. Сначала Дмитрий даже подумал, что это еще один вход. Правда, чтобы добраться до него, пришлось немного пробежать по освещенной звездой земле. Дмитрий случайно повернул голову и зажмурился от ударивших в глаза горячих лучей. Перед ним запылали желто-оранжевые пятна. Быстро перебирая щупальцами, Дмитрий наконец почувствовал под отростками гладкую прохладную поверхность. Рыжие пятна сменились зелено-фиолетовыми, жар на чешуе отступил.
С некоторой опаской Дмитрий приоткрыл глаз. Затем другой. Все вокруг было каким-то синеватым, перед глазами все еще стояли цветные пятна. Дмитрий осмотрел свое тело. В его племени ходило множество суеверий о гигантских звездах с поверхности. Все эти истории сходились в одном: прямые лучи смертельно опасны. По одной из самых популярных версий глаза должны были тут же высохнуть и вывалиться. По другой — все флуоресцентные огни гасли, а чернила переставали выделяться. Насчет огней и чернил проверить было невозможно, а вот глаза пока были на месте. Значит, как минимум слух о брате бабки, который случайно увидел звезду и иссох, — всего лишь байка. Хотя, может быть, эти законы не действуют на Проклятой планете... или в этом теле. Или, кстати, в ярких шкурах, которые так любят Проклятые!
«Ладно, хватит дрожать, все равно уже ничего не изменишь. Надо наконец заглянуть в гнездо через прозрачное покрытие». Понять, зачем же Желя так настойчиво звала его сюда.
Но Дмитрий увидел только силуэт на темном фоне.
«Да это же я! Неужели оно отражает то, что снаружи?»
На родине он не видел ничего подобного. Как же непривычно устроен мир Проклятых!
С покрытия на Дмитрия смотрела до смешного маленькая голова, покрытая темной шерстью. Или она только кажется темной против света, как, например, чешуя? В отражении она выглядела серо-черной, хотя в жизни совершенно очевидно была бледно-рыжей. Щупальца удивительно толстые, бугрятся мышцами. Хорошо: будет легко отбиваться от врагов. Понять бы еще, как именно...
И все же свет не давал разглядеть картинку внутри. Какое-то время Дмитрий просто стоял перед покрытием, пытаясь придумать выход из тупикового положения. В замешательстве он то поднимал, то опускал верхние щупальца. Наконец решение пришло в голову. Стараясь не попадать в пятна света от звезды, Дмитрий вплотную придвинулся к покрытию, прижал отростки к голове. Теперь отражение не сбивало с толку.
Внутри не было ни души. За то время, что Дмитрий провел среди Проклятых, он привык видеть десятки особей, копошащихся вокруг и снующих туда-сюда по своим делам. Так что теперь он недоверчиво оглядел гнездо несколько раз, пытаясь уловить хоть какие-то признаки движения. Тщетно. Между рядами чудных железных конструкций с развешанными на них шкурами никого не было.
Точно! Шкуры! Вот зачем Желя так демонстративно указывала сюда. Наверное, она все-таки что-то заподозрила. Неужели Дмитрий вновь надел неподходящую шкуру? Но он же сам видел, как ее носил Сандр...
Отлепившись от прозрачного покрытия, Дмитрий сел на землю, прислонившись к прохладной стенке. Надо обдумать неприятное положение, в которое он попал. Как дальше вести себя сообразно нормам Проклятых? Где добывать еду? Как побыстрее выучить язык Проклятых? Как объяснить соседям по пещере, почему он взял их вещи? И, главное, как свести к минимуму физический контакт?
Совсем рядом раздалось глухое кряхтение. По телу Дмитрия прошла неожиданная судорога. Неужели прикосновение Жели все же начало действовать? Дмитрий повернул голову. Над ним склонился Проклятый. На нижней части его лица росли жесткие щетинки, а шкуры казались самыми ободранными из всех, которые когда-либо встречались Дмитрию. Проклятый что-то сказал, протянув растопыренные щупальца в его сторону. Голос звучал просительно, даже умоляюще. Что ему надо?
Что бы это ни было, а дать ему Дмитрий мог не так много. С другой стороны, ссориться с Проклятым, даже таким слабым и жалким, не хотелось. Покопавшись в складках шкуры, Дмитрий наткнулся на кусок мясной палки, который предусмотрительно прихватил с собой перед тем, как последовать за Желей. Очень аккуратно он вложил находку туда, где сходились пять отростков. Судя по всему, Проклятый ожидал чего-то другого: увидев кусок палки, он удивленно хрюкнул. Но не возмутился. Оглядев Дмитрия попристальнее, он плюхнулся рядом и кинул кусок в рот. Сидеть так близко не очень хотелось: мало того что Проклятый мог легко дотронуться до Дмитрия, запах, окутавший их, сложно было назвать приятным.
Вдруг Проклятый подтолкнул Дмитрия щупальцем. Пять отростков сжимали помятую белую палочку. Проклятый протянул ее, ободряюще что-то прогудев. Ну и что с ней делать? Но прежде чем Дмитрий обнаружил свое невежество, Проклятый выудил из складок шкуры точно такую же, только еще более помятую. Зажал ее в зубах, но есть почему-то не стал. В другом щупальце он уже держал продолговатый предмет. Поднеся его к палочке, Проклятый надавил отростком на верхнюю грань предмета. Отростки у Проклятого были куда грязнее, чем у Жели или соседей Дмитрия по пещере.
