Неожиданности одна за другой
Математика. Одно единственное слово, а сколько в него вложено смысла. Тсунаёши просто-напросто не знал, за какие такие грехи ему преподает этот предмет именно Нарукава-сенсей. Да, он не отрицал, что это нужная для него наука, которая может пригодиться в будущем, и да, он уже был по ней очень хорошо выдрессирован, в прямом смысле этого слова, спасибо Верде. Ну так почему после всего того Ада, через который он прошел под чётким надзором второго Да Винчи, ему было так трудно находиться на уроке этого изверга, который объяснял, то медленно и монотонно, чуть ли не заставляя засыпать, то быстро до такой степени, что хотелось просто рухнуть головой на парту и хорошенько об неё постучаться, да так, чтобы сознание потерять. Вот и сейчас, из монотонного объяснения он перешел в быстрое, да ещё и добавил к этому записывание на доске примеров по новой теме. От исполнения затеи побиться головой о стол Скайрини спас спасительный, в прямом смысле этого слова, звонок и лёгкое постукивание по спине от сзади сидящего Энмы, что, видимо, понял намерение друга и хотел его остановить.
Закинув в портфель тетрадки с учебником, Тсуна хотел уже встать, как в кабинет вошел их классный руководитель, и жестом показав, чтобы все сели, начал говорить:
- Класс, знаю, что это довольно неожиданно для вас, но в нашем классе вновь появился новый ученик, - на этих словах в кабинет зашел мальчик, как приметил Тсуна, немногим выше его самого. У него были коротко стриженные тёмно-каштановые волосы, глаза почти черные, а на щеках были видны веснушки. Как Тсунаёши это всё разглядел? Ну, он ведь сидел на первой парте, а потому и видно ему было хорошо. А тем временем Марита-сенсей продолжил. - Его зовут Ширайши Акито, из-за семейных обстоятельств он переехал в Намимори и теперь будет учиться вместе с вами. Надеюсь, вы примете его радушно и поможете ему тут освоиться. Тсунаёши-кун, не мог бы ты показать Акито-куну школу?
-Хорошо. - тут же отозвался шатен, мысленно извиняясь перед ребятами за то, что не придет вовремя на обеденный перерыв.
***
Потянувшись до еле слышного хруста, Тсуна лишь устало вздохнул. Дева Мария, как же он отвык от школы за последние несколько месяцев. На ежедневных уроках Верде было и то веселее, и не так утомительно, как в школе, но делать было нечего, так как сейчас, когда доктор отлучился по своим делам, связанными с другими Аркобалено, учить его, кроме учителей в школе, больше никто не мог. А намек от Кеи на то, что с ним может случиться, если он и дальше будет прогуливать уроки в школе, недвусмысленно дал понять, что для его же безопасности лучше пойти на занятия.
- Что-то случилось, Тсуна-кун? – раздался сбоку голос Энмы, на что шатен лишь вымученно улыбнулся.
- Я уже четыре месяца нормально в школу не ходил и успел отвыкнуть от неё, - пожаловался он Козато. – И ведь не прогуляешь, так как домой в таком случае лучше даже не идти.
- А ведь и точно. Ты ведь по документам частенько был, то в разных учебных лагерях, то болел чем-то! – весело отозвался Ямамото, похлопав друга по плечу. – Трудно тебе, наверное, сейчас приходится.
- Угу. Если первые три месяца я занимался с Верде и необходимости посещать школу не было, то последний месяц я абсолютно ничего не делал. Хотя нет, я читал книги из библиотеки, которую мне показал тогда Лусс в обмен на то, что в следующий раз, когда я приеду к ним, он поведёт меня по магазинам и при этом я не буду сопротивляться.
Судя по тому, сколько страдания отобразилось на лице Тсуны в тот момент, ребята сразу же поняли, что их друг попал и, судя по всему, очень по-крупному. А сам Скайрини только при упоминании этого, хотел пойти постучаться об ближайшую стенку. Ну вот скажите, кто просил его соглашаться на эту авантюру? А ведь он мог преспокойненько пойти в кабинет к отцу и спросить у него, где у них находится библиотека. Так нет же, его пятую точку потянуло на поиски приключений.
