Основная часть
В обычный осенний день, посчастливилось мне оказать в парке в районе Мосрентген, где сейчас находится лесок, полностью засаженный деревьями. Осень придала красок деревьями, окрасив их в золотые и медные цвета, часть листьев, кружа, аккуратно ложились на сырую землю после дождя. Вдали виднеется Церковь Троицы Живоначальной недавно покрашенной в бледно желтоватый цвет.
Все эти места помнят Федора Ивановича Тютчева, который провел в нынешнее время не сохранившейся усадьбе свои детские и юношеские годы. Эти имением владели бабушка и дедушка великого поэта. Но мало кто-то знает, что эти земли помнят другую, владельцу этих земель. Девушку которая очень рано похоронила свою мать, как рассказывают друзья семьи, мать девочки была больна шизофренией и к сожалению этот недуг передался маленькой Даше, как только отец заметил это, то сослал её в монастырь, ведь верил, что Бог сможет излечить его дочь, так маленькая Даша провела десять лет совей жизнь в постоянных молениях господу Богу. Когда девушке стукнуло девятнадцать, отец решил забрать свою дочь и выдать замуж за ротмистра лейб-гвардии Конного полка, выходца из достаточно обеспеченной семьи. Отец позаботился о хорошем приданом для дочери и выдал её замуж. Так появилась Дарья Николаевна Салтыкова...
На первый взгляд казалось что «Богомолица», так прозвали Дарью Николаевну в обществе, и её муж Глеб Салтыков жили, душа в душу, но никто не догадывается, что сердце новоиспеченная жена отдала двоюродному брату мужа, Сергею Салтыкову. Они устраивали себе тайные встречи и были очень близки, так они прожили 6 лет. Дарья Салтыкова за это время успела похоронить своего отца и родить двух сыновей. Ей больше не хотелось делить спальню и свою жизнь с нелюбимым мужчиной, поэтому она подстроила несчастный случай, который забрал жизнь Глеба Салтыкова. Так Дарья Николаевна получив огромное состояние, перебралась в Троицкое имение.
Закрыв глаза ты видишь: как к большой двухэтажной усадьба подъезжают кареты, в которой сижу я - богатая вдова графа Салтыкова. У которой, теперь во владение было около шестнадцати тысяч крепостных душ и территория, растелившиеся на несколько сотен гектаров. Теперь я строила планы на совместную жизнь с моим возлюбленным Сергеев, однако он уже несколько лет находится на службе при Екатерине Второй.
Как только мы обжились на новом месте, мой Серёженька смог приехать к нам, мы хорошо провели вечер, и когда моя Любовь уже спала, я ненароком решила поправить его кафтана, и в кармане нашла свёрток бумаги. Развернув его, я начала читать и по содержанию стало ясно, что это не просто письмо, а любовное. Автор этого письма называется себя Екатериной и пишет, что их сына назвали Павел. В этот момент в моей голове всё сошлось, веди из Петербурга доходили слухи о молодом фаворите императрицы, который совсем недавно прибыл на службу из Москвы. В сердце что-то защемило, это было самое больное предательство от самого близкого человека, не дожидаясь утра, я выгнала Сергея из своего поместья и велела ему больше не появляться здесь.
Наутро я проснулась полностью разбитая, эта рана на сердце останется со мной на всю жизнь.... Сидя в столовой, я гуляла где-то у себя в мыслях, из них меня выдернул громкий звук бьющейся посуды. Мой разум как будто-то помутнел, я не помню, как подошла к служанке и ударила её несколько раз по лицу, а когда та схватилась за лицо, я накрутила прядь её волос на кулак и со всей силы потянула её на себя, сопровождая всё это ужасными оскорблениями про её не внимательность. На весь шум прибежала моя главная помощница, которая застала нас затем, как служанка, припадая к полу, вся в слезах просит меня не гневаться на неё, а я стою с прядью вырванных волос и мои глаза налились кровью от гнева. Моя помощница Авдотья сразу поняла, что к чему, забрала крестьянку, наказала ей держать язык за зубами, а иначе сама его отрежет. Это было начало конца...
За каждую провинность моих крепостных, они были жестоко наказаны. Когда они совершали ошибки на меня находило помутнее, которое выражалась в неконтролируемой агрессии, которая приносила мне удовольствие. Так в один из дней, прислуга опоздала и принесла не то платье, которое я хотела. Я не помню что произошло, но когда я пришла в себя, увидела свои руки полностью в крови, а кафельная плитка от печи была испачкана в багровой крови, а на полу лежало уже бездыханное тело молодой девушки. Спустя время, когда вся кровь была отмыта, нужно было решать что делать с трупом. Было принято решение, договориться с батюшкой в местной церкви, отпеть девушку и похоронить.
