Глава 41
От лица Леви
Я сидел в своём кабинете и рассматривал диван. Интересное занятие, нечего и говорить, но ничего лучше в голову не шло. А ещё меня сильно беспокоила мысль об этой проверке и о Мие. Если эти гады из полиции пронюхают про ее регенирацию, то непременно заинтересуются, и переведут ее к себе в корпус для "досконального изучения". Конечно, всё может обойтись, но Мия не умеет стоять в сторонке, и непременно чего-нибудь отчебучит. Тогда полицейские начнут копать про неё информацию, и сразу же наткнутся на больничный лист, в котором чёрным по белому написано, что у Мии рёбра за две недели сростаются и дырки в животе через три дня без следа исчезают. И всё – помаши белым платочком, забудь как страшный сон. Мия слишком глупа, чтобы это понять. У неё мозги вообще в другом направлении работают: сделать кому-нибудь гадость, получить по шапке, поднять себе настроение и опять сначала. Ничему ее жизнь не учит. Видимо, я слишком добрый, раз она ни на минуту не оставляет свои подлые мыслишки. Ну, ничего, Хайсе, рано или поздно и моё терпение лопнет, и тогда ты поймешь, какова цена свободы...
Вдруг в мой кабинет без стука влетели Жан и Криста, и начали наперебой о чем-то говорить, перебивая друг друга и размахивая руками. Я хлопнул ладонью по столу, призывая к тишине, и они наконец-то замолчали.
- А теперь медленно, тихо и разборчиво, повторить мне всё, что ты говорила до этого, - спокойно сказал я, глядя на Кристу. Она тяжело сглотнула, опустила глаза и произнесла:
- В...В общем, только что прибыли какие-то люди с нашивками военной полиции, - она подняла глаза на Жана, он кивнул. - И...И Мия заговорила с одной из них. Потом они поругались, и Мия начала рисовать что-то рисовать на пыли и смеяться. Потом она прошла мимо нас, и пошла в сторону башни. Она и смеялась, и плакала, и...Глаза у неё были такие...Пустые...Безумные...Скажи же, Жан?
Парень закивал и сказал:
- Мы с Кристой сразу же пришли вам доложить об этом, так как это может быть чем-то очень серьёзным, и...
- Куда она, говоришь, пошла? - спросил я, чувствуя, как всё внутри холодеет. Когда Мия смеётся и плачит, это может означать только одно – нервный срыв, и в этот момент она может совершить безрассудные поступки. Например, наложить на себя руки...
- Она пошла к башне... - пискнула Криста, и я, встав со стула, быстрым шагом пошёл к лестнице. Потом перешёл на бег, так как уже прекрасно понимал, что могу не успеть. И не ошибся.
Как только я миновал последний лестничный пролет и дошёл до крыши, то увидел Мию, которая стояла на краю и раскачиваясь смотрела вниз. И смеялась.
Я подбежал к ней и схватил за руку как раз в тот самый момент, когда она сделала шаг, который мог стать для неё последним. Я держал ее за тонкое запястье, а она в этот момент висела между крышей и землёй, совсем не двигаясь, и напоминая мне какую-то большую и красивую куклу, которую зачем-то вместо кружевного платьица нарядили в костюм разведотряда. Я затащил ее обратно на крышу и развернул к себе.
Глаза Мии были закрыты, а губы растянуты в такой жуткой и широкой улыбке, что становилось как-то не по себе. А потом она начала смеяться, но смех этот был хриплый, обрубленный и какой-то наигранный, словно девушка не сама хотела смеяться, а ее заставили.
- Расскажи мне ночь сказку-судьбу, кто меня втянул в скрежет и страх? Кто меня поднял и бросил во тьму, а кто потом весь путь нёс на руках?
- Мия, успокойся! - сказал я и тряхнул ее за плечи, надеясь, что это приведёт ее в чувство.
- А почему мир устроен так неспроведливо?! Почему хорошие люди умирают или превращаются в плохих?! - вдруг закричала она и начала вырываться, но я предвидел этот шаг и не дал девушке повторить "крутое пике".
- Успокойся, глупая! - сказал я и сильно сжала ее запястья. Мия открыла глаза и посмотрела на меня безумным, совершенно неосмысленным и, казалось, даже невидящим взглядом кристально чистых голубых глаз. - А теперь объясни, что случилось.