Вдруг из продолговатой штуки вырвалось пламя! Дмитрий напрягся всем телом и едва удержался от того, чтобы не вжаться в стену. Палочка задымилась, распространяя вокруг резкий запах, заглушивший даже вонь Проклятого рядом. Но новый знакомый не отбросил тлеющую палочку, а, наоборот... вдохнул? Но зачем?
Проклятый выдохнул наружу клуб серого дыма. Может, дым содержит какие-то необходимые для их организма вещества?
Сообразив, что пристальное внимание может насторожить Проклятого, Дмитрий отвел взгляд и уставился на свои отростки. Но тут же снова получил толчок в бок. Проклятый истолковал его задумчивость по-своему. Что-то неразборчиво пробурчав, Проклятый протянул продолговатый предмет, из которого только что вырывалось пламя. На миг Дмитрия опять окутало облако душной вони от шкур и тела Проклятого. Что-то похожее он ощутил, проснувшись в жилой пещере. Только этот запах был куда сильнее. Надо поскорее зажечь палочку, чтобы перебить вонь.
Покрутив в щупальцах удивительно легкий огнеплеватель, Дмитрий обнаружил маленький выступ и отверстие, из которого, похоже, и выходило пламя. Трясущимися отростками Дмитрий поднес палочку к огнеплевателю. Эх, жаль, что он не догадался повнимательнее присмотреться к тому, как справлялся Проклятый.
Дмитрий нажал на выступ. Не слишком ли сильно? Не слишком ли слабо? Что-то щелкнуло, но огонь не показался. Дмитрий недоуменно смотрел на брусочек, не убирая отростка. Видимо, устав ждать, Проклятый выхватил у него и брусок, и палочку. Несколько мгновений — и кончик загорелся рыжим. Сунув огнеплеватель в складки шкуры, Проклятый протянул палочку Дмитрию. Свою он зажал в зубах, попыхивая дымом.
Дмитрий попытался скопировать позу Проклятого. Кое-как сжав палочку в пасти, он изо всех сил вдохнул. Перед глазами потемнело. На миг Дмитрию показалось, что у него вновь отросли жабры вместо легких. Стало трудно дышать. Легкие готовы были разорваться от кашля. Перед глазами все плыло, что-то мокрое текло по лицу. Дмитрий даже ненадолго увидел Старейшину и Голована. Они о чем-то яростно спорили, то вспыхивая яркими огнями, то растворяясь в чернильных водах...
Видения рассеялись, когда кто-то ощутимо хлопнул Дмитрия сзади. Вздрогнув, он обернулся. Над ним нависло лицо Проклятого. Проворчав что-то сочувствующее, тот опять постучал отростками по основанию правого щупальца и отодвинулся.
Какое-то время Дмитрий просто переводил дух. В потных отростках он все еще мусолил наполовину прогоревшую палочку. Странная вещь, но, похоже, действительно для здоровья Проклятого небесполезная.
А еще избежать физического контакта с Проклятыми окажется сложнее, чем он думал. На чешуе огнем горело место, к которому прикоснулся новый знакомый.
Проклятый (Дмитрий прозвал его Оборвышем) пробурчал что-то еще и снова затянулся. На этот раз Дмитрий внимательно наблюдал и заметил, что тот делал не такие глубокие вдохи. Он глянул на свою палочку — она уже почти прогорела. Еще немного — и начнет обжигать отростки. Дмитрий неловко прислонил уже изрядно помятую палочку к пасти, стараясь скопировать действия Оборвыша как можно точнее. На этот раз получилось лучше. По крайней мере, глаза из орбит больше не выскакивали. Видимо, должна выработаться привычка.
Проклятый бросил свою палочку прямо на землю и вдавил в грунт носком потертой нашлепки на нижние щупальца. Дмитрий последовал его примеру. Оборвыш что-то спросил. Чувствуя себя препаршиво, Дмитрий ничего не ответил. Сложно что-то ответить, когда не понимаешь смысла вопроса. Он даже не знал никаких жестов Проклятых. Обидно сидеть рядом с потенциальным информатором и не иметь возможности как следует поговорить с ним.
Оборвыш предпринял еще несколько попыток завязать беседу. Он даже потыкал Дмитрия щупальцем. Вконец обидевшись, Проклятый бросил что-то явно оскорбительное, сопроводив это хитрым переплетением отростков, и поднялся с земли. Дмитрия вновь обдало вонью. Все еще возмущенно бормоча себе под нос, Оборвыш побрел прочь. Дмитрий остался один.
Он поежился. Зад начинало неприятно холодить. Когда уже здесь появится кто-то из хозяев разноцветных шкур?
Дмитрий пристроил голову на скрещенные щупальца. Это оказалось удивительно удобно. Конечно, все равно немного жестковато, но чего ожидать от негибких костлявых конечностей?
...Проснулся он от того, что звезда изменила положение на небе и теперь светила прямо в глаз. Дмитрий испуганно дернулся в сторону. Щупальце нагрелось от света. Это сколько же он так просидел? Насколько сильно успел облучиться? Да, теперь оставалось только надеяться, что в теле Проклятого звезда примет его за «своего».
А может, Дмитрий уже испытывает на себе ее разрушительное действие? Все тело ломит, а часть головы словно превратилось в лепешку. Что теперь будет?..
Зато его ждала и хорошая новость: в гнезде со шкурами горел свет, а внутри копошилась парочка Проклятых. Кое-как размяв щупальца, Дмитрий направился было ко входу, но спохватился и нагнулся, всматриваясь в землю. Довольно быстро он нашел раздавленные палочки и спрятал обе в мешкоподобную складку в нижней шкуре. На всякий случай. Да и как он найдет нужные без образца?
