By mistake I rise

Боль, я почувствовала боль. Эта боль не сравнится ни с чем, морально использованная, морально избитая. Я знала, что Каморра и Фамилья на шаг к предстоящей войне, я знала на что способны мужчины Каморры, но я не думала, что Алессио воспользуется мной. Что я стану пешкой в этой игре, что мою фигуру поставит под угрозу человек, которого я считала своим...другом, считала близким человеком. Я открылась перед ним, рассказала то, о чем больше не знал никто. Он завоевал моё доверие, завоевал мою искренность, завоевал мою дружбу, мой первый поцелуй с примесью чувств. Я начала влюбляться, а в ответ я получила кинжал, прижатый к шее. И как бы мне хотелось, что-бы это было метафорой. Но нет, холодная сталь кривого черного ножа неприятно покалывала кожу.

Предательство неприятная вещь, может я для него ничего не значила в романтическом плане, но мне казалось, что мы хотя-бы друзья. Предлагая ему свое тело, я хотела, что-бы он этим воспользовался. Думала, если он меня изнасилует, если сделает больно физически, а не только морально, мне будет проще его ненавидеть.

Наблюдая за ним, я увидела сына того безжалостного Нино Фальконе о котором я не раз слышала. Я поняла, почему Амо говорил что из нечестивой троицы он самый непредсказуемый и странный. Если Невио не скрывает своих монстров, то этот больше похож на камень. Робот, запрограмированый человек. Ни одной эмоции на лице. А голос стальной и пустой. Мне было интересно, насколько он далеко зайдет, насколько позволит себе переступить грань? Когда он сдавливал мою шею у меня был явный страх, что Алессио раздавит её пополам. Его шепот был холодным и пустым. Я знала этого человека год, но я его никогда таким не видела. В тот момент я задумалась, а где он был настоящий? Может то, что я видела на протяжении такого длительного промежутка времени было пустышкой и игрой? Может и не существует никакого белобрысого парня, сутками висящего со мной на телефоне, может я всё это себе придумала.

Мне было ужасно стыдно и страшно одновременно находится рядом с ним.
Каждое его слово эхом сидит у меня в голове.

Алессио крепко держал меня, сдавливая мой живот, сжимал с такой силой, что завтра там будут синяки. У меня не было даже возможности пошевелится. Я и не могла себе ответить хотелось ли мне это делать. Не могла ответить на вопрос почему я не сопротивлялась, почему я не пыталась спастись, убежать ударить, даже когда мы остались наедине. Не то, что нас бы это спасло от Невио, но Алессио крепко пробрался в мой мозг. Моя моральная боль, обида и разочарование заслонили весь мой разум.

-Готова стать вдовой, рыжая, - зло усмехнулся Невио, прижимая щеку моей матери к себе.

Папа. Сотни мурашек окутали моё тело. Я открыла дверь, я впустила их, на моей совести эта ночь. На миг, я представила, что слова Невио вдруг станут правдой. Алессио выдавил из себя кривую ухмылку, глядя на мою маму и наклонившись к моему уху прошептал.

-Ночь закончится хорошо, это всё лишь фарс, - я едва его могла слышать. Было ли это от того, что его голос был максимально тихий и безэмоциональный или мой мозг хотел его игнорировать. Я отвернула голову. Казалось ему было плевать на её исход. Ему плевать выживет ли мой отец, выживут ли мои родные, выживу ли я.

Невио нашел мои глаза и усмехнулся. В этот раз его ухмылка была не настолько жуткой, как несколько мгновений назад. Эту же ухмылку он мне подарил, увидя меня в клубе, перед тем, как он напал на моего кузена. Значило ли это то, что ему известно, что мы с Алессио были...знакомы,да, просто знакомы? Мне неприятно говорить о нём, как о близком друге. В некоторых книгах в эпиграфах часто встречается фраза: "Что-бы полюбить человека нужно десять лет, что-бы возненавидеть один день". Я считала такие фразы громким мусором и пафосом. Но слова возненавидеть за один миг приобрели новый смысл.

Сквозь тонированные окна фургона мы не видели, что происходит. Но машина резко затормозила, дверь открылись. Я увидела несколько разбитых машин, мужчины стояли лицом к лицу, обстановка была напряжена до предела.

-Сюрприз, ублюдки, - прошыпел Невио, - вытаскивая мою мать.

Массимо выпрыгнул следом, а Алессио потащил меня, я упёрлась ногами в пол авто, но парень резко дернул меня.

-Я тебе сказал успокойся, - снова без эмоций.

-Не говори со мной, - мой голос слегка дрожал.

Парень хмыкнул и намотал мои кудри на свой кулак, сильно оттягивая вниз, голову зажгло от боли, но я ему этого не показала,он приблизил меня максимально к себе, его дыхание с запахом табака и чего-то ещё не знакомого, но пьянящего обжигало кожу, прижав губы к моему уху сказал - не сражайся со мной, повторяю ещё раз, - слова резали воздух.

Алессио вытащил меня из фургона, я стояла упустив взгляд вниз. Обстановка была накалена, опасность витала в воздухе. Я отстранила своё внимание от перепалки. Мой отец кричал на Невио, я снова попыталась вырваться, но Алессио придвинул меня ближе к себе, и прижал к моему животу нож.

-Маттео, кажеться Алессио запал на твою дочь, - оскалился Невио.

Я подняла голову но смотреть на отца не могла, я мечтала что-бы это все закончилось, мечтала оказаться в своей в комнате в обнимку с книгой.
Спустя некоторое время бесполезных криков  угроз и требований обменять нас на Тревисанов с разбегу в воду прыгнула темноволосая девушка, Грета Фальконе, близнец Невио, за ней в воду хлынул мой кузен Амо, который до этого стоял как столб и даже не двинулся в нашу сторону, даже не попытался меня спасти и сам Невио, оттолкнув при этом мою мать. Папа сразу подбежал к ней, я снова попыталась вырваться, надеясь, что Алессио тоже захочет составить им компанию в холодной воде, но он  потащил меня за фургон.
Резко прижал меня к холодному авто,он убрал нож в карман и провел носом по моей шее, вызывая у меня табун мурашек, но я не хотела, что-бы мое тело так на него реагировало, я не хотела, что-бы мой пульс бился чаще, от его крепких пальцев. Я сглотнула тяжелый ком в горле.

-Прости стервочка, мы оба знали, что я мудак, - он грубо ворвался в мой рот, сминая мои губы. Я занесла руку, что бы ударить его, но вместо этого положила её на голову. Поцелуй был грустный,не было сомнения, что он прощальный. Я уже не ощущала той грубости, с которой он держал меня несколько минут назад. Но я все также ощущаю как мне неприятно, мне мерзко, от него, от его губ, от самой себя.

-Он прав. Ты никогда не сможешь закрыть мою пустоту .- Это было последние, что он мне сказал. Мне было больно это было хуже чем нож в сердце, но я все ровно смогла посмотреть в его холодные, гипнотизируешие голубые глаза. Я не давала слезам выйти наружу и ударила его по щеке. Моя рука начала жечь- Катись к черту.

Дальше все пошло слишком быстро он отсраняется, я вижу как подбегает мой отец, и направляет на Алессио пистолет. Я тяжело сглатываю и ощущаю как мои глаза рассширяются от ужаса.

-Папа, я бросаюсь в его обьятия, выхватывая пистолет, - папа, поехали домой.