- Я надеялась...Я жила этим...А она...Зачем? Зачем так?!.. Разве я виновата, что пришли титаны?! Разве я убила маму и откусила ей палец?! За что же так со мной?! За что?!!! За что...
Последнее "За что?" буквально потонуло в рыданиях, и Мия опустила голову, и растрепанные волосы полностью скрыли ее лицо.
- Кто тебя винит в этом? - спросил я, взяв ее двумя пальцами за подбородок и заставляя глядеть мне в глаза.
- Она...Лейла... - прошептала Мия и вновь закрыла глаза. Лейла? Ее сестра, что ли? Но Мия же говорила, что ее сестра погибла... Ничего не понимаю. Однако, если эта Лейла воскресла, то почему же вместо того, чтобы кинуться на шею Мии и задушить в радостных объятьях, она начала ей предъявы катать? У Миями слишком расшатанная психика, и она не выдержала такого сокрушительного удара в спину. Надо разобраться, иначе не сегодня, так завтра Мия либо повесится на занавеске, либо вены вилкой вскроет...
- Так, Мия, - осторожно начал говорить я, вставая и беря ее на руки, как ребёнка, - Сейчас я отведу тебя в твою комнату, и ты поспишь. Я знаю, ты это дело любишь. После этого все будет хорошо.
- Уже ничего не будет хорошо... - тихо прошептала Мия, - Жизнь мне теперь не мила... Знаете, хоть это и глупо звучит, но...Я не боюсь умереть, я боюсь умирать...
Так. Дело срочное. У неё уже мозги совсем, походу, тю-тю. Но она не раз спасла мне жизнь, и я просто обязан ответить ей тем же.
Я с ноги открыл дверь в комнату Мии, положил ее на кровать и кое-как накрыл одеялом. Самое удивительное, что она уже спала, а это значит, что она заснула ещё по пути сюда. Видимо, организм девушки, борясь со стрессом, просто заставил ее отключиться. Вот это правильно. Все лучше, чем с крыши сигать.
Я вышел из комнаты Мии и увидев Микасу, подошёл к ней и спросил:
- Видела тех людей из полиции, что прибыли недавно?
- Ага, - равнодушно кивнула Микаса, - Парень с рыжими волосами и тупым выражением лица, пухлая девушка с чёрными глазами и светлыми волосами, и их главарь – голубоглазая брюнетка небольшого роста и чем-то смахивающая на Мию.
- Подойди к ним и пригласи брюнетку ко мне в кабинет, и чем скорее, тем лучше. Ясно?
Микаса кивнула и не говоря ни слова, пошла исполнять приказ. Вот побольше бы таких примерных бойцов, как она. Исполнительных, храбрых и умеющих держать язык за зубами.
Я зашёл к себе в кабинет, заварил чаю и уселся ждать сестру Мии, которая, кстати, не заставила меня долго ждать и явилась минуты через три после того, как я сел на стул. Она зашла в кабинет без стука и нагло уселась напротив меня и начала открыто смотреть на меня, словно выжидая чего-то.
Лейла была действительно немного похожа на Мию. Те же огромные голубые глаза, тот же овал лица, тот же острый подбородок. Но на этом, пожалуй, сходства заканчивались. У Лейлы был аккуратный, идеальной формы нос, в то время как носик Мии был вздёрнут, что почему-то делало ее похожей на какую-то маленькую кошку. У Лейлы была молочно-белая, светлая кожа без единого пятнышка или родинки, в то время как Мия была слегка загорелая, и на ее щеках выступали светлые золотистые веснушки. Тёмно-красные волосы Мии почти всегда были растрепаны и собраны в некое подобие косички или хвоста, у ее сестры же чёрные волосы были аккуратно подстрижены и заправлены назад, а идеально ровная чёлка слегка спадала на левый глаз, над бровью которого я заметил тонкий белый шрам, который тянулся аж от виска. Я поднялся со стула и поставил чашку, кивком приветствуя свою гостью.
- Я думала, что самый сильный боец человечества будет немного выше ростом, - с усмешкой сказала Лейла, глядя на меня наглыми голубыми глазами, в которых не было тех искорок, с которыми обычно Мия произносит всякие гадости.
- А я думал, что сестра Мии будет немного вежливее в общении со старшим по званию, - в ее же манере ответил я.
- Она мне не сестра! - резко и грубо ответила Лейла и встала со стула, - Я не хочу, чтобы эта змея была со мной одной крови.
