ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕМЬ
Первый солнечный луч, пробившись сквозь неплотно зашторенное окно, мягко коснулся щеки. Я медленно открыла глаза и на секунду не поняла, где находится. Плотные деревянные стены, уютный плед, запах хвои, тишина... и рядом — он.
Демиан спал на спине, одна рука лежала на моей талии, прижимая к себе так крепко, словно боялся отпустить даже во сне. Его лицо — расслабленное, спокойное, губы едва приоткрыты, ресницы отбрасывают лёгкую тень на скулы. Я затаила дыхание, просто наблюдая.
Удивительное чувство — быть рядом с ним вот так, без слов, без напряжения, без чужих взглядов. Его рука чуть сжалась во сне, и я почувствовала, как он инстинктивно подтянул меня ближе к себе.
Улыбнувшись, я аккуратно освободилась из его объятий, стараясь не разбудить, и на цыпочках вышла из комнаты. В душе я позволила себе задержаться — горячая вода успокаивала, расслабляла. Мне казалось, что всё происходящее похоже на сон, но каждый момент был слишком живым, чтобы быть выдумкой.
Переодевшись в тёплую кофту и леггинсы, я спустилась на кухню. Из холодильника достала яйца, сыр, тосты — решила приготовить простой завтрак. На плите уже шкворчала сковородка, когда я услышала, как в ванной щёлкнул замок, а спустя пару минут — лёгкие шаги по деревянному полу.
— Доброе утро, — услышала я хриплый голос.
Обернувшись через плечо, я увидела Демиана: с мокрыми от душа волосами, в тёмных пижамных штанах, без футболки. Капля воды скатилась по его ключице, и я едва заметно сглотнула, быстро отвела взгляд обратно к плите.
Он подошёл молча, и в следующий миг ощутила его тёплые руки, обнимающие со спины. Его подбородок лёг на мое плечо, а губы скользнули к её шее.
— Как спалось? — прошептал он, обдав дыханием кожу. — Или тебе тоже всю ночь снились падающие стулья?
Я засмеялась, положив лопатку на край сковороды.
— Нет. На удивление спокойно. Даже... хорошо.
— «Хорошо» — это уровень «чай с мёдом». А как насчёт «потрясающе»?
— Это будет после чая, — сказала я с улыбкой, наклонив голову чуть в сторону, чтобы дать ему доступ к шее.
Он коснулся моей кожи поцелуем.
— Мне снилась ты, — тихо произнёс он, и я замерла.
— И что я делала во сне? — спросила, повернув к нему голову, их лица оказались совсем близко.
— Смеялась. Танцевала босиком прямо посреди кухни. А потом...
— Что потом? — шепнула я.
Он не ответил сразу, лишь взял меня за подбородок, мягко повернул к себе и посмотрел прямо в глаза.
— Потом я понял, что, может быть, мне уже давно никто не снился.
И снова — та самая тишина, в которой не нужно слов. Только дыхание, и утреннее солнце, пробивающееся в окна уютного домика, у озера, где мир будто забыл про суету.
После завтрака, когда дымящийся чай медленно остывал в чашках, а аромат поджаренных тостов всё ещё витал на кухне, я откинулась на спинку деревянного стула и, улыбнувшись, спросила:
— А какие у нас сегодня планы, мистер хозяин озёрного поместья?
Демиан откинулся в кресле, глядя на неё поверх чашки.
— Сегодня, мисс, будет день на воде. Я хочу показать тебе озеро. Мы возьмём лодку, поплаваем, может, устроим пикник на одном из островков. Погода идеальна — прохладная, но ясная.
У меня загорелись глаза. Я всегда любила воду, особенно осенью — когда берег покрыт листвой, воздух чистый, а вода будто зеркальная.
Поднявшись наверх, я стала собираться. Вещи были подобраны с умом — всё-таки Маргарет не подложила ей исключительно кружевное бельё. Для прогулки я выбрала: Молочно-белый вязаный свитер крупной вязки, слегка спадающий с плеча. Серую водолазку под ним для тепла. Темно-синие джинсы с высокой талией. Бежевую шапку с отворотом и шарф в клетку.