После сна тело слушалось плоховато, Дмитрию пришлось пару раз пройтись вдоль гнезда перед тем, как войти.
На пороге он внезапно заробел. Не возмутятся ли Проклятые его вторжению? Не потребуют ли чего взамен шкур, которые он возьмет? После того, как Дмитрий отдал Оборвышу кусок мясной палки, у него не осталось ничего более-менее ценного. Разве что то, что на нем. Но менять шкуры на шкуры — кому такое придет в голову? Зато Дмитрий, похоже, сильнее, чем средний Проклятый. Если уж совсем не захотят отдавать, можно и отработать.
Собравшись с духом, он вошел. Внутри оказалось на удивление шумно: откуда-то с потолка доносились ритмичные звуки. Сначала Дмитрий подумал, что так Проклятые передают какую-то важную информацию, но потом вспомнил, что он не дома. Здесь общаются голосом и жестами, а не ритмом и светом. Да и Проклятые на звуки с потолка не обращали никакого внимания.
Похоже, шкуры были расположены по какой-то логике. Дмитрий нашел целый ряд шкур для нижней половины тела. Оказалось, они бывают разные. Некоторые представляли из себя просто свернутую в трубу материю, крепящуюся на чуть более узкую полоску ткани. Другие больше напоминали тот вариант, который был на самом Дмитрии, похожие скорее на раздваивающийся тоннель.
Все шкуры в гнезде выглядели какими-то помятыми, несвежими. На некоторых Дмитрий заметил дыры. Военные трофеи или подарок соседнего племени, решил он. На всякий случай Дмитрий схватил и раздвоенных, и прямых шкур.
Потом он перешел к шкурам для верхней половины. Надо бы тоже разных набрать. Сандру наверняка пригодятся вон те, с застежками спереди и чересчур коротким воротником сверху. А эти, с короткими тоннелями для щупалец, Дмитрий пару раз видел у других Проклятых. Значит, так он не будет выделяться.
Ряды с длинными чехлообразными шкурами Дмитрий пропустил: все они казались слишком хлипкими и узкими. Он не был уверен, что такая вещь не разорвется, как только ее наденут.
Зато чуть правее обнаружились нашлепки на нижние щупальца, сваленные в две решетчатые емкости. На глаз он выбрал несколько пар, подходящих по размеру. Прихватил еще две или три для соседей.
Дмитрий уже еле удерживал набранное в щупальца. Особенно много хлопот доставляли нашлепки. Они то и дело грозили выскользнуть: их же не перекинешь через щупальце, как все остальное. Как такими убогими отростками вообще можно что-то удержать? Дмитрий огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. Так и не найдя ничего путного, он приспособил одну из тех самых шкур на застежках, соорудив большой куль.
В дальнем конце пещеры был установлен высокий цветной камень, за которым стояла пара Проклятых. Они разговаривали между собой и вроде как совсем не смотрели на Дмитрия. Но его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Зато около камня обнаружилось несколько связок длинных тонких водорослей. Они выглядели так, словно до этого их кто-то жевал, но Дмитрий тут же схватил одну. Ему в голову пришла идея: если обвязать такой штукой горловину мешочка с ягодами, можно носить его на шее и не бояться потерять.
Выбрав все необходимое, Дмитрий замер в нерешительности. И что теперь? Непохоже, что эти вещи так уж сильно охраняют. Значит, можно смело взять нужное и уходить? Но в белом холодильном камне тоже не было запоров, а оказалось, что брать оттуда можно только то, что сам туда положил. Точно! Еда в холодильном камне была подписана! Может, и здесь есть что-то подобное? Свалив куль на пол, Дмитрий распотрошил его и осмотрел каждую выбранную вещь. Но ничего, кроме пары новых дырок, не нашел. То есть эти шкуры все же можно взять просто так?
Краем глаза Дмитрий заметил движение сбоку. Проклятый в черных шкурах, которого он принял за гостя, как бы невзначай приближался к нему, кидая настороженные взгляды в сторону разложенных на полу вещей.
«Похоже, меня все-таки в чем-то заподозрили. Но как мне объяснить, что я могу отработать эти вещи? Вряд ли удастся показать жестами. Я даже не знаю, как Проклятые работают!»
Начиная нервничать, Дмитрий бросил взгляд в сторону цветного камня. Стоящие там Проклятые не сводили с него глаз.
«Успокойся. Им просто скучно, а ты — единственный посетитель. Ты ни в чем не виноват. Ты готов честно отработать шкуры».
И тут Проклятый в черном обратился к нему.
Еще со времен, когда он был мальком, Преследователь усвоил: если встречаешь хищника сильнее тебя, нужно улепетывать. Глупо сражаться, когда заведомо уверен в своем поражении. Проклятый куда лучше знал территорию гнезда. А вот что случится, если Дмитрий нанесет сильный вред кому-то из «соплеменников», оставалось только гадать.
И он рванул наутек. Криво завязанный мешок из шкуры неприятно бухал по спине. Проклятый что-то кричал вслед, но Дмитрий не реагировал. Не заботясь о том, чтобы контролировать свою силу, он снес вход и вылетел наружу.
И только тогда Дмитрий осознал, что не имеет ни малейшего представления, куда идти.
***
Только жесткий бортик кровати удержал Сандра от падения. Открыв глаза, он долго не мог понять, как его угораздило заснуть в горизонтальном положении. Потом навалились воспоминания о вчерашнем дне. Пальцы непроизвольно сжали ткань. Будь трижды проклята эта Сиаш! Поселить его в дыре метр на метр, да еще и с другими жильцами!
