Глава 3. Живые среди мёртвых
Катя проснулась ближе к полудню. Свет пробивался сквозь щели жалюзи и падал на комнату полосами. Казалось, всё обыденное: пыль в воздухе, тиканье дешёвых часов на стене, звуки машин за окном.
Но внутри неё было ощущение, что этот мир больше не принадлежит ей.
Живот ныл от боли. Она нащупала перевязку — ткань, намотанная наспех, стала влажной и тёмной. Кровь остановилась лишь частично.
Она тяжело поднялась, пошатываясь, и пошла на кухню.
Кофе. Хлеб. Обычные движения.
Катя делала всё автоматически, как будто этим могла убедить себя: жизнь продолжается. Но рука дрожала, чашка чуть не упала.
Она посмотрела в окно. На улице гуляли дети, смеялись. Мужчина рядом выгуливал собаку. Соседка из её подъезда тащила пакеты с продуктами. Всё выглядело так, будто вчерашнего ужаса не было вовсе.
Но в отражении стекла рядом с её лицом стояла тень.
Катя резко отпрянула. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Она заморгала — тени уже не было. Только её собственный бледный силуэт.
— Мне просто... кажется, — прошептала она, и голос её дрогнул.
⸻
Попытка выйти в город
Днём она всё же решилась выйти из квартиры.
Живот тянул болью, каждый шаг отдавался во всём теле, но Катя старалась держаться прямо. Она надела длинное пальто, чтобы скрыть следы слабости.
Улицы встретили её шумом и светом. Люди спешили, смеялись, ругались в телефоны. Всё было как всегда.
И всё же Катя чувствовала себя чужой среди них.
Возле витрины магазина она остановилась. В отражении она должна была видеть себя. Но в зеркальном стекле стояла Настя.
Та самая Настя, которую она ненавидела и боялась. Настя смотрела прямо в глаза и не моргала. Лицо её было холодным, каменным.
Катя замерла. В груди сжалось. Она зажмурилась, сосчитала до трёх. Когда открыла глаза — в отражении снова была она сама.
Но улыбка осталась. Её собственное отражение теперь смотрело на неё с искривлённой усмешкой.
Катя в панике отскочила от витрины. Люди вокруг обернулись, кто-то покрутил пальцем у виска.
⸻
Встреча со знакомой
У поворота она встретила старую знакомую — девушку с работы, где они когда-то пересекались.
— Катя! — та улыбнулась. — Сколько лет, сколько зим! Ты как?
Катя натянула улыбку.
— Нормально... просто немного устала.
Знакомая замолчала, её улыбка погасла. Она всмотрелась в глаза Кати и отшатнулась.
— Боже... у тебя взгляд... мёртвый какой-то... Катя, ты в порядке?
Катя попыталась ответить, но слова застряли.
Знакомая побледнела, словно почувствовала что-то рядом, и торопливо ушла, не попрощавшись.
Катя осталась одна посреди улицы. Люди обходили её стороной, будто она излучала холод.
⸻
Возвращение домой
Когда стемнело, она вернулась в квартиру. Усталая, дрожащая.
На столе лежал её телефон. Экран загорелся сам.
Сообщение без номера:
«Ты жива только для того, чтобы бояться.»
Катя вскрикнула и выронила телефон. Он упал на пол, экран треснул.
Она подняла глаза на зеркало в прихожей. В отражении была она — бледная, с тёмными кругами под глазами.
Но глаза... глаза были чужими. Чёрные, пустые.
А за её спиной стоял силуэт. Невыносимо знакомый. Смерть.
Зеркало треснуло, как лёд.
Катя закрыла лицо руками и разрыдалась.
⸻
Она понимала:
Смерть не оставит её.
Днём или ночью — разницы больше нет.
Всё, что ей остаётся, — выживать изо дня в день, зная, что каждая минута отдана ужасу.
И где-то глубоко внутри уже зрело осознание: это не наказание на время.
Это её жизнь теперь.
Катя лежала на диване, обняв себя за живот. Боль притупилась, но никуда не ушла. Комната была тёмной и тесной, и даже солнечный свет не умел её осветить.
Она смотрела в потолок, слушала соседей сверху и думала: «Они живут, смеются, ссорятся. А я... я просто доживаю.»
Телефон снова мигнул. Сообщение.
Без номера.
«Я рядом.»
Катя сжала его так сильно, что ногти впились в ладонь.
Она понимала: от этого не сбежать.
⸻
В это время Кирилл сидел в своей комнате. На столе — книги, тетрадь, раскрытая тетрадь для заметок. Он пытался писать, пытался сосредоточиться, но мысли постоянно возвращались к звонку Кати.
«Она звучала так, будто умирает. Но связь оборвалась... Может, это просто её игра? Её способ вернуть моё внимание?»
Он закрыл глаза. Вспомнил её лицо — красивое, но холодное в последние месяцы. Её слова: «Ты мужчина, ты должен обеспечивать».
И понял: он уже не верит.
В груди всё равно оставался осадок.
— Кирилл, — раздался тихий голос.
Он вздрогнул. Настя стояла у двери, в руках кружка с чаем.
— Ты опять думаешь о ней, да?
Он хотел соврать, но только кивнул.
Настя подошла, поставила кружку на стол.
— Тебе нужно научиться отпускать. Не всё в жизни зависит от нас. Иногда, даже если хочется спасти человека — он сам тянет себя вниз.
Кирилл посмотрел на неё. В её глазах не было осуждения, только мягкость и тихая сила.
— Спасибо, — сказал он глухо. — Без тебя я бы с ума сошёл.
— Значит, не сходи, — Настя улыбнулась. — Мы ещё слишком молоды, чтобы окончательно спятить.
Они рассмеялись — легко, тихо, будто возвращая себе кусочек нормальной жизни.
⸻
Тем временем Катя решила выйти на улицу. Ей казалось: «Если я буду среди людей, станет легче.»
Она надела пальто, спрятала под ним перевязку и вышла.
Улица встретила шумом и светом. Но в этих звуках не было утешения.
Прохожие смотрели мимо. Кто-то случайно задел её плечом и сразу отдёрнул руку, словно коснулся льда.
Катя увидела своё отражение в витрине.
Там она была не одна.
За её плечом стояла Смерть, высокая и чёрная, с двумя серпами.
Она вскрикнула и отпрянула. Прохожие оглянулись.
— Всё хорошо? — спросила женщина с коляской.
Катя кивнула и поспешила прочь. Но сердце уже било тревогу: Смерть была не только в её квартире. Теперь она вышла вместе с ней.
⸻
Вечером Настя сидела у себя дома и делала записи в блокноте. Она любила порядок, любила структурировать мысли.
На полях лежала фотография — Кирилл и она, школьный праздник, смех, костюмы.
Она улыбнулась.
Но улыбка погасла, когда в комнате потянуло холодом.
Лампа замигала.
Настя подняла глаза.
В зеркале у стены мелькнул силуэт. Женский. С серпами.
Настя вздрогнула, подошла ближе, но отражение исчезло.
Она долго стояла у зеркала, пытаясь понять — видение это или предупреждение.
⸻
Катя — в своей тёмной квартире, дрожащая и одинокая, с телефоном, где снова мигнуло сообщение:
«Ты умрёшь одна.»
Кирилл — у себя, рядом с Настей, впервые за долгое время позволил себе смеяться. Но в глубине души чувствовал тревогу.
Настя — стояла у зеркала и смотрела на пустое стекло, но в сердце понимала: то, что она увидела, было не случайностью.
И где-то между ними всеми, в тенях и отражениях, стояла Смерть.
Она была рядом с каждым.