Волосы я убрала в свободный низкий пучок, оставив пару прядей по бокам. Лёгкий румянец от прохладного воздуха только добавил свежести образу.
Демиан ждал у двери, застёгивая пухлый рюкзак. На нём был: Тёмно-синий кашемировый свитер
Песочное пальто с воротником из плотной шерсти, Вельветовые брюки цвета мокрого асфальта. И, конечно, бейсболка в винтажном стиле и солнцезащитные очки в тёмной оправе.
Мы вышли из дома, и я заметила, как на стекле автомобиля замёрзла тонкая пленка инея — ноябрь напоминал о себе.
— Держи, — Демиан подал ей свою руку.
Я с благодарностью вложила свою ладонь в его. Так, держась за руки, мы прошли по деревянной дорожке, ведущей к небольшому причалу. Вода была почти неподвижна, отражая деревья и небо, будто зеркало.
На причале покачивалась деревянная лодка, покрытая лаком. На дне уже лежал плед, термос и их рюкзак. Демиан присел, ловко отвязал канат, затем встал и подал руку, чтобы помочь мне забраться внутрь.
— Осторожно, мисс, не упадите. На этом озере спасатели работают только по выходным, — усмехнулся он.
— Хорошо, что у меня есть персональный, — подмигнула я, забираясь внутрь и усаживаясь на скамью.
Он оттолкнулся от причала веслом, и лодка медленно поплыла в гладь воды. Было тихо — только шелест листьев и плеск воды под веслами. Я завернулась в плед, а Демиан сел напротив, время от времени бросая на меня взгляд.
— Красиво, правда? — тихо спросил он.
— Очень. И немного нереально, — ответила я, обхватив колени.
Демиан медленно скользила по озеру, а мир вокруг будто замер. Это был момент без слов, без шумных мыслей — только осеннее солнце, вода и двое людей, чьи сердца начинали биться в одном ритме.
Мы подплывали к небольшому островку, затерянному среди осеннего озера, где кроны деревьев, уже окрашенные в янтарь и рубин, отражались в воде, будто в зеркале. Демиан ловко отвязал лодку у корней старой ивы, вышел первым и протянул руку, помогая выбраться. Мои пальцы сжались в его — тепло и уверенно.
Плед был расстелен на сухом мху у самого берега, а термос с какао и небольшой контейнер с сыром, крекерами и яблоками стояли между ними. Ветерок с озера касался щёк, но под лёгким солнцем всё казалось удивительно тёплым.
— Всё слишком спокойно. Знаешь, как бывает перед бурей?
— А ты — буря? — усмехнулась я, поднимая на него глаза.
— Не знаю... — он наклонился ближе, и его голос стал ниже. — Но точно хочу тебя немного потревожить.
Он приблизился, его рука легла мне на талию — крепко, но нежно. В его взгляде больше не было иронии. Он накрыл меня своей тенью, и в следующую секунду аккуратно повалил на спину на плед, опираясь одной рукой, чтобы не придавить меня. Я вздрогнула, но не отстранилась — её сердце колотилось в горле, дыхание сбилось.
— Всё в порядке? — спросил он, склоняясь ближе.
Я лишь кивнула, глядя ему в глаза.
Он коснулся губами моей щеки — почти невесомо, затем линии челюсти... и, наконец, наши губы сомкнулись. Сначала осторожно, будто проверяя — можно ли. Затем поцелуй стал смелее, горячее. Я потянулась к нему, пальцы сжались на его рукаве. Демиан прижался ближе, рука скользнула по её талии к пояснице.
Воздух между нами дрожал, как осенние листья на ветру. Его поцелуи были не просто желанием — они были чем-то большим. В них было и нетерпение, и тепло, и какая-то почти мальчишеская уязвимость, которую он редко показывал. Я ответила так же страстно, чувствуя, как пропадает почва под ногами — или под спиной. Мы были вдали от всего, в мире, где не существовало ни Харви, ни Розалин, ни моих тревог.
Когда он наконец отстранился, его дыхание было сбивчивым, как и мое.
— Прости, — прошептал он. — Я просто... не мог больше держать это в себе.
— И не нужно, — ответила я, глядя в его глаза. — Я тоже не хотела, чтобы ты держал.