Ладно, наличие соседей хотя бы объяснимо: надо же ему как-то копировать поведение аборигенов. Это не получится сделать только по неподробным обучающим презентациям, собранным из обрывочных донесений разведки. К тому же в местной культуре наверняка есть масса тонкостей, доступных только в шкуре землянина.
Откинув кусок плотной материи, Сандр с тревогой уставился на голые ноги. На правом колене зеленели чешуйки. Духи. Если он не хочет снова выглядеть как рептилоид, самое время принять меры.
Свесив ноги с кровати, Сандр поискал глазами одежду. Его вещей не было! Совершенно новые брюки и рубашка словно испарились!
Взгляд скользнул по постелям соседей. Парень, назвавшийся Вовой, спал на спине. Из открытого рта свисала нитка слюны. А вот нижняя кровать пустовала. Вчерашний молчун пропал. Как его та женщина назвала? Дмитрий. И, похоже, этот Дмитрий украл его, Сандра, одежду.
Внезапно вспомнив про флакон, он дернулся к портфелю. У Сандра отлегло от легких, стоило ему увидеть, что дипломат стоит там же, где его оставили накануне. Кубарем скатившись вниз, Сандр спешно проверил содержимое. Дмитрию не пришло в голову здесь рыться. Главное — флакон на месте.
Тут же, под табуретом, валялись и туфли Сандра. На них сосед тоже не позарился. И стало почти сразу понятно почему. Под насквозь вымокшими кроссовками Вовы растеклась лужа. Напольное покрытие пошло волнами от влаги, а туфли сморщились и согнулись чуть ли не вдвое.
Не сдержавшись, он шепотом обругал на родном языке землян и их примитивные технологии. Будь его обувь сделана из высококачественного материала с родины Сандра, она не выглядела бы сейчас так жалко. Что там небольшая лужа — туфли из ламикса не выдержали бы разве что прямого попадания из лазерной пушки. Уж Сандр-то знал это наверняка: он сам наблюдал за тестированием.
Достав флакон, Сандр нырнул в комнату, предназначенную, похоже, для очищения тела. Ну конечно, универсальных капсул-то тут еще нет.
В ухе раздался противный писк. В мозг как будто вонзили иглу, но Сандр удовлетворенно улыбнулся: значит, они все рассчитали верно, сигнал доходит!
— Слушаю.
— Доброго времени суток, хиин Шисс. — Из-за расстояния голос Сиаш звучал нечетко. Фоном трещали помехи. Надо разобраться, как улучшить это... — Как вы устроились?
— Вашими стараниями — ужасно, — буркнул Сандр, понизив голос и прислушиваясь к звукам за стенкой. — Вы куда меня поселили? Нищий сектор, где не встретишь ни одного электромобиля, а молодежь носит футболки!
Повисло молчание. Наконец Сиаш сказала:
— Вы сами просили меня выбрать место, где вы не будете привлекать излишнее внимание и при этом сможете наблюдать за аборигенами. Большинство ровесников Александра Веселова живут в подобных условиях. Но, если хотите, могу найти что-нибудь получше...
— Уже не надо, — оборвал ее Сандр. — Прежде чем внедряться в местную элиту, надо понять среднестатистических жителей. Вы же не виноваты, что аборигены так плохо живут.
Распрощавшись с Сиаш, он снова подозрительно прислушался к происходящему в соседней комнате. Но нет, все было тихо.
По телу пробежали мурашки. А холодно без одежды! Сандр вновь поразился технической отсталости аборигенов. Останься он без костюма на родной планете, решить эту проблему было бы очень просто: небольшая капелька крови — и программа сгенерирует модель по фигуре. Остается только выбрать дизайн и подождать полчаса, пока все будет готово. А как добыть одежду на Земле... Вот это, конечно, загадка.
Сандр наскоро ополоснулся и вернулся в общую комнату. Оба соседа уже проснулись. Давид вовсю зевал, не прикрывая рот, а Вова, думая, что его никто не видит, ощупывал одежду. Наверное, так и не высохла после вчерашнего. Он что, мылся в штанах и футболке?
Услышав шаги, соседи повернулись и изучающе уставились на Сандра. Они смотрели до того пристально, что он даже забеспокоился, не пропустил ли какого-то участка чешуи, обрабатывая его составом. Стараясь вести себя как можно более естественно, Сандр прошел к своей кровати, убрал в флакон в дипломат и спросил:
— Никто не видел Дмитрия?
Оба задумались, как будто им задали какой-то сложный вопрос. Наконец Давид чересчур осторожно сказал:
— Нет. А почему ты спрашиваешь?
— У меня пропали вещи.
На краткое мгновение Сандру показалось, что соседи имеют к этому какое-то отношение. Но зачем покрывать вора? Да и у Давида обувь пропала.
Услышав новость, земляне огорчились. Ну или сделали вид, сложно сказать. Казалось, Давид готов расплакаться, а Вова, наоборот, очень разозлился.
— Что?! Да как он смеет! Пусть только попробует вернуться, сразу получит! Да я... да я... Да я хоть сейчас его разыщу!
«Похоже, он пытается ко мне подольститься... Ему что-то от меня нужно... — О, Сандру было прекрасно знакомо это фальшивое рвение. — И что с этим делать? Какая ответная услуга ему понадобится? Смогу ли я ее оказать?»
