Глава 16
Джейден
Я впервые так долго находился у себя дома. Лёжа на диване и смотря в потолок, я думал о ней.
Словно придурок, честное слово, зависимый придурок.
Я прикрыл глаза сгибом локтя и окунулся в те воспоминания. Она нуждалась во мне, только во мне.
Ночью ей нужен был я. Мы целовали друг друга слишком много, но и время на разговоры тоже нашлось.
Мы болтали о том, как нелепо все завертелось, как хотели чтобы наша дружба всё-таки зародилась в этих странных «приятельских отношениях».
Я слишком долго думал об этом, размышлял и лишь сильнее уставал от всего этого.
По сути, я ей вообще никто. Зато был готов перегрызть самого себя за издевательства в её сторону. Да, я бываю моральным уродом, но могу быть и настоящим мужчиной, тем, кто уважает свою женщину.
Свою? Что я, черт возьми, наплёл сейчас? Идиота кусок..Хотя, какой тут кусок? Целая плоть из костей, крови и сухожилий.
Входная дверь открылась и я сразу вытаращился на порог.
- Хосслер, тут тебе посылка!-крикнул Брайс, снимая свои кроссовки.
- Я пропустил очередную ступень эволюции? Ты устроился работать почтальоном?-начал паясничать я, шаркая ногами об пол и плетясь к другу. Выглядел я, конечно, не первой свежести. Потрёпанные волосы, чёрная футболка и пижамные штаны.
- Очень смешно-"согласился" друг, протягивая мне мой смартфон. Но брать я его не стал. Увидев мой задумчивый и удивленный взгляд, он тут же пояснил, - Это передала Эмили. Она сказала, что по ошибке схватила твой телефон в баре и уехала с ним домой.
- Вот как,-медленно кивнул я, продолжая ошеломлённо смотреть на смартфон.
- Так и будешь таращиться на него, как будто впервые видишь?-завопил брюнет, насильно отдавая мне телефон.
- А почему она сама не передала мне его?-поинтересовался я, осматривая сотовый, будто и правда впервые видел его.
- Сам у неё и спроси, я думал, вы сблизились после вчерашнего вечера-отмахнулся кареглазый, проходя в мой дом.
Отлично, она об этом уже растрепала Брайсу. Будто не умеет держать язык за зубами, честное слово.
- Ты лучше скажи, куда ты поплёлся?-вопросил я, расставив руки по бокам.
- Чайник ставить кипятиться, чай будем пить-задорно ответил Холл.
Пошёл вон из моего дома.
Если он припер с собой торт с йогуртовой начинкой, я выкину его от сюда за шиворот, клянусь Богом.
- Ты не мог дома чай выпить?
- Ты не рад меня видеть?
- Не рад,-согласился я, - Особенно в том случае, если плохо тебя слышу, когда твоя рожа копошиться в моем холодильнике. Ну вот скажи, что ты там ищешь?
- Сыр или бекон-задумчиво протянул он, внимательно осматривая «ассортимент», будто находился в магазине.
- Холл, ради всего святого, вали из моего дома-закатил глаза я, щёлкнув кнопку чайника, чтобы тот выключился к чертям собачьим и перестал шипеть.
- А ты, ради всего святого, перестань сидеть один дома-сказал Брайс, - Пошёл бы, прогулялся пешочком до дома Эми.
- Чего ты к бедной девчонке прикопался?-вздохнул я, смирившись с его присутствием в своём доме.
- Согласись, она милая девушка-настаивал парень, - Странно, что она тебе не нравится.
Ты даже не представляешь, на сколько я от неё без ума.
- Не знаю, обычная девушка-пробурчал я, сцепив руки «замочком».
- Обычная? Да вы же вчера обнимались, пока ждали такси!-радостно воскликнул брюнет.
Обнимались? Что? Да я её держал, лишь бы она с ног не свалилась.
Её разнесло с третьего шота текилы, о каких объятиях может идти речь?
- Я лучше промолчу, лишь бы ты сейчас не обмочился от радости-заключил я, посмотрев на счастливого друга, - Мы просто мило вчера поболтали и поняли, что можем иногда находить общий язык.
«Мило поболтали»-мне самому было стыдно за такие слова. Я нагло лгал в лицо своему лучшему другу, которому рассказывал абсолютно всё, лишь бы в ответ от своих внутренних проблем, он мне рассказывал гораздо больше информации о том, как счастлив с Эддисон. Всё.
«Общий язык»-в память сразу пришло воспоминание о том, как наши языки переплетались в страстном поцелуе.