- Кстати, Тсуна-кун, – прервал внутренние истязания друга Энма. – Я всё хотел спросить у тебя, почему половина твоих Хранителей отсиживается на базе, а не ходят вместе с нами в школу?
- А? – Тсуна даже от неожиданности запнулся. – Понимаешь, так получилось что Хаято, Мукуро, Хроме и Ламбо родом из Италии и для того, чтобы они смогли ходить в школу или, в случае Ламбо, в садик, им нужен хотя бы опекун или же разрешение от обоих родителей, которые всё равно оставляют ребёнка под надзором доверенного лица. Но получить разрешение от родителей того же Хаято мы не можем, из-за того, что он сбежал от семьи. В этом деле нам должен был помочь Верде, но так как он уехал, этот вопрос остался не решен, из-за чего ребятам приходится оставаться дома. Радует уже то, что он смог уладить все вопросы с тобой, Такеши, – повернув голову в сторону своего Дождя, Тсуна легко тому улыбнулся, на что получил ответную улыбку.
Заметивший это Козато лишь довольно улыбнулся. Наблюдая эти несколько дней за семьёй Тсуны, Энма видел крепкие узы дружбы, что связывали их всех, и хоть они частенько могли начать ссориться на ровном месте, а некоторые и вообще могли затеять драку просто из-за мелочей, это не меняло того факта, что они семья. Ведь, как считал сам Десятый босс Шимон, в семье не должно быть лжи и притворства, которые обычно и рушат такие драгоценные узы, как эти. В этом он с Тсуной был схож и даже очень.
Сейчас Энма был рад, как никогда, что в тот день к ним пришел Тсуна и рассказал истинную историю семьи Шимон, подкрепив свои знания давно утерянным дневником Шимон Козарта. Сначала Козато испытывал лёгкое недоверие к Скайрини, однако спустя какое-то время, когда они вдвоём смогли поговорить, Энма убедился в искренности и доброте Тсунаёши. А после того, как спустя пару дней, они окончательно перебрались в его особняк, он лишь в очередной раз убедился в правильности своих выводов.
Да, хоть Тсуна и не был идеалом, не знал многого о мафии и о том, какие могут возникнуть проблемы в будущем из-за его поступков, однако в его взгляде ясно читалось стремление защитить свою семью любой ценой, и как считал сам Энма, этого должно было быть вполне достаточно.
- Эй, Тсуна, как тебе новенький? – раздался в тишине голос Ямамото, что заставил ребят вынырнуть из своих размышлений.
- Ну, как бы сказать... – немного замялся шатен. – Сначала он вёл себя очень настороженно, что ли? Но потом, когда я начал с ним разговаривать, он расслабился, и может мне и показалось, однако он стал более искренним и дружелюбно настроенным. Хотя в его взгляде и жестах ясно читалось одиночество и страх. Не знаю, чем именно это вызвано, но мне хочется ему помочь. Я хотел послезавтра устроить пикник и надеюсь, вы не будете против, если я приглашу Акито.
- А почему мы должны быть против? - спросил Такеши, непонимающе уставившись на друга.
- Вот-вот. Ты не должен спрашивать у нас разрешение, чтобы пригласить кого-то в гости, Тсуна-кун. - одобряюще сказал Козато, после чего немного хитро произнёс. - К тому же, как я понял, по всем документам именно ты являешься хозяином особняка и по логике вещей, это мы должны спрашивать у тебя разрешения, чтобы кого-то привести туда.
На это Скайрини ничего не ответил и лишь еле заметно покраснел. Да, он хорощо помнил тот шок и выражение лиц ребят, когда они перебрались в особняк и по чистой случайности нашли документы, в которых прямым текстом было написано имя владельца: "Скайрини Тсунаёши". Тсуна до сих пор в шоке, так как носить фамилию Скайрини он стал всего месяц назад, а документы, что они нашли, были перенесены вместе с самой базой из будущего. Это получается, что то, что он станет приёмным сыном Занзаса, уже давно было известно, и если бы он нашел эти документы чуть раньше, то знал бы об этом заранее. И черт, это всё так запутанно.
- Ладно, давайте поторопимся, а то Хаято может поднять панику из-за того, что мы задерживаемся. - откинув все мысли на потом, проговорил шатен, прибавляя ходу.