Затягивать молчание — тоже не выход, и Сандр решил рискнуть. Вспомнив хорошо развитую мускулатуру Дмитрия, он отклонил идею о преследовании. Этот силач в два счета размажет Вову по полу. Поэтому Сандр поджал губы и сказал тем же тоном, каким разговаривал с подчиненными:
— Искать Дмитрия не надо. А вот новая одежда пригодилась бы.
Вова усиленно изобразил энтузиазм. Этим он снова напомнил Сандру сразу несколько его коллег. Неужели везде все настолько одинаково?
Когда Вова ушел, Сандр обернулся к Давиду:
— Добудешь еду?
Тот глянул на него далеко не так подобострастно, скорее с сомнением:
— М...м... Хорошо, постараюсь. Только... Моя обувь тоже пропала.
— Можешь взять мои туфли, — великодушно разрешил Сандр.
Отправив и этого соседа, он захватил с собой дипломат и залез назад, на кровать. Усаживаясь поудобнее, Сандр инстинктивно втянул голову в плечи — таким низким казался потолок. Вообще кровать была на редкость неудобной и короткой, он едва помещался на ней. Сейчас, когда никого вокруг не было, Сандр смог устроиться с максимальным комфортом, согнув ноги во всех возможных местах. Как ни странно, эта крошечная каморка чем-то напомнила ему его первый дом, в который он перебрался, когда начал работать в «Шхирео». Тогда он только-только отселился от родителей. Квартира была совершенно жалкой, но уже в секторе 49, неблагополучном, но поближе к центру.
Надо было разработать план дальнейших действий. Итак, кроме спасительного флакона в дипломате почти ничего не было. Только инструкция и список с тем, что нужно будет приобрести и найти на месте. В него входил коммуникатор, средство для определения времени, несколько комплектов одежды, источники информации, питания и дохода. Ну, с одеждой и питанием, считай, разобрались. Но вряд ли соседи согласятся еще и обеспечивать его деньгами. Значит, надо срочно искать работу. Судя по тому, как Вова вчера решил проблему с заселением Дмитрия, валюта здесь имеет первостепенное значение.
***
Давид шел по дороге, нервно комкая в конечностях бумажку. Интересно, много ли на нее здесь можно купить? Вспомнив вчерашний вечер и то, как Вова несколькими бумажками выдал Дмитрию место в отсеке, Давид решил, что много. Зачем им вообще такая сложная система? Почему ресурсы не могут просто равномерно распределяться между всеми особями? Или их слишком много, чтобы это было возможно? Но тогда почему не поискать другую, более плодородную землю?
И если с бумажками все было максимально непонятно, то вот с местом выдачи еды ему помог обучающий курс. Давид в который раз порадовался, что так досконально подошел к его изучению.
На JT-2511 дневной рацион выдавали по персонифицированным талонам, вживленным в идентификационные чипы. Здесь же установление личности как будто не требовалось вовсе. Люди подходили, выгружали перед приемщиком то, что набрали (за час наблюдения Давиду так и не удалось выявить закономерность между возрастом и количеством особей и выбранными ими продуктами) и отдавали взамен по нескольку квитков, похожих на те, что были у него в кармане. Иногда посетители добавляли к бумажкам звенящие кругляши. При этом приемщики не спрашивали ни персонального кода, ни даже имени клиента. Правда, некоторые вместо талонов прикладывали прямоугольные жетоны к читающим машинкам. Краем уха Давид услышал, как эти жетоны называют «картами». Как странно! В курсе «Идеальный подражатель» было четко сказано, что карта — это план местности либо на бумаге, либо в электронном формате. Что же можно разглядеть на таком маленьком жетоне? И, главное, как это может помочь при добыче еды? Посетители даже не отдавали «карты» приемщику!
Все еще недоумевая, Давид пошел по ближайшему проходу. Он глазел на полки и думал, что из этого съедобно и в каком количестве брать продукты. Дома было куда проще — тебе выдавали строго определенный комиссией паек. И никаких мук выбора. А здесь еще и непонятно, сколько бумажек за что придется отдать. На всякий случай Давид решил взять по вещи с каждого стеллажа. В любом случае все это может зачем-то пригодиться, хотя бы для обмена.
Но тут возникла новая проблема: какой именно товар из нескольких одинаковых выбрать? Они отличаются по цвету. Значит ли это, что они предназначены для особей с разными физическими данными? С разным положением в обществе? Разного возраста? И что выбрать ему, Давиду?
На JT-2511 на упаковке прежде всего написано количество веществ, могущих снизить продуктивность среднестатистической особи или негативно повлиять на пси-способности. Здесь тоже были какие-то цифры, правда, не на самих товарах, а чуть ниже. И представлены явно не в процентном соотношении: даже самый бесполезный член общества не посмотрит на еду со ста семьюдесятью девятью процентами вредных веществ! Наверное, здесь своя система измерения.
Вряд ли самая вредная еда такая уж ценная и наверняка доступна всем слоям населения. Набрав (потенциальной) еды, Давид двинулся к приемщику. Обувь, которую одолжил Сандр, не только оказалась велика, но еще и натирала в самых неожиданных местах. Впрочем, для Давида, не привыкшего к одежде, все места были непривычны, а уж когда ботинки видали лучшие дни и грозили развалиться прямо на ногах... Что же случилось? Ведь накануне все выглядело вполне крепким...
— Проходите, пожалуйста, — раздался голос откуда-то слева. Приемщик, а точнее, наверное, приемщица, выжидающе смотрела на груду товаров в его руках. Приблизившись, Давид с облегчением вывалил бутылки, банки, пакеты и коробки на черную поверхность, напоминавшую сильно изношенное напольное покрытие в индивидуальных отсеках. Приемщица (или все-таки приемщик?) нажала какую-то кнопку, и на глазах у изумленного Давида продукты сдвинулись с места! Ничего себе! Кто бы мог подумать, что люди с ML-206861 так могут!
