bughead | убей её.

В попытке удержать рядом дорогого человека, все оборачивается обратной стороной, и сам того не желая ты отталкиваешь его. И возможно, попытка прикрыться отговоркой, что все это ради защиты, когда-нибудь поможет, но сейчас это оставшиеся чувства разбиваются на мелкие осколки.

Противная погода настигает Ривердэйл, накрывая темными тучами маленький город. В голове воспоминания, в сердце боль. Тягучая, лишающая последней надежды. Джагхед повторяет одни и те же слова, заставляя самого себя верить в эту ложь.

— Это правильно. Ей так лучше.

Парень медленно встает с мягкого дивана Попса, покидая это уютное заведение, которое так связано с ней. В его памяти навсегда останется ее мягкий голос, когда она заказывала простой ванильный молочный коктейль. Он будет помнить, как она косо смотрела на него, когда Джонс заказывал черный кофе, как они спорили, что горечь во рту намного приятнее слащавого вкуса молочного напитка.

— Я никогда тебе этого не говорила, потому что боялась, что слишком рано, но сейчас я понимаю. Слишком поздно.

Громадный бус проезжает мимо него, разбрызгивая слякоть на дороге на дорогую одежду. Кажется, он смотрит больше нужного на транспорт и ее голос вновь возвращается.

— Это мой номер автобуса, — ее дрожащий голос, заплаканное лицо, которое она пытается прикрыть за прощальной улыбкой. Блондинистые волосы распущены, небрежно лежат на плечах, глаза уставшие, но она до сих пор прекрасна. И он ни на миг не будет сомневаться в этом. — Я не верю, что это происходит именно со мной.

Почти все люди зашли в автобус, усаживаясь на положенные места. Он хочет, чтобы время замедлилось, он хочет еще взглянуть в ее хрустальные глаза, которые когда-то светились от счастья и любви, полученной от него. Хочет вновь почувствовать ее тепло возле себя, увидеть озараяющую улыбку, которая заставляет ледяное сердце таять. Его желание почувствовать ее губы на своих кажется слишком сильным, потому что его рука тянется к ее лицу, нежно поглаживая, будто он боится, что она исчезнет. Она исчезнет.

— Так будет правильно? — говорит он пониженным тоном, убеждая самого себя в этом. Бетти нервно кивает, сглатывая ком в горле, позволяя горячим слезам скатиться с глаз. — Я не заслуживаю твоих слез.

Автобус проезжает, забирая с собой воспоминания. Джагхед часто моргает, пытается вернуться в настоящее. Боль не отступает, лишь усиливается, поглощая всецело. Он не помнит сколько прошло дней, месяцев с того, как его истинный луч света в темноте исчез. Он позволил ей уйти, и он будет до конца жизни ненавидеть себя за это.

— Это правильно.

Правильно отпускать настоящую любовь? Но можно ли это назвать любовью, если она начиналась с намерения к убийству? Правильно, когда ты не можешь прикоснуться к любимому человеку, не можешь смотреть на нее? Он появился в ее жизни, изменил все, что у нее было, причинил ей боль и полюбил всем своим страшным сердцем, он привязался к ней, и эта вина будет вечно лежать на нем.

— Я ненавижу себя за то, что испортил твою жизнь, — шепчет Джагхед, прижимая ее дрожащее тело к себе. Она плачет, утыкаясь в его теплую кофту, которой отдает запахом муската. Бетти поднимает голову, смотрит в его глаза и улыбается, несмотря на ситуацию, на все, что происходит у нее в жизни она хочет запомнить последние минуты с ним, как самые счастливые.

— Ты не испортил мою жизнь, — мотает головой блондинка, обратно прижимаясь к нему всем телом, пока автобус продолжает заполняться людьми, они стоят в обнимку, не желая отходить. — Ты позволил узнать, что значит любовь. Не кори себя за это, я была счастлива, пока…

Бетти медленно отходит от него, запрокидывая рюкзак на одно плечо. На лице печальная улыбка, она держится, показывает, что ей не страшно, но внутри ее трясет. Она уходит от своей любви, которую любит до потери сознания. Но стоит ей вспомнить, что он — убийца, у которого было заказ на нее, ей хочется расплакаться. Ей страшно от одной мысли, что он убивал людей, что собирался сделать с ней. Но как бы она его не ненавидела, Бетти не могла уехать, не попрощавшись с ним. Потому что она до сих пор любит. Любит, черт возьми, преступника.

— Надеюсь Полли позаботиться о тебе, — Джагхед смотрит на автобус, который ждал уже только одного пассажира. — Это все-таки другой город, там будет все по-другому.

Он знал, что ей не надо даже идти в новую школу в другом месте, потому что из-за ее знаний, она могла закончить двенадцатый класс еще в прошлом году, но оставалась, не желая оставлять единственного друга — Кевина. А теперь он будет приезжать к ней в гости, и у нее начнется новая жизнь. Элис давно хотела, чтобы дочь уехала в другой город, так как знала, что в Ривердэйле никакого хорошего колледжа и работы не светит. И все были только за, ведь это было в ее же интересах. Но всегда есть одно — но.

— Я никогда тебе этого не говорила, потому что боялась, что слишком рано, но сейчас я понимаю. Слишком поздно. — она вздыхает, пытаясь унять дрожь в руках. Ее глаза встречаются с его взглядом, и ей безумно хочется утонуть в них. — Я.