За первым убийством, пошло второе, потом третье.... И так почти каждую неделю вывозили по три или четыре человека, батюшка получал неплохое жалование и добросовестно хранил наш секрет. Убивала я по-разному, то голову на провинность велю отрубить, то девушке волосы свечой подожгу, и та от боли умрёт.... Пришла весна пора, когда крестьяне просят разрешение на свадьбу, но раз я сама не познала счастья в браке, не хотела что бы это, сделали мои подданные. Ко мне в голову пришла идея женить их поженить их по росту, так молодым девушкам достались уже совсем престарелые мужи, а молодые парни теперь должны были делить свою жизнь с женщинами которые им в мамы годились. Никто из них не был рад такому исходу, но внутри меня было блаженство и радость от этой картины.
В какой-то из дней мои соседи устраивали бал в своём имение, я, получив приглашение, нарядившись в самое красивое платье, отправилась туда. Праздник происходил, как и всегда, много людей и красивая музыка. Пока в толпе я не увидела Николай Андреевич Тютчев. Моё сердце вновь расцвело,... Конечно, это были уже не те ощущение как в первый раз, но мне хотелось проводить с ним много времени. Так и получилось. Николай Андреевич танцевал в тот вечер только со мной, и ближайший год нас были насыщенные встречи двух влюблённых. Параллель с чувствами рос и мой тёмный секрет, мест на кладбище уже не хватало, поэтому мы стали закапывать их на сельском кладбище. Когда в моей жизни появился Тютчев, все трупы пришлось ещё аккуратнее вывозить за территорию, и следить чтобы ни одна живая душа не привлекла внимание к моему двору. На протяжении года мне это удалось, пока в один из дней уже по выработанному плану, повозку с телами не остановила упряжка Николая Андреевича, который внимательно рассмотрел тела девушек, на которых были видны следы насилия. После этого он заявился ко мне, домой обозвав меня убийцей и извергом сказал, что зря тогда пригласил меня на танец. Больше я его не видела, но спустя пару месяцев, до меня дошёл слух, мой бывший возлюбленный обвенчался с какой-то Пелагеей. Моей агрессии не было пределов, выбрав самых верных слуг, велела им сжечь дом молодой семьи, но они уцелели. Я ещё несколько раз предприняла попытки убить их, но они не увенчались успехом и они сбежали в другой город. После этого я полностью перестала давать себе отчёт, молодые девушки были убиты за любые ошибки.
Так прошло ещё три года. Мы узнали, что в Москву приехали доверенные лица, ведь как оказалось уже неоднократно до Екатерины Второй доходил слух о моих способах наказания, и она отправила людей на расследования. Они опросили всех моих крепостных, но никто ничего не сказал. Однако в 1764 году меня взяли под стражу, они наивные думали, что я сама признаюсь, но нет. Моё имение обыскали несколько раз и нашли подтверждения, что я стала виновной в 180 смертях молодых девушек.
Приговор мой оглашали на Красной площади, специально для этого соорудили эшафот и установили позорный столб, к которому привязали меня скованную цепями, а на шею повесили табличку, на которой было написано «мучительница и душегубица». Приговор гласил лишь меня чина дворянского, имени человеческого, и называть теперь «оно». Было велено казнить меня, однако, когда над моей головой занесли топор, прибежал посыльный и передал новый приговор, приговорили к пожизненному заключению в подземной тюрьме Ивановского женского монастыря, одиннадцать лет я там прожила, потом меня пересилили в монастырскую пристройку с крошечным окошком, через которое на неё, как на диковинного зверя, могли смотреть визитеры. Там я прожила ещё двадцать два года.
В 1801 году Дарья Николаевна Салтыкова умерла.... Похоронили её на Старом Донском кладбище. Сама могила выглядит невзрачно, на земле стоит каменная возвышенность, а сверху установлен обелиск, на ее надгробии время не сохранило ни единого слова и ни единой буквы...
На сегодняшний день место бывшего имения Салтычихи выглядит совсем иначе, много больших новостроек, лес, магазины, метро, но только земля помнит все те зверства, которые происходили на этой территории несколько сотен лет назад...