Как и тогда, когда он только наблюдал со стороны, приемщица взяла что-то, отдаленно напоминающее массажер для головы, и принялась по очереди тыкать в сваленные в кучу продукты. Видимо, «массажер» как-то отмечал товары: при каждом контакте раздавался отчетливый писк.
— Наличными или картой? — спросила приемщица, пропикав все продукты.
Вместо ответа Давид протянул одну бумажку. Мельком взглянув на нее, приемщица сказала:
— Этого не хватит для оплаты покупки.
Неудачно. Покопавшись в кармане, он выудил еще одну бумажку. Приемщица поморщилась.
— А поменьше не найдется?
Наверное, это она про железные кругляши. Нет, их у Давида не было. Он и так отдал все свои бумажки. Кстати, неплохо бы научиться их где-то добывать, а то на следующий поход может и не хватить.
Приемщица выдала ему горстку бумажек другого цвета, чуть более помятых, и тех самых кругляшей. Сейчас Давид заметил, что они отличаются друг от друга. Он не глядя сгреб все в карман. «Покупки», как их назвала приемщица, теперь были с другой стороны стола. Сверху лежали два белых полотнища с рисунком. Давид вспомнил, что предыдущие люди складывали в них продукты. Только непонятно, как из плоского куска непонятной материи сделать объемную сумку. Ни кнопки, ни хотя бы инструкции!
— Давайте я вам открою, — любезно предложила приемщица. Впрочем, даже Давид понял, что ее любезность вызвана скорее небольшой толпой нервных людей, ожидавших своей очереди. Ловко помусолив пальцами края полотнищ, приемщица расправила их, сделав действительно похожими на сумки. Вдвоем они быстро покидали внутрь покупки. Нагруженный, словно почтовый шаттл, Давид направился назад.
***
Вода хлюпала в нашлепках на лапки. Вова и не ожидал, что это может быть так неприятно для уязвимых без хитинового покрытия ног. Хотелось как можно скорее укрыться чем-нибудь сухим и теплым. Конечно, солнце грело и понемногу сушило шкуру, но внизу по-прежнему было сыро.
Уже долго Вова кружил по прилегающим улочкам и продумывал план дальнейших действий. Мысли ворочались в голове со скрипом: он не привык планировать что бы то ни было. Джаманиды давили врагов числом, а если не получалось — спасались бегством. В одиночку это не работает, нужно что-то другое. А с фантазией у Вовы туго.
Первые два круга ушли на то, чтобы как следует привыкнуть к неожиданно коротким задним ногам и удивительно длинным передним. Голова казалась слишком большой и легкой, и Вова постоянно заваливался то вперед, то назад.
Свыкнувшись с новыми ощущениями, он наконец стал замечать происходящее вокруг. Обратил Вова внимание и на место, где явно выдавали шкуры. Вернее, обменивали на те бумажки, за которые он добыл солдату спальное место (причем, похоже, совершенно напрасно). Но тратить остатки бумажек на верхние слои для светлошерстного не хотелось. Если бумажки так высоко ценятся, то и разбрасываться ими не стоит. Даже с браслетом Вова вряд ли сможет успешно сымитировать поведение аборигенов. Значит, надо искать другой способ. Пока в голове у Вовы крутилась только одна идея: раз уж у него нет стаи, надо найти того, кто слабее (при этом примерно того же телосложения, что и светлошерстный) и срезать или счистить, если получится, с него эти слои. Эх, вот где пригодился бы солдат!
Еще какое-то время Вова провел, присматриваясь к прохожим. С того момента, как он вышел наружу, аборигенов заметно прибавилось. Все куда-то спешили, но, казалось, были каждый сам по себе. Как же они выживают? Впрочем, без разницы. Тем больше шансов на успех.
Мимо суетливо протопала парочка, самец и самка. Нет, с этими не получится. И все-таки интересно, как он согласился с такой сойтись? Ни яркой окраски, ножки слабые, еле держат. И головой постоянно вертит, невнимательная какая. Ну и как такая за кладкой уследит? Хотя кто знает, может, самец тоже ущербный...
О, а вот и подходящая цель! Самец, высокий, идет небыстро и явно занят чем-то еще, по сторонам не смотрит: прижимает что-то к слуховому каналу какую-то штуку и что-то бормочет себе под нос. Стараясь вписаться в толпу, Вова пристроился сзади. Краем глаза он выискивал что-нибудь тяжелое на земле. Наконец ему попался камень подходящего размера.
Вова присел на корточки, выставив одну нижнюю ногу вперед. Наблюдая за прохожими, он не раз наблюдал такое. Аборигены опускались на землю и начинали поправлять нашлепки на лапки. Почему этого нельзя сделать по окончании пути, Вова так и не понял. Делая вид, что точно так же озабочен своими нашлепками, Вова подобрал камень. Сжав его в кулаке, он ускорил шаг, не упуская из виду намеченного аборигена. Надо дождаться момента, когда он свернет в менее оживленное место, и тогда...
Но самец будто специально продолжал двигаться в потоке. Теряя терпение, Вова уже крепче сжимал камень... Наконец, когда он уже почти смирился с тем, что придется искать другую цель, самец все же свернул на тропу поуже. На всякий случай оглянувшись, Вова последовал за ним.