Гулкий звук сигнала от машины выводит из серии воспоминаний, и он замечает, что стоит посреди дороги, преграждая путь транспорту. Сердце больно сжимается, когда он понимает, что шел по тому пути, каким Бетти ходит домой.
Ходила. Тут больше не живет Элизабет. В школах нет фамилии Купер. А рядом никто не держит Джагхеда за руку, посылая волну тепла по всему телу. Элизабет Купер — это прошлое, из которого он никогда не сможет выйти.

— Когда ты поселишься в свой новый дом, тебе будет одиноко. Я уверен, потому что мне не впервые чувствовать это. Когда-то я сказал, что мой отец умер, оставив мне его дом... Это была ложь. На самом деле мой отец выгнал меня из дома, как только мне исполнилось четырнадцать, оставив со своими проблемами. Я связался не с той бандой, я не стал бы винить их в моей личности и сам решил выйти на эту дорогу. Дорогу, где нет начала и конца. Есть только темнота, — он притих, чувствуя, как ее рука легла на его руку, нежно сжимая. — Я хочу, чтобы ты продолжила свою жизнь.

— Нет, остановись.

— Я хочу, чтобы ты нашла человека, который будет тебя любить, как любил когда-то Форсайт Пендлтон Джонс Третий. Я желаю, чтобы у тебя была работа, которую ты заслуживаешь. Я хочу, чтобы ты забыла все ужасное, что случилось здесь и пошла вперед. Только теперь ты не будешь поворачиваться, потому что если ты сделаешь это, не увидишь ничего, кроме темноты.

Пелена слез, которая не давала нормально смотреть, начала душить. Ей не хотелось плакать. Она обещала самой себе, что просто помашет рукой на прощание, без лишних соплей. Бетти пыталась внушить себе, что ненавидит Джагхеда. Она хотела, чтобы они разошлись без слез. Чтобы все осталось, как есть.

— Я прощаю тебя.

Парень останавливается напротив входной двери дома Бетти, замечая табличку, пристроенную к земле: «Продается.» 
И он знает, что купит этот дом. Пусть и не будет там жить, он хочет, чтобы все вещи в ее комнате остались там же. Брюнет садится на ступеньки, запрокидывая голову, смотрит на небо, которое покрылось тысячами блестящих точек. Где-то там, сейчас они смотрят на него, смотрят на Бетти, они видят, сколько километров отделяют их и насколько большая связь между ними.

— Прости меня. Я испортил нашу историю. Закончил ее, даже не успев ее начать.

Джагхед закрывает глаза, облокачиваясь на входную дверь. Он знает, что так правильно. Если бы она не уехала, Шерил бы заставила нового убийцу прикончить Бетти. Это было единственное условие, на которое она согласилась. Исчезнуть из города. 

Иногда Бетти даже кажется, что лучше бы ее убили. Потому что такая боль намного хуже лишения жизни. Сначала ей было страшно, безумно страшно, что она любила, целовала, спала с наемным киллером. Затем это чувство перетекло в злобу, она ненавидела себя, его за то что не могла перестать любить даже после правды о нем. А потом ей стало больно.
Казалось, будто забрали родного человека, будто она в этом виновата. Девушка договорилась с родителями уехать из города, никаких подробностей. Она никому не сказал кто он. Ей хотелось просто сбежать, уйти от этого чувства боли и предательства. Хотелось закончить со всем, закрыть глаза и до конца жизни смотреть в эту темноту.

— Мне пора, — шепчет Бетти, замечая как автобус начал сигналить ей, подгоняя. Она отворачивается от него, направляясь в транспорт. Они обещали, что не будут говорить «пока», а просто развернутся и уйдут, не оглядываясь назад. Но она чувствует его взгляд на своей спине, Бетти не может сдерживать слезы, закрывает рот рукой, пытаясь не закричать от боли.

Она заходит в бус и нарушает тот чертов договор, поворачивается к нему лицом. И до нее доносится его робкий голос. Он стоит так же неподвижно, продолжает смотреть, как она исчезает из его жизни. Она решает резко изменить свои планы.

- Ты не убийца. Где твоя душа, Джонс?-она смотрела мне в глаза. Он отвел взгляд, бормоча себе под нос,
- Душа, душа, душа...-сделав короткую паузу, продолжил,
- Купер, или это и есть ты, душа моя?-завороженно прошептал он, столкнувшись своим лбом с моим. Его аромат ударил мне в нос и я почувствовала то самое головокружение, от которого приятно разливается дрожь куда-то в область сердца и так очарованно пульсирует кровь в висках. Я не знала. Совершенно не знала что делать. Его слова обволакивали сердце, а душевные переживания эхом отражались где-то внутри.
- Не слушай никого кроме своего сердца.-Бетти что-то недовольно промямлила сквозь заткнутый рот, и, естественно, Джагхед ничего не понял.
- Не удивляйся моим словам, Беттс. Ты действительно должна слушать своё сердце. Почему?-минутное молчание, прожигающее насквозь.
- Потому что я, только я владею им. Я внутри твоего сердца, и ты не в праве это изменить.-Купер распохнула глаза так широко, что все сосуды наверняка полопались.
- Предлагаю закончить на этом.-легкая улыбка и мы сливаемся в поцелуе, поцелуе который выражал всю нашу любовь.
- Пульсация жилки на твоей шее... Это ритм моей жизни, строгий метроном дыхания, музыкальный такт нашей странной любви.

Автобус отъехал уже ровно пять минут назад. Они стояли, любуясь друг другом, заглядывая в глубокий омут светящихся глаз.