Глава пятая
Николь
Я проснулась в 6 утра, и в голове вертелись мысли о Габриэле. После нашей ссоры сны покинули меня, оставив лишь тяжелую реальность в моем сознании. Последний раз, когда я видела сон — это была та ужасная ночь, когда мне приснился кошмар, в котором я беременна от него, а наш ребенок умирает. Мы были как персонажи из фильма «Наша вина», рассекающие между двумя мирами, и теперь я не могла отделить его от моих страховых переживаний.
Сев на постели в гостиничном пятизвездочном номере, я решила заказать завтрак в номер. Я хотела питаться правильно, и стресс, связанный с Габриэлем, заставил меня похудеть на 7 килограммов. Завтрак пришел: авокадо-тост с лососем и зеленый чай. Это был хороший, но грустный момент. Я ела, размышляя, как всё могло бы быть иначе.
Поев, я начала собирать вещи. Скоро мне нужно было отправляться в аэропорт. Переодевшись из пижамы в велосипедки и большой футболку Nike, я сделала хвостик и села ждать водителя. Как же мне повезло, что папарацци не знали, в каком отеле я остановилась.
Когда я села в машину, достала ноутбук и решила пробежаться по новостям. На первой странице заметила статью о Габриэле Геваре. «Габриэль, возможно, скоро женится на своей девушке Марии Де Нати — Николь, утверждается, он использовал ради ролей в кино». Эти слова резали мне сердце. Я понимала, что это всего лишь пресса, но в каждом слове чувствовалась горькая правда. Он использовал нашу дружбу, он пользовался мной, пока не нашел новую музу.
Слова статьи навевали слезы, и, утирая их, я почувствовала, как моя любовь к нему все еще жива, несмотря на ту боль, которую он мне причинил. «Мне нужно разлюбить его», — думала я. У меня есть два месяца. Через два месяца премьера фильма «Наша вина», и я должна быть готова. Я должна понять, что больше не чувствую к нему ничего.
Когда мы подъехали к аэропорту, меня уже ждала толпа папарацци. Стоило мне выйти из машины, как они бросились ко мне — их камеры щелкали, как пули: «Что вы скажете о романе Габриэля и Марии? Вы любили его? Он вами пользовался? Были ли у вас интимные отношения?» Я вздохнула, собирая силы, и надела маску безразличия. Внутри всё кипело, и мне хотелось закричать от боли.
Хорошо, что внутри аэропорта меня встретили охранники и отвели к моему рейсу Вашингтон-Мадрид, оставив папарацци снаружи. Я всегда боялась летать, и теперь, напуганная своими чувствами, выбор алкогольного успокоительного был очевиден. Выпив вина в бизнес-классе, я отключилась от реальности и быстро уснула.
Приехав в Мадрид, я снова столкнулась с папарацци, которые задавали одни и те же вопросы о Габриэле и Марии. Казалось, их вообще не интересует, кто я такая. В аэропорту меня встретила моя подруга Нати, и мы быстрым шагом направились к машине, но папарацци не хотели отпускать меня, требуя хотя бы один комментарий.
Как только я села в машину, я не смогла сдержаться и начала рассказывать Нате всё. О том, что чувствую к Габриэлю, о статье и о нашей ссоре, о которой никому не говорила. Она внимательно меня выслушала и, помолчав, сказала:
— Ты должна дать себе время. Возможно, нужно просто забыть про него, переключиться на что-то новое.
Я вздохнула, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам.
— Я не знаю, смогу ли я. Он все еще в моем сердце, даже после всего, — призналась я, сжимая руки на коленях.
— Как насчет того, чтобы сходить в ресторан? Я пригласила Еву и Лиама, будет весело! — предложила Нати, стараясь развеять моё уныние.
Я немного колебалась, но всё же согласилась. Хоть перелет был тяжелым, мне было нужно развеяться.
Когда мы приехали в свою квартиру, на пороге меня встретил огромный букет из 101 розы с запиской: «Ты вскружила мою голову, от Н». Опять поклонники. Я внесла цветы в квартиру и, направляясь в душ, счастливо покачала головой — иногда это бывает весело.
На сборы мне дали всего час. Быстро приняв душ, я надела потрясающий костюм тройку от Карла Лагерфельда, сделала высокий хвост и нанесла легкий макияж. Глядя в зеркало, я заметила, что с каждой потерей я, кажется, становилась только красивее.
Сев в машину с Евой, Лиамом и Нати, разговор быстро зашел о Габриэле и новых фильмах.
Вдруг мой телефон зазвонил — это был мой агент.
— Привет, у меня отличные новости! Тебе предлагают главную роль в экранизации «Рапунцель»! — почти прокричал он на другом конце линии.
Я не могла поверить своим ушам.
— Правда?! Я Рапунцель? — спросила я с замиранием сердца.
— Да, поздравляю! — обрадовался агент. — Это будет великолепный проект.
Я поделилась новостью с друзьями в машине, и они безумно за меня порадовались. Это дало мне небольшую порцию оптимизма в этот сложный период.
Приехав в ресторан, мы заказали морепродукты и вино. Хотя настроения не было, я пила, стараясь не показывать, насколько мне плохо. Я смеялась и улыбалась, закрываясь от внутренней боли, ощущая, что только Нати понимала, что происходит на самом деле.
В какой-то момент я случайно пролила вино на пиджак. Устала от всего этого, я встала и направилась в туалет, чтобы застирать пятно и посмотреть на себя в зеркало. Туалет напоминал большой гардероб — четыре раковины и четыре кабинки. Я начала стирать, когда в дверь громко постучали.
— Привет, — произнес знакомый голос. Я обернулась и застыла в шоке, увидев в зеркале Габриэля.
Он стоял с привычной ухмылкой, но в его глазах светилось что-то большее — нерешительность, которая отразила моё собственное смятение