Мои двое мужчин

«Секреты причиняют боль».

   Потрясения в жизни человека не всегда бывают хорошими, за частую они бывают плохими, а иногда и ужасными. Сказать к какой категории относится моё потрясение я не могу, ведь с одной стороны то что я беременна это прекрасно, но с другой, это не весёлая новость и как реагировать на то что я в положении без понятия. Если я в шоке, я боюсь представить, как будет в шоке Хардин. Мне действительно страшно, как он может отреагировать, но волноваться я сейчас не буду, потому что вряд ли это понравится малышу.

Конечно ни в какой центр я сегодня не поехала, потому что голова сейчас работает вообще плохо. Но до кафе я кое-как добралась и Лэндон заметил, что со мной что-то не так, но я ему ничего не сказала.

«А что я ему скажу?».

«Прости, но я сейчас не могу не о чём думать, кроме как о своей беременности!» Поэтому я просто сказала, что плохо себя чувствую, и немного посидев с другом, сделав задание из университета, я уехала домой.

Дома нет никого, кроме меня и тишины. Это даже лучше, потому что сейчас я сижу с чаем на диване и просто смотрю в одну точку. Если посмотреть на меня со стороны, то можно сказать, что я спокойна как никогда, но это далеко не так. В моей голове сейчас творится хаос, мысли летают, как бешеные птицы. Телевизор играет на фоне, женщина в костюме что-то говорит, но мне абсолютно плевать на её слова. Проблемы сейчас и похуже имеются.

   Просидев ещё часа два в своих мыслях, я поняла, что ужасно боюсь реакции Хардина. От мысли, что он как-то плохо отреагирует на эту новость, кидает меня то в жар, то в холод. Сама того, не осознавая я положила ладонь на свой, пока ещё, плоский живот и начала аккуратно поглаживать. Это действие меня умиляло и успокаивало, поэтому я и не заметила, как начала просто-напросто разговаривать с новой жизнью, которую я и Хардин создали.

— Я надеюсь характером ты пойдёшь в меня, а не в папу, — я начинаю хихикать, рассчитывая, что действительно так и будет. — Мне очень жаль и стыдно, что я чуть не отказалась от тебя, — я теперь действительно понимаю, что просто не простила бы себя если бы пошла на аборт, — Ты пойми меня правильно, я испугалась. Испугалась того, что студентка 19-ти лет должна воспитать ребёнка, хоть сама недавно в первый класс пошла. Испугалась, реакции других людей. Испугалась, что не смогу воспитать тебя достойно.

Но все мои страхи развеялись, как только я увидела эту несчастную надпись на листке, которую написала доктор Блэйк.

«Направление на прерывание беременности».

Это меня отрезвило, и я поняла, что делаю большую ошибку, о которой потом буду жалеть всю жизнь. И огромное спасибо, что я это поняла сразу, а не после всей этой адской процедуры.

   Сама того не заметила, как уснула, всё ещё держа руку на животе.

— Ты уверена, что всё делаешь правильно, Тесса? — мама стоит в конце длинного и тёмного коридора.

— О чём ты говоришь?

— Малыш... ты уверена, что не пожалеешь потом о своём решении?

— Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не пожалею о том, что сделала, — мама начинает смеяться диким смехом и меня это, по правде говоря, сильно пугает.

— Я думаю, вы ещё не осознали, что ждёт вас впереди, — я её действительно не понимаю. Моя мама никогда бы такое не сказала. — Но когда ты это поймёшь будет поздно!

— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт!? — меня берёт непередаваемая злость и срываясь с места я бегу по этой темноте, но мамы впереди не вижу.

— Я этого не говорила, я всего лишь спрашиваю: «Не пожалеешь ты о своём решении?» — я останавливаюсь и кричу ей, срывая горло.

— А я тебе уже ответила, что нет! — к моим глазам поступают слёзы и, не имея больше сил слышать такое от родной матери, я начинаю рыдать.

— Тогда это конец, дочка, — слышу стук каблуков и с каждым разом каблуки отдаляются от меня.

— Тесса... Тесс, — слышу снова звуки, но теперь они принадлежат не маме... Хардин.

Я смотрю во все стороны, но кроме темноты ничего не вижу. Пол становится всё холоднее и холоднее, стены тоже.

Это место... оно... замерзает, а я вместе с ним.

— Пожалуйста, — это единственное, что смогла произнести и провалилась в пропасть.

Открываю глаза и передо мной на коленях стоит Хардин, убирая с лица мокрые волосы. Медленно поднимаю голову с подушки и понимаю, что не на диване в гостиной, а у нас в комнате на кровати.

— Ты начала ворочаться и что-то кричать...

«Господи! Он же не услышал?!».

— Что именно, Хардин? — как можно спокойнее спрашиваю я, смотря в его великолепные изумрудные глаза.

— «Нет», «Пожалуйста» и что-то ещё, но это прям было хорошо слышно, — буквально выдыхаю полной грудью, не представляя, что бы мне пришлось говорить если бы он услышал «Аборт; малыш» или что-то о беременности.

Ему нужно рассказать, потому что чем дольше я молчу, тем сложнее будет рассказать потом. Просто если мне ещё раз приснится такой сон то, он может услышать уже другие слова и тогда это полный капец.