- Мило поболтали,-повторил друг, пробуя это словосочетание на вкус, - Она научила тебя такому слову?
Я только понял, что ляпнул.
Клянусь, я терпеть не мог это слово.
- Она как маленькая девочка, всегда говорит о чём-то розовом и сахарном, не возможно не подцепить от неё словесную дрянь-серьезно оправдался я.
Молодец, Хосслер, отличная речь. Не думал подать свою кандидатуру в президенты?
- Да-а-а,-согласился кареглазый, - Она слишком нежна для такого жестокого мира. Пытается огородиться подобными словечками.
- Не знаю,-вскинул плечами я, - Не замечал, чтобы она страдала от этого мира.
- Поверь мне, сколько я уже выслушал от неё идей, чтобы сделать этот мир хоть чуточку лучше. Начиная от рассадки деревьев и заканчивая душевными разговорами с прохожими.
- Верю.
- И всё-таки, вы мило смотрелись, когда обнимались. Вы так сблизились вчера.
На меня вновь резко нахлынул гнев. Я сжал кулаки и попытался успокоится.
Я не хотел, чтобы о наших действиях так быстро кто-то узнал. Даже Брайс или Эддисон. Это слишком личное, даже для моего лучшего друга.
Я охранял эту тайну, как мать своих детей. Почему Эмили не дорожит такой подробностью? Для неё это пустяк и обычное дело?
Я ухватился за край футболки и попытался сильнее её сжать, лишь бы не накинуться на друга. Меня пугал мой гнев. Иногда, он был просто неконтролируемым.
Я боялся последствий. Боялся стать таким, каким был мой отец. Изменщиком. Боялся, что однажды в порыве такого гнева, снесу всё рядом стоящее и ударю любимую девушку. Тогда бы я уже потерял звание мужчины.
Да, отец частенько поднимал руку на маму. До 13-14 лет я вообще ничего не мог с этим поделать, хотя и рос почти на улице.
Улица была моим вторым домом, я постоянно дрался, но на отца и посмотреть боялся.
В 15 я стоял между родителями и пытался унять их обоих.
А вот уже в 16 мои уличные инстинкты стали работать гораздо лучше. Моя губа постоянно была разбита так же, как и костяшки пальцев. А на скулах постоянно красовались синяки.
Тогда, девчонкам нравились такие.
Я перекрыл сжавшуюся от страха маму собой и стиснув зубы, смотрел на отца.
- Отойди, иначе тоже получишь-пригрозил мне тогда отец.
- Только попробуй-фыркнул я. Тогда я впервые ударил его кулаком по челюсти, да так сильно, что он аж на пол упал. А мама визгнула: «Сынок!»
«Папа, прости, пап»-хотел начать я, с жалобными глазами смотря на отца и протягивая ему руку. Но я продолжал стоять и смотреть на то, как он в шоке держится за свою челюсть.
- Мам, иди в комнату-сказал я, слыша, как мама всхлипывает, - Прошу тебя.
Она послушно отправилась в спальню и зарыдала.
- Ты-неблагодарный малолетний ублюдок-сказал отец.
- Ещё раз поднимешь руку на мать или сестёр, то будешь собирать свои кости по полу.
- Не смеши, ты ещё не вырос, чтобы ставить правила для меня.
- Ты меня услышал, я повторять не собираюсь.
Он фыркнул и вышел на задний двор, а я, тяжело выдохнув, поплёлся в спальню к матери.
Тихо постучав костяшкой пальца, я приоткрыл дверь и увидел, как мама заливается слезами.
- Прости, мам-я подошёл к кровати и сел у её ног, подогнув собственные ноги под себя. Взяв её за руку, я ещё раз прошептал, - Прости, что всё это время не мог защитить тебя и сестёр. Прости.
- Малыш,-тихо произнесла мама, поглаживая меня по голове, - Не извиняйся, ты совершенно не виноват.
- Прости, что тебе пришлось это видеть-ещё раз извинился я.
Это был не последний раз. Я влип в драку с отцом на следующий день, потом через две недели и почти каждый последующий день я сжимал кулаки, вставая на защиту Мамы, Холзи и Хлои.
- Старик?-вывел меня из мыслей друг, волнительно смотря на меня, я тут же разжал кулаки и со страхом взглянул в его глаза. Прости, прости, прости, дружище..
- Я..-начал было я, - У меня есть пицца в холодильнике, давай съедим её с чаем?
- Да, давай.