В ответ Козато и Ямамото понимающе переглянулись. В прошлый раз, когда они задержались в школе, Гокудера разве что Варии не успел позвонить и сообщить, что Тсуна пропал. А ведь Скайрини говорил тогда на завтраке, что ему нужно будет занести документы из псевдопоездки в лагерь с его табелем успеваемости директору и учителям, а Хибари он нужные бумаги отдал прямо перед тем, как тот ушел в школу на утренний патруль. И ведь, вроде как, Хаято тогда внимательно слушал и даже покивал в знак того, что он всё понял и кипиш поднимать не будет, если Тсунаёши задержится. Однако, как показала практика, на деле пепельноволосый очень сильно переживает за членов семьи, хотя и старается этого не показывать перед другими, так как считает это своей слабостью. Конечно, Скайрини поначалу хотел успокоить свою правую руку и сказать, что это никакая не слабость, а даже наоборот, очень ценное качество, но остановился, зная, что в будущем он и сам непременно сможет это понять и без его помощи.
***
- Прости, Тсуна-кун! - в который раз за прошедшие два часа повторил Козато, следя за тем, как его друг ходит по кабинету туда-сюда.
На это шатен лишь отмахнулся и стал с еще большим усердием расхаживать по своему кабинету, надеясь придумать решение образовавшейся проблеме. Спустя ещё несколько минут Тсуна резко остановился и как-то устало выдохнув, сел в кресло за столом, облокотившись об него спиной и закрыв глаза.
- Тсуна-кун...
- Энма-кун, - оборвал его на полуслове шатен. - Хватит, твоей вины в этом нет. Я сам на это согласился, а значит и разбираться с последствиями мне.
- Но ведь из-за меня твоя семья теперь... - начал было говорить красноволосый, однако остановился, не смея произнести остальное вслух.
- Не волнуйся, я обязательно найду способ восстановить их. Тем более, что у нас остались наши кольца животных, а с ними мы уж точно не будем беззащитными.
И хоть Скайрини и пытался успокоить Козато и заверял его, что всё будет нормально, на самом же деле Тсуна просто-напросто не знал, что и делать в такой ситуации. Он, конечно же, как никто другой знал, что когда они пробудят кольца с помощью крови Первого Босса Шимон, то будут нестабильны какой-то промежуток времени, однако Тсуна даже и не подозревал, что во время простой, на первый взгляд, тренировки, кольцо Энмы выйдет из под контроля и разрушит кольцо Вонголы, что находилось в своей истинной форме. Так ещё не только его кольцо было уничтожено, но и ребят. Конечно, непонятно, каким образом разрушились остальные шесть колец, но догадки уже имели место быть. Скорее всего, из-за того, что между ним и Хранителями существует нерушимая связь, кольца Вонголы вошли в некое подобие резонанса, и потому, когда небесное кольцо было уничтожено, те тоже уничтожились. Однако сейчас это только предположение, в котором существует много погрешностей.
Обреченно вздохнув, в который раз за этот день, Тсуна сполз с кресла немного вниз, принимая полулежачее положение. Он уже почти было полностью расслабился, как неожиданно резко активировавшаяся интуиция заставила мальчишку буквально подскочить с кресла. Не обращая внимания на напрягшегося Энму, Скайрини выбежал из кабинета и побежал по направлению к главному входу, по пути чуть не сбив, ищущую Козато, Адель.
Выбежав из особняка, Тсуна заметил идущего в его сторону старика, что очень сильно смахивал на шамана. Однако сейчас Скайрини больше волновало то, как он сюда попал. Ведь несмотря ни на что, их база защищена куполом Пламени Тумана и попасть на неё незнающий человек просто не может. Хотя нет, важнее всего было то, как он так прошел, что не сработала охранная система. От мыслей отвлёк раздавшийся сзади топот, повернув голову немного назад, Тсунаёши заметил приближающегося Энму. И стоило Козато подойти, как тот старик заговорил:
- Рад с вами встретиться, потомки Джотто и Козарта. Моё имя Талбот.
Осталось ровно тридцать дней
до события, что перевернёт мир мафии с ног на голову.
И всё это начнётся из-за алчности
одного единственного человека.