— Хардин... — он кладёт голову рядом со мной, всё ещё сидя у кровати. Его волосы так приятно щекочет мою шею что, не удержавшись я зарываюсь пальцами в его тёмные волосы, — ... я хотела кое-то сказать, — мой язык просто не поворачивается произнести эти два слова. Хочу сделать усилие над собой, но не получается. Это трудно, причём очень! Время тянется долго, а самое важное я так и не сказала. «ДАВАЙ! ТЫ ОБЯЗАНА!» — я.... понимаешь... ты не мог бы мне принести воды, — я струсила. Не могу, пока не могу.

Хардин заливается смехом, а мне сейчас не смешно. Мне тяжело.

— Да, сейчас, — он целует меня в щёчку и уходит на кухню.

Я ему скажу, обязательно скажу, но чуть позже. Мне ещё нужно немного разобраться во всей этой ситуации, нужно же ещё и с учёбой разобраться. Буквально через минуту приходит Хардин со стаканом воды и как только она оказывается в моих руках я залпом выпиваю всё до последней капли и ставлю стакан на тумбочку.

— И это всё? — он прожигает меня взглядом, а я только киваю и встаю с кровати, чтобы пойти что-нибудь приготовить и немного побыть одна. Смотреть в его глаза сейчас невозможно, поэтому нужно спрятаться как крот в свою нору.

   Не знаю сколько я думала, но решила всё же запечь рыбу в соусе. Должно получится вкусно. Всё время пока я готовила, Хардин сидел в гостиной с какими-то своими бумагами и вдумчиво в них вглядывался, что было сейчас как раз кстати.

Спустя время, когда всё было готово я уже собиралась позвать парня ужинать, но это делать не пришлось, потому что кот сам пришёл на запах рыбы.

— Как обследование? — спрашивает Хардин, а я чуть не захлебнулась стаканом с водой.

«Боже!».

— Всё... хорошо.

«Ага, просто замечательно! Кроме того, что я беременна и ты скоро станешь папой, а так ничего особенного».

— Точно?

«Конечно точно. Хардин, с каких пор анализы и УЗИ врут?

Ты о чём?! Опомнись».

— Точно, — в моей голове нет больше слов, чтобы ещё хоть как-то ответить ему, а не проболтаться. — А как твои дела? — нужно срочно сменить тему.

— Нормально, только устал сильно.

Хардин никогда не говорил, чем он теперь занимается, но мои мысли подсказывают, что это связано писательством или же издательством, ну или в конце концов просто с книгами, которые он читает. Один раз я пыталась узнать, что-то больше из его деятельности, но новой информации так и не получила. Единственное, что я узнала и запомнила раз и навсегда так это что Хардин не любит, когда я лезу в его "работу" и его дела. Поэтому больше попыток узнать «что и как?», я не предпринимала. С другой стороны, захочет сам расскажет.

— Очень вкусно, — мои мысли развеивает Хардин чуть ли, не мурлыча он удовольствия. Его милая и довольная мордашка, заставляет меня улыбнуться счастливой улыбкой. — Ты почему не ешь?

Я смотрю в свою тарелку, к которой так и не притронулась за время нашего ужина и понимаю, что в меня это не лезет.

— Я не очень хочу, — отодвигаю тарелку в сторону, а парень с шоком смотрит на меня.

«Пожалуйста не смотри так».

— С ума сошла? — походу, что да. — Такая вкуснятина, а ты отказываешься.

— Если хочешь ещё, кушай мою порцию, — я пододвигаю тарелку и встаю из-за стола, выходя из кухни. — Я в душ, приятного аппетита.

   Капли воды буквально пробивают меня насквозь. Они пытаются меня как-нибудь отрезвить, успокоить, хотят, чтобы я пришла в себя в конце концов, но мне кажется, что это миссия не выполнима. Слишком сложная задача.

Чтобы я пришла в себя, я могла бы включить воду холоднее и тогда быстро бы собралась. Но все мои проблемы, которые прогоняла вода сейчас мне не поможет. Да и стоять под холодной водой, опасно для ребёнка. Поэтому я сама должна себя успокоить, потому что нервозная мамаша - это же ужас.

— Всё же будет хорошо? — я спрашиваю у малыша или малышки, хотя прекрасно знаю, что ответа так и не получу. К сожалению. — Я думаю, что всё наладится, просто нужно немного потерпеть, ты согласен?

   Быстро помыв голову и тело, выхожу из душа, надевая огромную футболку Хардина и пижамные шорты. Подхожу к зеркалу и вижу не Тессу, а какого-то печального зомби. Глаза красные.

«Я плакала?» Я совершенно не понимаю в какой момент могла заплакала.

Господи, да что за глупости. Я стану мамой, Хардин станет папой, мы станем родителями. Это же прекрасно, чудо, счастье, а я тут устроила какую-то мыльную оперу, развела мелодраму. Многие девушки годами не могут забеременеть, а когда у тебя получилось, хоть вы и никак не планировали, нужно радоваться.

Я не хочу и не буду себя накручивать и заводить с пол оборота. Я считаю, что поступила правильно и не пошла на эту несчастную процедуру. Никогда бы не убила частичку себя и половинку Хардина.

Быстро вытерев глаза и умывшись прохладной водой, я пошла спать, потому что день выжал из меня все соки.