Мокрые нашлепки ощутимо чавкали, но самец, увлеченный разговором с самим собой, ничего не слышал. Вова ускорил шаг. Впереди виднелась широкая тропа с оживленным движением. Надо торопиться! Приблизившись на достаточное расстояние, Вова размахнулся и... Столкнулся с еще одной проблемой. Самец был слишком высок. Вова просто не доставал до его головы!
Неужели такая удачная затея обречена на провал? И тут, как назло, случилось еще худшее: самец обернулся. Думать было некогда. Как ни странно, давняя привычка бежать от опасности не сработала. Напротив, преисполнившись решимости, Вова размахнулся и как следует приложил аборигена камнем по лбу. Что-то красное показалось у него на морде. Как же у них все иначе устроено!
Глаза самца закатились, и он рухнул на землю, уронив штуку. Оттуда доносились звуки, чей-то голос. Поддавшись интуиции, Вова ткнул зацепкой по круглому красному индикатору. Раздался короткий гудок, и устройство замолчало. Интересно, Сандру оно нужно? На всякий случай Вова подобрал брусок с земли. Воровато оглянулся. Теперь нужно где-то спрятаться вместе с телом. Не разбираться же с ним прямо здесь. Кое-как ухватив оглушенного самца (Вова не верил, что действительно убил его), Вова вновь осмотрелся, уже внимательнее. Заметив подходящий проулок, он поволок самца туда. Вову ждало целых два неприятных открытия. Во-первых, аборигены оказались гораздо тяжелее, чем он думал. А во-вторых, он понятия не имел, как снимать эти верхние слои. Срезать? А чем?
Потоптавшись у тела, Вова решил начать с нашлепок на лапки. Затолкав железную говорилку в хранительный мешочек на своей шкуре, он кое-как стащил черные блестящие нашлепки, очень похожие на те, что были у светлошерстного, пока не сморщились. Под ними оказались темно-серые эластичные ткани. Их стянуть оказалось проще. Но стоило Вове обрадоваться легкой победе, как он застопорился на всем остальном. Что делать с другими шкурами? Как снять? Стягивать, как предыдущие?
Ощупывая самца, он случайно зацепился за круглый камешек на одной из шкур. Как оказалось, именно он скреплял две части шкуры вместе. Расправившись с еще двумя слоями, Вова в задумчивости уставился на оставшийся. А здесь как быть? Тут не только камешек, тут еще и кожаная полоска... Может, поддеть ее? Но чем? Верхние лапки какие-то неподходящие... И тут его осенило: зубы! Не ахти какой инструмент, конечно, но уже куда крепче этих слабых пародий на конечности...
Получилось! По сравнению с верхней частью туловища все прошло гладко: нижние лапки у аборигенов длинные и почти прямые. В хранительных мешочках шкуры не было ничего интересного, только пластиковая карточка. Ее Вова сразу отбросил в сторону. Под этим слоем, как ни странно, оказался еще один, совсем узкий. Здесь опять никаких камешков, только стянуть. Ну и отлично.
Вова уже собирался отправиться в обратный путь, как вдруг его внимание привлек тусклый блеск. На шее у самца висела маленькая синяя фигурка в виде животного. Почему-то у него не было ни ног, ни зацепок. Только раздваивающийся хвост. Заинтригованный, Вова сорвал фигурку с шеи жертвы и спрятал ее в свой хранительный мешочек.
С чувством выполненного долга Вова сгреб вещи в кучу, подхватил охапку и направился в гнездо.
***
Огромная звезда уже почти скрылась за горизонтом, а Дмитрий все сидел на земле, прислонившись спиной к одной из множества скал мира Проклятых. Он устал, проголодался, а теперь еще и начал ощутимо подмерзать. Баул со шкурами лежал рядом. Дмитрий уже неоднократно пожалел, что вообще последовал совету самки и полез в ту пещеру.
Вылетев наружу и поняв, что не имеет ни малейшего представления о том, куда идти, он метнулся в ближайший переулок. Безумно петляя и сворачивая, Дмитрий вышел к какой-то оживленной дороге. Забившись в угол потемнее, он затаился и стал наблюдать. Удивительно, но, похоже, его никто не преследовал. Или просто удалось оторваться?
Прохожие обращали на Дмитрия мало внимания. В основном просто проносились мимо. Правда, пару раз на землю рядом с ним брякнулись какие-то железные камушки. Дмитрий не очень понял, что это могло бы быть, но на всякий случай подобрал. Лучше бы бросали те полезные для здоровья дымные палочки — добыть еще он так и не успел...
Так он и просидел почти до самого вечера. На самом деле Дмитрию даже нравилось сидеть вот так, скрытым от большинства взглядов, и наблюдать. Только постоянные мысли о соплеменниках, оставшихся один на один с нуурами, заставляли отростки гневно сжиматься. Скорее, скорее бы найти подходящее средство...
— Эй, ты что тут забыл?
За день Дмитрий, конечно, не успел освоить язык Проклятых, но смысл этой фразы было легко уловить даже без точного перевода. Загораживая последние отблески звездных лучей, над ним нависала... Желя! Та самая, чью мясную палку Дмитрий столь бесцеремонно съел утром.
Он поднялся с земли. Затекшие щупальца отозвались ноющей болью. Встав, Дмитрий сразу оказался чуть ли не вдвое выше самки. Ну до чего же маленькая!
Желя повторила вопрос. Первое удивление уже прошло, теперь она почему-то звучала скорее рассерженной. Странно. Может, она узнала, что он снова взял чужие вещи? Так и не дождавшись ответа, Желя пожала плечами и продолжила путь. Подобрав баул со шкурами, Дмитрий двинулся следом, стараясь все же держаться на расстоянии. Вдруг ей и это не понравится?