- Это ты змея, а не она, - лаского ответил я и встал рядом с ней. Она удивленно посмотрела на меня и открыла рот.
- Она бросила меня там, у разрушенного дома! Она смеялась над нашей смертью! - с закипающей в голосе яростью произнесла Лейла и сжала кулаки, - Она всегда ненавидела меня, эта мерзкая стерва, и по сей день ненавидит...
Я не дал ей договорить. Я схватил девушку за шею, резко прижал к стене и с лёгкостью приподнял на несколько сантиметров над полом. Она начала болтать ногами и пытаться разжать мои руки, но я не давал этого сделать. Только когда девушка начала задыхаться, я слегка ослабил хватку и дал ей встать ногами на твёрдую землю.
- Да, она тебя ненавидит, - спокойно сказал я, глядя на испуганную и растерянную Лейлу, - Она ненавидит тебя настолько, что каждый год отмечала твой день рождения. Она ненавидит тебя так, что каждую ночь ревёт в подушку, вспоминая тебя, и постоянно поёт твои песни со слезами на глазах. Да, она так люто тебя ненавидит, что буквально десять минут назад едва не сбросилась с крыши, когда поняла, что ты не хочешь ее видеть. А вот я тебя ненавижу. По-настоящему ненавижу. Из-за тебя сегодня чуть не погиб замечательный, добрый и светлый человек, который всей душой мечтал все эти годы просто обнять тебя.
- Это неправда! - затравленно сказала Лейла, и запустила пальцы в волосы, совсем так же, как это обычно делала Мия, - Это ложь. Да, ложь. Этого не может быть.
- Я тебе сказал, а ты уже сама решай, где правда, а где нет, - и с этими словами я выставил ее за дверь, и почти сразу услышал отдаляющиеся шаги, которые сопровождались громким всхлипами.
От лица Мии...
Я открыла глаза и уставилась в потолок. Сон был интересный, но забылся сразу же, как я проснулась. Как всегда почти.
Я встала с кровати и посмотрела за окно. Судя по солнцу, пропала я всего-то часа два после того, как решила свести счёты с жизнью, и сейчас очень захотела пожирать, и поэтому направилась в столовую, но не дошла, так как мне на встречу вышла стройная голубоглазая девушка с идеальной стрижкой и нашивками полиции. Я едва смогла сдержать слёзы и проходя мимо неё, остановинась совсем рядом, почти касаясь своим плечом ее плеча.
- Сумрак, пелена, ночь да туман. Время отмечать пройденный путь... - тихо пропела я, глядя прямо перед собой.
- Сколько бубенцов спрятал в карман? Сколько бубенцов принял на грудь?.. - внезапно подхватила Лейла. Я повернулась к сестре, а потом, глядя ей в глаза, переплела наши пальцы. В ее глазах сверкнули слёзы, и она поджала губы.
- Нам ли гореть потехой муть кабаков? Нам ли ходить сытую спесь? - прошептала я, и почувствовала, как пальцы Лейлы сильнее сжимают мои.
- Наше дело – воля острых углов...Мы вообще такие как есть...
Внезапно она вырвала свои ладони из моих рук и кинулась мне на шею с рыданиями. От неожиданности я пошатнулась и осела на землю, прижавшись к взрагивающей от рыданий сестре.
- Тихо, тихо, зайченок... - прошептала я, глядя по волосам младшую сестру и вспоминая, что точно так же я успокаивала ее и детстве, когда она начинала плакать, - Тихо, сестренка. Ты же знаешь, что будет со слезами, когда они упадут на землю?
- Выростут грустные цветы... - тихо-тихо сказала она, совсем как в детстве, - Мия, прости меня...Прости за то, что я тебе наговорила. Я не знала, что...
- Кончай болтать, маленькая балаболка! - сказала я и поднялась с земли вместе с ней, - Я хочу жрать, а ты мне тут...
- Да я тут целую речь извинительную приготовила, а ты – пожрать! - хлюпнула носом Лейла и утерла кулаком слёзы, - И ты что, даже ничего не скажешь?
- Ты ждешь, что я прочту тебе соннет? - выгнула бровь я, - Много хочешь, мелкая белка!
Я схватила ее за руку три повела в столовую. На самом деле мне было о чем рассказать. Я бы рассказала ей многое, но не сейчас. Время ещё не пришло.
Продолжение следует...
1911 слов.