Во всей фигуре Жели чувствовалось напряжение. Казалось, она вот-вот обернется и скажет что-то вроде «пошел прочь». А может, просто бросится бежать.
Но она продолжала идти, не так медленно, как некоторые из виденных им сегодня, но и не таким летящим шагом, как сегодня утром. Дмитрий без труда поспевал за ней. Щупальца вновь обрели относительную гибкость, а зад, как оказалось, был вовсе даже не против отлипнуть от стены.
Они прошли буквально несколько шагов и оказались перед входом в гнездо, из которого вышли утром!
«То есть до этого я сидел в паре гребков от безопасного места...»
Проклятая, которая вчера так гневно тыкала в Дмитрия отростком, вопреки ожиданиям, ничего не сказала. Поприветствовала Желю, а его наградила колючим взглядом. И хорошо. Еще одной «беседы», в которой понятно одно слово из десяти, Дмитрий бы не выдержал.
Стараясь казаться как можно незаметнее (что было непросто в грязных, местами отсыревших шкурах и с огромной связкой вещей на плече), Дмитрий вслед за Желей поднялся на четвертый ярус. Как же хорошо, что она живет рядом! в одиночку ему бы ни за что не найти не то что нужную пещеру, а даже нужный ярус.
***
С удручающим плюхом добыча Вовы упала на дно железного контейнера. Вопреки всем ожиданиям, светлошерстный не оценил ни шкур, ни даже блестящей подвески, от которой Вова, между прочим, отказался с трудом. А уж когда Вова рассказал, как именно он достал все эти чудесные вещи, тот и вовсе взорвался гневной тирадой. Вова не понял из нее почти ничего, но это было и не нужно.
— Выбрось это все! Немедленно! — визжал светлошерстный.
Вова послушно бросил добычу на пол.
— На помойку, идиотина! Ты с ума сошел?!
Вова озадаченно посмотрел на него.
— Что, и это — он показал на говорильную штуку на полу, — тоже... вы-бро-сить?
Светлошерстный посмотрел на нее так, словно перед ним был источник огромной опасности.
— Это — в первую очередь!
Браслет помог разобраться со значением слова «помойка» и значительно облегчил поиск. И теперь Вова печально смотрел, как прекрасные, чистые, сухие шкуры переваливаются через край ящика. Так обидно ему давно не было. Неужели светлошерстный не хотел, чтобы он принес шкур? Хотел. Вова даже принес больше! И почему он разозлился?
Впрочем, кое-что все же чуть-чуть утешало. Вова потер гладкую подвеску в хранительном мешочке. Пусть светлошерстному не пригодилась его добыча, но хоть что-то должно достаться Вове в награду!
***
Дверь открылась, чуть не пробив ручкой стену, и на пороге показался Дмитрий. Как только Сандр увидел, за что превратились за день его вещи, он еле сдержался, чтобы не выдохнуть в лицо соседу клубок ядовитого пара. И только потом вспомнил, что железы заблокировал состав. Да и вряд ли его поведение было бы воспринято с пониманием. Даже в родной «Шхирео» любой сотрудник уволился бы, получив от шефа такое оскорбление.
Но что же случилось с его новой рубашкой? Неужели этот теплокровный пробежался по всем сточным канавам города? И, кстати, откуда он приволок это... Что это такое? Похоже на огромный куль с чем-то мягким.
«Похоже, мои соседи — те еще оригиналы, — подумал Сандр. — Сначала один избил прохожего на улице, потом второй в моей одежде собрал все уличное барахло...»
Хотя, возможно, земной менталитет настолько отличается от менталитета риишс, что соседи попросту не понимают его формулировок. Чего стоит только извалянный в пыли костюм и треснувший коммуникатор, которые приволок Вова.
Ужас от вида украденного все еще не до конца прошел. Конечно, то, что к ним до сих пор не заявились представители власти, обнадеживало, но не так сильно, как хотелось бы. Сандр не сомневался, что устройство, которое Вова так гордо ему демонстрировал, передавало местоположение. И если тот прохожий не умер (что наиболее вероятно), то он будет искать свое имущество. Хотя это будет не так просто: похоже, Вова снял с бедолаги все вплоть до нижнего белья. Вспомнив о принесенных «трофеях», Сандр брезгливо поморщился.
Давида занесло в другую крайность. Он заявился, нагруженный пластиковыми пакетами (удивительно, где-то они еще в ходу). Кроме еды там оказалось много всего. Шампунь (почему-то женский), зубная паста, средство для снятия лака, батарейки, кусочек цветного картона. Сандр долго крутил его в пальцах, прежде чем понял что это что-то вроде поздравительного стикера.
Тем временем Дмитрий прошаркал к своей кровати и плюхнул на нее куль. Все так же не говоря ни слова, он принялся развязывать узел. Сандр, Давид и Вова наблюдали. Соседи выглядели такими же озадаченными, как и Сандр. Словно бы не обращая на них внимания, Дмитрий методично раскладывал трофеи на постели. Удивительно, но он сделал как раз то, чего Сандр хотел от Вовы — принес много разной одежды. Были здесь, конечно, сомнительные решения вроде футболок и вещей ярких цветов, но попадались и вполне приличные, хоть и чуть потертые рубашки. В этот момент Сандр почти простил Дмитрию его утреннюю выходку.
Вдруг он заметил кое-что неожиданное в ворохе одежды.
— Я, конечно, все понимаю, но зачем тебе мини-юбка?